Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Гравицапа» вместо «Войаджера»

В то время как американский Voyager-2 успешно работает 33 года, российский «Коронас-Фотон» не может отработать и одного года

Николай Подорванюк 12.05.2010, 16:44
NASA

То, что американский Voyager-2 успешно работает 33 года, а российский «Коронас-Фотон» не может отработать и одного года вместо запланированных трех, наглядно демонстрирует разные подходы к фундаментальным научным исследованиям в США и России.

Выход из строя системы передачи данных космического аппарата Voyager 2 некоторые западные СМИ в шутку объясняют результатом действия внеземного разума, нашедшего корабль и отыскавшего золотой диск с информацией о Земле, находящийся на борту. Как бы то ни было, проблемы второго Voyager'а напомнили человечеству об этом уникальном корабле и его брате-близнеце Voyager 1. Аппараты покинули Землю 33 года назад, и изначально предполагалось, что они проработают буквально несколько лет, сконцентрировавшись на изучении Юпитера и Сатурна, после чего, конечно, отправятся к границам Солнечной системы, но возможно, к тому времени потеряют связь с Землей. Спустя «тридцать лет и три года» оба Voyager'а продолжают покорять космическое пространство и исследуют уже границы Солнечной системы. Причем проблемы с аппаратом Voyager 2 вовсе не означают, что он больше не сможет работать и получать новые данные. Вдруг инженерам, работающим с этим кораблем, удастся решить проблему и восстановить систему передачи данных? Ведь удается же им год от года менять систему приема становящегося все более и более слабым сигнала от Voyager'а, и это уже заслуга не создателей кораблей, а работающих в настоящее время сотрудников NASA.

Вообще космические аппараты NASA часто работают в несколько раз дольше, чем предусматривает первичный срок эксплуатации.

За примерами далеко ходить не надо — они регулярно встречаются в материалах отдела науки «Газеты.Ru». Так, ряд важных результатов был получен в ходе миссии космического аппарата Cassini, которая продлевалась уже дважды (до 2010 года, а теперь до 2017 года). Марсоход Spirit начал свою работу на Красной планете с января 2004 года. Его основная научная задача была рассчитана на 90 дней, и с ней аппарат успешно справился. После этого в NASA уже не один раз продлевали срок работы марсохода, и до сих Spirit продолжает радовать своих создателей научными результатами, даже застряв в марсианском грунте. Срок работы солнечного аппарата Ulysses, созданного совместно с ESA (Европейское космическое агентство), почти в четыре раза превысил расчетный срок эксплуатации: вместо завершения работы в 1996 году он доработал до 2009 года. Наконец, самый, по всей видимости, успешный космический аппарат в истории человечества, космический телескоп имени Хаббла, тоже находится на орбите дольше расчетного срока, и, несмотря на намерение в 2014 году снять его с орбиты и затопить в Тихом океане, есть вероятность, что эти планы могут быть пересмотрены. Но даже если это и произойдет, то к тому времени в космосе будет летать новый телескоп — «Джеймс Вебб», работающий в инфракрасном диапазоне, с зеркалом, превышающим зеркало «Хаббла» более чем в два раза — 6,5 метра против 2,4 метра.

Увы, про российские научные исследовательские спутники такого не скажешь.

В конце прошлого года на уровне Роскосмоса началась дискуссия: признать ли официально, что Россия потеряла первую за долгие годы космическую обсерваторию — российский спутник «Коронас-Фотон», или нет. Этот спутник проработал менее одного года (из трех запланированных) и с декабря 2009 года перестал выходить на связь из-за проблем с электроснабжением.

Наряду с новостями про «Коронас-Фотон» в начале февраля появилось сообщение, что в NASA решено продлить срок работы аппарата Cassini на несколько лет.

То есть в то время как одни обсуждают вопрос продления миссии, другие решают, стоит ли признавать свои ошибки, и, не придя к согласию, делают «хорошую мину при плохой игре».

Увы, «Коронас-Фотон» не единственный неудачный пример российских фундаментальных космических исследований. В октябре минувшего года в очередной раз был перенесен запуск межпланетной автоматической станции «Фобос-Грунт», которую изначально планировали запустить в 2004 году. Причем в данной ситуации перенос является благом, потому как запускать было нечего: приборы и аппаратура станции были далеко не готовы к назначенному сроку, что косвенно своими словами «хотим гарантировать успех» подтвердил и директор Института космических исследований Лев Зеленый. Вот уже более 25 лет (!) ведутся работы по подготовке запуска уникальной астрофизической обсерватории «Радиоастрон», но, как говорят многие близкие к этому проекту люди, ситуация близка к тому, что «воз и ныне там».

Интересно, что даже на сайте Роскосмоса до сих пор написано, что запуск проекта «Радиоастрон» ожидается в 2008 году.

Можно ли представить себе подобную скорость освещения хода выполнения миссий на сайте NASA, где регулярно ведутся прямые трансляции разных интересных событий, от запуска спутников до эксперимента, связанного с падением специального аппарата на поверхность Луны?

Безусловно, у России есть и успехи в фундаментальных космических исследованиях, например нейтронный детектор LEND на лунном аппарате NASA LRO, международная гамма-обсерватория INTEGRAL, запущенная совместно с NASA и ESA, и проект PAMELA — бортовое оборудование для исследования антиматерии и астрофизики лёгких ядер, установленное на борту российского спутника-разведчика «Ресурс-ДК». Но эти успехи являются результатом международного сотрудничества.

У России в ближайшее время нет и не будет космических аппаратов, которые по своей надежности и продолжительности работы хотя бы отдаленно можно было бы сравнить с Voyager'ами.

Не будет потому, что в России принято проводить первую стадию разработки космических аппаратов без участия ученых, в то время как в NASA во главе космической миссии, как правило, стоит известный ученый.

«Раньше отдельно создавался спутник и отдельно научный комплекс аппаратуры, которые на некоем этапе успешно стыковались друг с другом, — рассказывал «Газете.Ru» один из разработчиков обсерватории ТЕСИС, находившейся на борту спутника «Коронас-Фотон», ведущий научный сотрудник ФИАН, доктор физико-математических наук Сергей Богачев. — А сейчас все по-другому. Роскосмос финансирует изготовителя платформы, а уже тот подбирает научную аппаратуру. Мы практически собираем научную аппаратуру под возможности спутника. Бывает, говоришь характеристики телескопа, а следует ответ, что на спутник его нельзя поставить».

Стоит ли удивляться, что в России на борту спутников испытываются противоречащие законам физики «гравицапы»?