Цивилизация
Через неделю мир уже будет знать имя нового президента США, и кампания 2008 года станет достоянием прошлого. Кто бы ни одержал победу 4 ноября, она войдет в историю. Во-первых,
гонка была беспрецедентно долгой. Уже в январе 2007-го, то есть почти за два года до выборов и за год до первых праймериз, создавалось впечатление, что борьба вот-вот достигнет апогея.
Сенаторы, конгрессмены и губернаторы торопились заявить свои амбиции.
Забавно, кстати, что именно тогда началась и практически сразу закончилась президентская попытка Джо Байдена. Уважаемый сенатор-демократ обнародовал намерение побороться за Белый дом. На следующий день пренебрежительно высказался о своем темнокожем сопернике Бараке Обаме, умудрившись оскорбить всех политиков-афроамериканцев. Еще днем позже фактически прекратил борьбу. Тогда едва ли кто-то мог предположить, что именно он, в конце концов, станет напарником Обамы и кандидатом на вице-президентский пост.
Продолжительность кампании связана с тем, что довольно рано во время второго срока президентства Джорджа Буша стало ясно — неудачи по всем направлениям толкают страну к серьезному кризису. После победы-2004, которая оказалась довольно неожиданной, команда Буша попыталась скорректировать курс бурной первой четырехлетки, но преодолеть заданную инерцию уже не удалось. Тем более что действия неоконсервативной администрации (прежде всего, усилия по продвижению демократии в разных частях мира) подстегнули международные процессы, которые далее развивались уже по своей логике.
Так что к 2006–2007 году необходимость серьезных перемен стала само собой разумеющейся, что и дало импульс раннему началу борьбы.
Во-вторых, кампания была потрясающе интересной, изобиловала крутыми виражами, и интрига сохранялась почти до самого конца.
Ни один из финалистов не рассматривался в качестве фаворита гонки на старте. У демократов мало кто сомневался в том, что кандидатом станет Хиллари Клинтон, которая положила жизнь на то, чтобы взойти на политический Олимп. Обаме отдавали должное, но доминирующая точка зрения сводилась к тому, что его время еще не настало.
У республиканцев ясности не было, однако Рудольфо Джулиани и Митт Ромни смотрелись предпочтительнее пожилого Джона Маккейна, который всегда имел в партии много врагов.
Первые же праймериз опровергли все прогнозы, и в дальнейшем сценарий менялся не один раз. Неожиданности не исчерпывались отставанием признанных авторитетов. Никто не предполагал, что основным соперником Маккейна будет не кто-то из «тузов», а Майк Хаккаби, проповедник и убежденный консерватор, которого вовсе не принимали в расчет. Битва внутри Демократической партии продолжалась до середины лета, что тоже не слишком типично.
Неожиданностью стало и то, насколько упорным оказалось противостояние партий. Год--полтора назад никто не сомневался, что после двух сроков Буша победа демократам достанется почти автоматически.
В их пользу играла и политическая цикличность (удержать Белый дом больше восьми лет одной партии удается редко), и провальные результаты предыдущего правления.
Однако Джон Маккейн дал настоящий бой, практически отыграв первоначальный гандикап. Этому, конечно, способствовала нестандартная ситуация у его соперников – два экстравагантных кандидата (чернокожий и женщина), яростно сражавшиеся между собой.
Как бы то ни было, прошедший год показал жизнеспособность американской системы, способной предложить избирателям реальный выбор и привлечь большой интерес граждан к общественно-политической сфере. И хотя выбирают они скорее между образами, чем между программами, плюралистическая конкурентная политика обрела во время этой кампании второе дыхание. Назревший в обществе спрос на перемены нашел предложение со стороны истеблишмента.
В-третьих, и это, конечно, самое главное, впервые в истории Соединенных Штатов их может возглавить чернокожий.
Даже если в последний момент рука части избирателей дрогнет, и они предпочтут белого ветерана цветному новичку, участие последнего в выборах носит революционный характер. Всего 45 лет назад борцы за гражданские права сражались против расовой сегрегации в США. 40 лет назад, когда был убит Мартин Лютер Кинг, прорыв афроамериканца на вершину власти казался разве что темой для ненаучной фантастики.
Барак Обама — нетипичный представитель черного населения. Он не потомок чернокожих рабов, а афроамериканец в прямом смысле этого слова — сын белой матери-американки и черного отца-африканца. Тематика равноправия не определяет его программные установки, по политическому подходу он типичный белый. Вне зависимости от этого его избрание станет событием, которое может заметно повлиять и на развитие американского общества, и на восприятие Соединенных Штатов внешним миром.
Способность Америки к социальному прогрессу, доказательством чего станет избрание Обамы, способна вернуть стране часть того морального авторитета, которым она традиционно обладала и который существенно подорвала в последние годы.
Как замечают многие комментаторы, новый президент США займет Овальный кабинет в обстановке, самой сложной с 1968 года. Когда на выборах победил Ричард Никсон, страна вела кровопролитную, крайне непопулярную войну, которую невозможно было выиграть, Советский Союз консолидировал свою сферу влияния, на Ближнем Востоке не прекращалась эскалация напряженности. В стане европейских союзников нарастал разброд.
Ситуация будущего президента США, несмотря на отсутствие мощного противника, наверное, хуже, чем в конце 1960-х. К международным политическим неурядицам добавился мировой финансовый кризис, который многие сравнивают с Великой депрессией. Следующие четыре года станут испытанием способности Соединенных Штатов к обновлению и проверкой на прочность их потенциала. Результат непредсказуем. И настоящая битва предстоит победителю выборов не до, а после дня голосования.
