Пенсионный советник

«Экспорт автомобилей из России – это не решение всех проблем»

Mazda расширит модельный ряд выпускаемых во Владивостоке автомобилей

Председатель комитета автопроизводителей АЕБ, глава Mazda Motor Rus Йорг Шрайбер Mazda Motor
Председатель комитета автопроизводителей АЕБ, глава Mazda Motor Rus Йорг Шрайбер

О перспективах экспорта из России, постоянно меняющемся законодательстве и возникающих из-за этого проблемах в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель комитета автопроизводителей АЕБ и глава Mazda Motor Rus Йорг Шрайбер.

Председатель комитета автопроизводителей АЕБ Йорг Шрайбер уже 12 лет занимает пост главы Mazda Motor Rus. Вместе с российскими автомобилистами он пережил несколько кризисов, запуск и продление режима промсборки, санкции и внедрение специальных инвестиционных контрактов (СПИК). В 2016 году, когда рубль еще не стабилизировался, а прогнозы по рынку были неопределенными, Mazda стала первой в России компанией, которая рискнула подписать предложенный Минпромторгом СПИК и инвестировать в производство двигателей и выпуск новых моделей во Владивостоке. Летом Mazda начинает российские продажи обновленного компактного кроссовера CX-5, а осенью — нового большого кроссовера CX-9.

— Когда мы увидим первые результаты от заключения СПИК и новых инвестиций?

— Сначала должно пройти определенное время.

На заводе во Владивостоке мы будем выпускать двигатели и планируем расширить модельный ряд.

Когда это будет, я пока точно ответить не готов. Но это точно будет, и довольно скоро.

— Оказался ли СПИК выгоден, ведь многие критикуют этот инструмент?

— Когда вопрос доходит до инвестиций, никто не раскроет всех подробностей. Это соглашение между российским правительством и компанией, и что там написано, никто не расскажет. Но мы в этот инструмент верим, хотя требования довольно жесткие. После прекращения действия соглашения о промышленной сборке (2018–2019 годы. — «Газета.Ru») у автопроизводителей будут три возможных варианта того, как работать дальше. Первый — работать вовсе без каких-либо инструментов. Второй — работать при помощи схожих с промсборкой инструментов, которые пока только обещают разработать в Министерстве экономического развития. И последний — этот самый СПИК. Мы в Mazda не верим в продление режима промсборки. Поэтому у нас был выбор — или ничего, или другой инструмент.

Реклама

Правительство, как и мы, заинтересовано в том, чтобы привлекать новые инвестиции на долгосрочной основе. Возможность планирования сейчас крайне важна. И поэтому мы решили подписать СПИК и продолжить инвестировать.

Mazda CX-5 Mazda Motor
Mazda CX-5

— Но есть автопроизводители, которые уже вложили в Россию миллиарды евро, построили заводы, вышли на высокий уровень локализации. Инвестировать еще, чтобы подписать специнвестконтракт, они не хотят или просто не видят в этом смысла. Как быть с ними?

— Когда автокомпании подписывали соглашения о промсборке, всем было понятно, что Россия вступит во Всемирную торговую организацию (ВТО). И они знали, что промсборка в своем виде не будет работать вечно. Я не знаю, к какому сейчас решению придут в правительстве, но пока чаще звучат слова о том, что требования, которые были согласованы при вступлении ВТО, нужно уважать.

— Эта неопределенность, пока между собой разбираются Минпромторг (выступают за СПИК) и Минэкономразвития (обещают продлить промсборку), как она отражается на поведении автопроизводителей и на нас, потребителях? Придерживаются новые модели, не опускаются цены на автомобили?

— Каким бы ни было решение, из-за него автомобили дешеветь не будут. Тут намного более важную роль играют валютные курсы. Причем важно не только отношение рубля к евро и доллару. В нашем случае с Mazda это еще и корреляция с японской иеной, многие этого просто не понимают. Что касается инвестиционных программ, они дают эффект только через два-четыре года. Поэтому если вы хотите купить новый автомобиль, то ждать не стоит.

Оптимально принимать решение о покупке автомобиля за год. Если долго думать, у вас вообще никогда не будет машины — все будет постоянно меняться.

— Сейчас автопроизводители ждут появления доработанной стратегии развития автопрома. Что в ней обязательно должно быть прописано и сложно ли сейчас строить планы в России?

— При разработке таких документов важны преемственность и сохранение смысла уже принятых ранее решений. Ключевые направления не должны постоянно меняться на 180 градусов. Иначе самому правительству будет сложно выйти на им же поставленные цели. Мы должны думать о новых инструментах, программах. Их нужно раскручивать, объяснять, как они работают, потому что люди иногда даже не знают, что могут ими воспользоваться.

Не надо каждый год придумывать что-то типа «Платона» или ГЛОНАСС.

Резких изменений в законодательстве, налогообложении быть не должно, для того чтобы сохранить уже сделанные инвестиции, чтобы заводы не закрывались — у нас такой плохой пример уже есть.

Mazda CX-9 Mazda Motor
Mazda CX-9

— С ГЛОНАСС вообще было много проблем — автокомпании до последнего не знали, разрешат с 2017 года ввозить в Россию автомобили без этой системы или нет.

— Когда только начались разговоры о ГЛОНАСС, все мы начали бегать, пытаться узнать, как это будет работать. Сначала нам говорили, что со старым одобрением типа транспортного средства (ОТТС) автомобили никак нельзя будет ввозить в Россию. Потом — что все-таки можно. Потом — что можно, но в некоторых местах их все равно признавать не будут, например в ГИБДД.

Поэтому стратегия развития автопрома не должна превращаться в предвыборную политическую программу для чиновников.

Тот же ГЛОНАСС в итоге заработал, но с большой головной болью. Автокомпаниям нужно три-четыре года, чтобы спокойно подготовиться ко всем изменениям. Мы за хорошие идеи. Но не так, чтобы сегодня прошло первое чтение в Госдуме, а к 1 января в автомобилях должно появиться что-то новое.

— Всех автопроизводителей в России убеждают развивать экспорт, пока нет спроса на местном рынке. На ваш взгляд, это реальная возможность для автокомпаний заработать или просто красивые слова?

— Когда рынок простаивает, а построенные мощности не загружены на приемлемом уровне (это 80% от проектной мощности), то нужно что-то придумывать. И экспорт — один из вариантов. Но в случае с Mazda я не считаю, что нам нужно развивать эту бизнес-модель, потому что существующие льготы все равно не покрывают все расходы, а только их часть.

Лично я не верю, что экспорт — способ решения проблемы.

Он может быть интересен для тех брендов, которые уже экспортируют продукцию и получают за это льготы и субсидии. Поэтому им нужно искать рынки, где можно что-то продать. Но я не думаю, что Россия — идеальный рынок для производства автомобилей в плане себестоимости. Есть и другие страны, где можно их собирать.

Да, Китай, Индия сейчас уже не так дешевы, но есть Малайзия, Индонезия, Вьетнам — там расходы на производство гораздо ниже.

А если Россия выйдет на плановые показатели развития экономики, о которой говорит правительство, то мы уже определенно не будем дешевой страной для производства.

— Но в США много автомобильных заводов, которые собирают хотя бы одну массовую модель, и стоимость рабочей силы там тоже недешева. Почему же крупнейшие автомобильные заводы строят там, а не в России?

— И снова дело в стабильности рамочных условий и отсутствии скачкообразности при принятии политических решений. Что, правда, сейчас становится уже не совсем так. Если бы автопроизводители знали, что там (в США. — «Газета.Ru») будет такой президент, может быть, они принимали уже другие решения. Но сейчас все быстро меняется. В России еще около трех лет назад никто и не думал о каких-то санкциях, из-за которых теперь столько неясностей. Но выхода нет, внешнеполитические факторы всегда влияют на бизнес, и нам приходится с этим жить.