Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Кудрин своих не сдает

Минфин объяснил происхождение $43,4 млн, которые арестованный замминистра якобы хотел украсть из госбюджета

Екатерина Мереминская, Наталия Еремина 20.11.2007, 20:28
ИТАР-ТАСС

Минфин объясняет, что претензии к арестованному замминистра Сергею Сторчаку безосновательны. Сумма, которую тот хотел отдать «Содэксиму», — это $26 млн, которые фирма одолжила российскому бюджету в 1996 году, плюс проценты. Сумма подсчитана верно, согласны эксперты. Но желание Минфина вернуть деньги настолько нетипично, что наталкивает на мысль о коррупции.

Во вторник Министерство финансов постаралось оправдать своего сотрудника — заместителя министра Сергея Сторчака, задержанного 15 ноября 2007 года. Минфин признает и доказывает факт существования задолженности государства перед компанией «Содэксим». «Другие министерства подтвердили, поэтому сомнительности долга мы не видим. Спорности нет, все обстоятельства достаточно понятны, прозрачны, отсутствуют спорные вопросы», — заявили в пресс-службе министерства.

Именно намерение вернуть фирме $43,4 млн из госбюджета в счет уплаты этого долга счел преступным Следственный комитет Генпрокуратуры России. Сторчак, по версии следствия, совместно с гендиректором ЗАО «Содэксим» Виктором Захаровым и президентом Межрегионального инвестиционного банка Вадимом Волковым организовал группу «с целью хищения денежных средств из федерального бюджета под предлогом покрытия затрат, понесенных ЗАО «Содэксим».

В Минфине рассказали, как образовалась задолженность государства перед фирмой «Содэксим». Компания Захарова была создана для обеспечения погашения другого долга — Алжира перед СССР. Это государство предложило расплатиться с Россией, в том числе товарными поставками, продавать которые, перечисляя вырученные средства в бюджет, и должна была «Содэксим». Но в 90-е годы у России были сложности с пополнением доходной части бюджета.

«Чтобы бюджет был гарантирован по таким платежам, компания сначала должна была перечислить деньги в бюджет, а уже потом получать товары», — пояснили в Минфине.

Так и получилось, что в 1996 году «Содэксим» перечислил в федеральный бюджет сумму в рублях, эквивалентную $26 млн. Платеж был осуществлен на счет Минфина во Внешэкономбанке, что подтверждено соответствующими документами, подчеркивает министерство. Однако обещанные товары на эту сумму Алжир не поставил. По этому поводу в 2006 году между Россией и Алжиром было подписано и ратифицировано межправительственное соглашение, которое зафиксировало, что все финансовые претензии юридических лиц, связанные с торговлей между странами в предшествующий период, будут урегулированы правительствами двух стран самостоятельно. «То, что Алжир не поставлял никаких товаров этой компании, подтверждается тем, что Алжир не просил списать на эту сумму долг. Если бы он поставил, он бы потребовал списания этой суммы долга. И мы, когда урегулировали этот долг в 2006 году, исходили из того, что этот долг не погашен. И Алжир тоже из этого исходил», — отметили в министерстве.

После этого Россия фактически оказалась должна компании «Содэксим», объясняет Минфин.

«По сути, с 1996 года правительство и бюджет пользовались деньгами «Содэксима», — пояснили в министерстве. С учетом накопившихся за одиннадцать лет процентов, долг государства, по оценке Минфина, вырос до $43,4 млн.

Когда компания обратилась к правительству с просьбой вернуть долги, были изучены все документы по задолженности, имеющиеся в МЭРТе, Минфине и Внешэкономбанке, подчеркнул представитель министерства. Затем по поручению правительства Минфин подготовил поправки в закон о бюджете 2007 года, в соответствии с которыми правительство вправе урегулировать долг перед компанией «Содэксим».

Аргументы Минфина сложно опровергнуть. Даже у министра при большом желании фальсифицировать документы, на которые ссылается Минфин, не получится.

«Документы такого уровня сложно подделать, тем более что они исходят не только от Минфина, но и от Внешэкономбанка, и компании «Содэксим». Их очень легко проверить не только по исходящей, но и по входящей документации. Кроме того, эти документы долго хранятся. Поэтому аргументы Минфина выглядят весомыми», — говорит партнер юридической фирмы Lidings Андрей Зеленин.

Так что вопросы, видимо, может вызывать только процент, с которым Сторчак хотел вернуть деньги компании «Содэксим». Но и тут сумма не вызывает возражений у экспертов. Принимая в расчет, что государство пользовалось деньгами 11 лет, ставка по кредиту получается 4,8% в год, подсчитал старший аналитик ИК «Антанта-Капитал» Максим Осадчий. «Это более или менее разумная ставка, — говорит он. — LIBOR сейчас 4,5%». Ставка даже заниженная, считает аналитик ИК «Файненшл Бридж» Дмитрий Александров, здесь нужно исходить из инфляции или ставки Центробанка. «Инфляция тогда была очень высокая. А ставка ЦБ даже сейчас 10%, — напоминает Александров. — Если считать за 10 лет по 10% годовых, то сумма долга должна увеличиться в 2,6 раза, а здесь — в 1,6 раза».

Однако сам факт, что Минфин, известный своей скупостью, решил дать кому-то денег, настолько нетипичен, что наталкивает на мысли, что здесь что-то неладно.

«В этом деле Минфин занимает непривычную позицию, министерство стоит на том, что деньги должны быть отданы», — признает Зеленин. «Не исключено, что «дело Сторчака» имеет реальные основания — такого рода сделки при таком объеме средств редко обходятся без вознаграждений чиновникам», — полагает начальник аналитического отдела Центра политической конъюнктуры Александр Шатилов. С учетом того, что компания «Содэксим» запросила меньше, чем могла бы, вознаграждение или откат мог полагаться за сам факт выплат.

Впрочем, обвинения в коррупции можно предъявить практически любому чиновнику, если на это есть политическая воля, говорит Шатилов.

А она, по общему мнению политологов, очевидна: таким образом противники главы Минфина и вице-премьера Алексея Кудрина пытаются осадить набирающего вес чиновника.

«Его ведомство подверглось атаке со стороны Следственного комитета и ФСБ, которые не в первый раз выступают в тандеме», — отмечает Шатилов. Сейчас Кудрин, оперируя документами, пытается затянуть противника на свое поле, в понятную себе систему координат и, возможно, ему удастся что-то отыграть. «Скорее всего, дело закончится боевой ничьей: может быть, будут доказаны незначительные злоупотребления со стороны Сторчака, из-за которых он, возможно, подаст в отставку, но серьезного уголовного преследования не будет», — говорит Шатилов.