Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Грамота — путь к коммунизму»: как просвещали советский народ

100 лет назад в РСФСР создали комиссию по ликбезу

Прослушать новость
Остановить прослушивание
19 июля 1920 года в Советской России была создана чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности. Она взяла под свой контроль организацию курсов ликбеза, подготовку учителей, издание учебной литературы. Приоритетной задачей большевиков стало просвещение красноармейцев. Окончившие ускоренные курсы обучения могли ориентироваться в общественно-политической жизни на уровне усвоенных лозунгов.

В конце 1919 года, когда белые армии после провала наступления на Москву отходили в южном направлении, советское правительство (Совнарком) приняло декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». Документ предусматривал активизацию борьбы с неграмотностью населения по всей стране: отныне жители Советской России в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшие читать или писать, были обязаны учиться грамоте на родном или на русском языке по желанию.

Как отмечала один из главных идеологов программы ликбеза Надежда Крупская, «массы темны и безграмотны не потому, что им нравится быть темными и безграмотными, а потому, что до сих пор нужны были особо благоприятные условия, чтобы рабочий или крестьянин, а тем более работница или крестьянка, будучи уже взрослыми, могли обучиться грамоте».

«Нет никого, кто бы обучил, объяснил, растолковал», — поясняла она.

Согласно декрету за подписью председателя Совнаркома Владимира Ленина, каждый населенный пункт с количеством неграмотных свыше 15 человек должен был открыть пункт по ликвидации неграмотности — ликпункт. Обучение продолжалось три-четыре месяца. Под ликпункты рекомендовалось приспосабливать заводские помещения, частные дома и церкви. Обучающимся сокращали рабочий день на два часа. В первую очередь обучению подлежали красноармейцы, коммунисты, комсомольцы, женщины и активисты. Наркомату просвещения и его местным органам предоставлялось право привлекать к обучению неграмотных все общественные организации, а также все грамотное население страны в порядке трудовой повинности.

Окончивший ликпункт уже умел читать «ясный печатный и письменный шрифт, делать краткие записи, необходимые в обыденной жизни и в служебных делах», мог «записать целые и дробные числа, проценты, разобраться в диаграммах», а также «в основных вопросах строительства Советского государства», то есть ориентировался в современной общественно-политической жизни на уровне усвоенных лозунгов.

«Грамота — путь к коммунизму», — гласил лозунг на одном из агитплакатов 1920 года.

Для многих красноармейцев первым самостоятельно прочитанным текстом стали призывы наподобие: «Врангель еще жив», «Врангель идет на нас», «Смерть Врангелю!».

Вероятно, в первые полгода действия ленинский декрет не принес ожидаемых результатов. Текущая обстановка, успехи Красной армии в Гражданской войне позволяли сделать следующие шаги. 19 июля 1920 года Совнарком создал Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности (ВЧК л/б), подчиненную Наркомпросу, а также ее отделы на местах (грамчека). Комиссия взяла под свой контроль организацию курсов ликбеза, подготовку учителей, издание учебной литературы. При ВЧК л/б имелся штат разъездных инструкторов, помогавших своим районам в работе и следивших за ее выполнением.

Помощь в создании учебников оказывали писатели Максим Горький и Лидия Сейфуллина, поэты Владимир Маяковский и Демьян Бедный, ученые Николай Марр и Владимир Бехтерев. В 1920–1924 годах были напечатаны два издания первого советского массового букваря для взрослых. В те же годы появились «Рабоче-крестьянский букварь для взрослых» Вадима Смушкова и «Букварь для рабочих» Евгения Голанта.

В августе 1920 года в РСФСР прошла перепись населения. Она охватила 72% жителей: на некоторых окраинных территориях еще велись боевые действия, а Крым и Северную Таврию контролировали силы генерала Петра Врангеля.

Перепись выявила 54 млн безграмотных, что составило 60% населения от охваченных статистическим исследованием.

Проблема ликбеза являлась одной из приоритетных задач ленинской внутренней политики. Требовалось обеспечить доступное обучение дошкольников, детей и подростков, наладить профессионально-техническое образование рабочих и крестьян. После двух войн в РСФСР насчитывалось около 4,5 млн беспризорников, потерявших родственников и место жительства. Все они также не могли похвастать умением читать и писать.

Всеобщая неграмотность стала препятствием не только для модернизации жизни и массовой индустриализации, но и для насаждения государственной идеологии, призванной легитимизировать и укрепить власть большевиков. В этом состоит принципиальное различие между советской образовательной политикой преодоления неграмотности и аналогичными европейскими программами, которые были более долгосрочными, менее масштабными и не привлекали такое количество ресурсов и напряжение сил, отмечается в статье Ярославны Петровой «Ликбез как социальный проект».

В ноябре 1920 года в 41 губернии Советской России работало примерно 12 тыс. школ грамоты. Их деятельность, впрочем, не была налажена в должной мере: не хватало как учебной литературы, так и методик и самих ликвидаторов. От них требовалось не только обучать основам наук, но и разъяснять цели и задачи строительства советского хозяйства и культуры, вести беседы на антирелигиозные темы, пропагандировать элементарные правила личной гигиены и правила социального поведения.

Второй ступенью в системе образования рабочих и крестьян стали школы для малограмотных. Цели обучения здесь были более обширны: основы обществоведения, экономической географии и истории с идеологически «правильной» позиции марксистско-ленинской теории. Кроме того, в деревне предполагалось обучение азам агро- и зоотехники, а в городе — политехническим наукам. Ликвидация безграмотности нередко встречала сопротивление со стороны населения — прежде всего, сельского. К примеру, жители Крайнего севера полагали, что обучать стоит домашнюю скотину, в то время как человек сам сможет получить необходимые знания, приобретая жизненный опыт.

Что касается Красной армии, то просветительное отделение было разделено на школьно-библиотечную и клубную секции.

Для каждого из подразделений определялся свой объем работы и свои направления действий. По сути, культурно-просветительные комиссии ротного, полкового, батальонного уровня являлись во время Гражданской войны исполнительными органами по осуществлению культурно-просветительной работы. С окончанием активной фазы боевых действий войны эта схема продолжала действовать и в армиях казарменного базирования.

Председатель Реввоенсовета Лев Троцкий в одном из своих приказов по РККА и флоту отмечал, что «борьба с неграмотностью лишь первый шаг в великой борьбе с нищетой, грязью, грубостью и всем прочим наследием рабства». Он также высказывал опасение, что по возвращении красноармейцев в безграмотную деревню для них существует опасность «разучиться».

«А нам необходимо достигнуть того, чтобы каждый красноармеец, вернувшись в свою деревню, стал активным борцом с безграмотностью, — писал нарком по военным и морским делам. — Для достижения этой цели, помимо правильной, организованной, плановой работы всего военного аппарата, необходимо еще постоянное воздействие более грамотных, более сознательных, более культурных красноармейцев на отсталых. Нужно, чтобы неграмотность и полуграмотность почитались в Красной армии позором, от которого каждый стремился бы избавиться как можно скорее».

Ликбез продвигался в умеренном темпе. По переписи 1926 года грамотность населения составила 51,1%, а через 13 лет приближалась к 90%.