Цивилизация
Читая новости культуры последних дней, невозможно отделаться от впечатления, что неведомая сила забросила тебя куда-нибудь в 70-е. Достаточно глянуть на фамилии в нашей ленте новостей: хореограф Владимир Васильев, певица Валентина Толкунова, режиссер Акира Куросава, писательница Астрид Линдгрен, певец Эдуард Хиль, писательница Галина Щербакова, актер Иннокентий Смоктуновский, скульптор Александр Бурганов, Чебурашка, простите уж, о котором японцы сняли мультсериал, ставший одной из главных интриг открывшейся вчера Международной анимационной ярмарки в Токио. Всех, естественно, вспоминают по разным поводам, но все равно плотность имен из прошлого поражает. И это не случайный выброс – чаще всего сами этого не замечая, мы и впрямь закапываемся в прошлое. По крайней мере в сфере культуры.
О культурном «советском ренессансе», конечно, не упоминал только ленивый, но сейчас процесс набрал такие обороты, что можно уже отследить некоторые его закономерности.
Честно говоря, больше всего он напоминает археологические раскопки: мы как будто снимаем слой за слоем, продвигаясь все глубже и глубже.
Началось все с относительно недавнего прошлого, совсем недавно светивших последних звезд советской эпохи. Именно их вспомнили первыми — и посыпались все эти «Дискотеки 80-х», фильмы «Ласковый май» да телешоу «Ты – суперстар!». Тогда все объясняли это проснувшейся ностальгией по молодости у нынешних сорокалетних. Однако вскоре стало понятно, что объяснение это работает плохо: вместо того чтобы, вслед за взрослением следующего поколения, поднять на гребень волны былых звезд 90-х, процесс пошел в обратном направлении – все дальше в прошлое, и теперь к нам возвращаются кумиры дедушек и бабушек нынешней молодежи.
Кто мог предположить, что окончательно, казалось бы, забытый еще лет двадцать назад Эдуард Хиль вдруг «нашумит» во всемирном масштабе? Кто-нибудь ожидал, что смерть Валентины Толкуновой вызовет столь бурную реакцию в блогах? Почему-то тысячам людей понадобилось проводить ушедшую добрыми словами. А ведь там в основном толкутся те, кто появился на свет уже после ее исчезновения с телеэкранов, да и те, кто постарше, заставшие советские времена, тогда, мягко говоря, не больно-то ее почитали, предпочитая более современные ритмы.
Вы знаете, мне кажется, что ностальгия по детству и юности здесь, конечно, фактор значимый, но отнюдь не определяющий.
Мы уже по большому счету не столько вспоминаем, сколько заново открываем для себя эту заброшенную территорию, таинственный не остров даже, а материк какой-то. Как выяснилось, эта затонувшая Атлантида унесла на дно немало сокровищ, ценность которых совсем не девальвировалась за прошедшие годы и за которыми мы ныряем все глубже и глубже.
Возникает закономерный вопрос: зачем? Зачем мы это делаем? Господи, но ведь нам и в те времена это все казалось скучным, устаревшим и дремучим, а манило все новое, прогрессивное и неожиданное – прежде всего с той стороны «железного занавеса». Этого добра и сегодня бери не хочу, чего же нам не хватает?
А я в ответ задам несколько неожиданный вопрос: вы, случаем, не читали соболезнования, высказанные украинским президентом Виктором Януковичем в связи со смертью Валентины Толкуновой? Между тем документ этот весьма любопытен, и написан он совсем не в жанре официального заявления:
«С глубокой скорбью воспринял известие о смерти Великой Артистки (именно так, с двумя заглавными буквами), на песнях которой росло поколение советских людей, которые мы любили, независимо от того что распалось государство, в котором мы родились и в котором прошла наша юность».
И дальше в том же духе: «это были действительно народные песни. Мы их знаем, поем, и они долго будут согревать наши сердца…», «пусть земля будет пухом для любимой народом Валентины Толкуновой» и т. п. Количество превосходных степеней столь велико, что украинские политологи уже заговорили о том, что новая администрация украинского президента берет курс на реабилитацию советского прошлого, объявляет амнистию советской культуре и её видным деятелям и т. д.
Между тем, мне кажется, все проще. Похоже, Виктор Федорович и впрямь очень любит песни Толкуновой, и в своем мнении о ней как о великой певице предельно искренен. Да и чему удивляться? По кому еще прикажете «фанатеть» сыну машиниста и медсестры, взрослевшему в начале 70-х в маленьком пыльном шахтерском городке Енакиево?
По King Crimson и Genesis?
Говоря о замшелости и архаичности позднесоветской культуры, мы немного лукавим, вернее, недоговариваем. Спору нет, официальная советская культура – что в литературе, что в музыке, что в живописи, что в кино — была очень консервативной и в силу этого довольно быстро стала архаичной, безнадежно отстав от мировых тенденций.
Но мы забываем одну вещь: культура, как и наука, бывает фундаментальной и прикладной. Одна двигает вперед себя саму, вторая использует наработки первой для людей. Это как в кино: есть фестивальные фильмы и блокбастеры. Первые никогда не соберут аудитории вторых, но вторые довольно много подворовывают, адаптируя, у первых. В первом, как правило, работают ищущие продвинутые таланты, во втором – хорошие ремесленники (хотя бывает, что одно другому совершенно не мешает – примеров много).
Так вот, с фундаментальным, экспериментаторским, искусством в позднем Союзе было плохо. Его, во-первых, было очень мало, а то, что было, развивалась, как правило, вопреки сложившейся системе, а не при ее поддержке.
Но эта не самая лучшая ситуация имела тем не менее одно положительное последствие: в прикладном, «народном», искусстве работало огромное, небывалое количество бешено талантливых людей.
Стихи к песням, к примеру, частенько писали не обученные щелкать рифмами «кровь-любовь» поэты-песенники, а лучшие поэты страны. Да, они адаптировали свое дарование, нарочито делали результат своей работы понятным не сотням, а миллионам, но талант-то оставался тем же, того же масштаба. «Покроется небо пылинками звезд, и выгнутся ветви упруго» — это не текст песни, это стихи.
То же самое и с композиторами, художниками, писателями: вспомните, сколько гениев одномоментно вдруг принялись писать для детей.
Когда союз рухнул, все, конечно, изменилось мгновенно. Таланты, да и просто люди с амбициями и претензиями тут же убежали двигать вперед высокое искусство, а простому народу досталось обеспечение по принципу «тебе, колхознику, сойдет». Он, конечно, не ропщет и смирно кушает свои сериалы с Малаховым, но о том, что он потреблял тогда, помнит. Люди есть люди — и жемчуг от навоза не могут не отличать.
Так стоит ли удивляться, что Виктору Януковичу (и еще сотне миллионов) за последние 20 лет никакие «джага-джага» так и не перебили впечатления от «Давно ли песни ты мне пела, над колыбелью наклоняясь…» или «На этой огромной планете, сынок, под куполом вечных небес...»?
