Дикая жизнь интереснее, но короче

Мыши, живущие в лаборатории, уступают своим полудиким собратьям в сексуальном плане, однако живут гораздо дольше

Как одомашнивание и неволя влияют на братьев наших меньших, на примере мышей изучили американские ученые. Они предположили, что выявленные ими механизмы актуальны не только для мышей, но и для других млекопитающих.

Люди и домашние животные живут бок о бок уже настолько долго, что немногие задумываются о том, насколько давно такая практика стала обыденностью. Так, совершенно недавно было установлено, что собаки были приручены человеком примерно 15 тыс. лет назад.

Тем не менее вопрос того, как одомашнивание и неволя влияют на братьев наших меньших, глубоко никогда не изучался: ученые останавливались лишь на отдельных животных и выборочных характеристиках, которые и становились объектами отдельных исследований.

По такому же пути пошла и группа американских ученых из Университета Юты, решившая выяснить, чем отличается потомство мышей, живущих в лабораторных условиях, от их относительно более свободных собратьев. С выводами, к которым пришли исследователи, можно ознакомиться в статье, которая опубликована в свежем номере научного журнала PNAS.

Для эксперимента ученые привлекли несколько мышей мужского пола из числа тех, что выросли в абсолютной неволе вместе с двумя своими родителями в восьмом поколении, а также тех, что «возмужали» в своего рода мышиной коммуне, где жили и боролись «за место под солнцем» и другие особи помимо их непосредственных родителей.

Стоит отметить, что ранее было доказано, что животные в наибольшей степени становятся ручными начиная с десятого поколения, поэтому ученые и взяли лабораторных мышей, привыкших к людям и отвыкших от какого-либо соперничества. Затем исследователи поместили их в конкурентную среду и проследили за тем, как мыши справляются с поставленной задачей — борются за самок и противостоят другим самцам.

В частности, ученые установили, что полудикие самцы из коммун добиваются самок гораздо успешнее, чем их доморощенные собратья, когда дело доходит до открытой конфронтации — с легкостью одерживают победу над своими конкурентами.

Однако до конца эксперимента дожили не все особи: к большому удивлению ученых, в живых остались лишь 48% полудиких мышей. В то же время скончались всего лишь 20% из числа их лабораторных собратьев.

В ходе исследования ученые не только наблюдали за успехами и поражениями подопытных мышей, но и брали для дальнейшего изучения образцы их экскрементов. Это и помогло понять, почему одни мыши имели активную половую жизнь и умирали молодыми, в то время как их собратья, хотя и не пользовались популярностью у самок, все-таки являлись долгожителями.

Оказалось, что во всем виноваты феромоны. Так, организм самцов из коммун производил на 31% больше феромонов, чем имелось у их доморощенных сородичей. Ученые полагают, что организм, производивший такое количество феромонов и тративший на это большое количество энергии, попросту быстрее изнашивался, вследствие чего особи и скоропостижно умирали.

«Феромоны — это мышиный язык, на нем они «разговаривают», живут и размножаются. В свете этого уточнить механизмы выработки феромонов и их взаимосвязь с жизнью в неволе было вдвойне интересно. Смею предположить, что выявленные нами механизмы актуальны не только для мышей, но и для других млекопитающих», — сообщил «Газете.Ru» руководитель исследования — профессор Уэйн Поттс из Университета Юты.

Исследователи полагают, что данное открытие наглядно показывает, как изменяются поведенческие приспособления животных в неволе.

Так, если диким животным надо совершить спаривание с наибольшим числом самок, чтобы передать свои гены будущим поколениям, то их доморощенным собратьям, привыкшим к моногамии, конкурировать попросту не с кем.

По мнению ученых, данные поведенческие нормы закладываются самками при зачатии потомства, поскольку активное сексуальное поведение и повышенное производство феромонов наблюдались и у потомства полудиких самцов и самок из лаборатории.