«Минобрнауки на нашей стороне»

Организационные проблемы в науке провоцирует Минфин, а не профильное министерство



Бюрократия - не главная проблема российской науки

Бюрократия - не главная проблема российской науки

iStockPhoto
Ученые и чиновники от науки вместе обсудили проблемы, связанные с излишней бюрократизацией науки. Итог таков: бумаги — не главная преграда на пути эффективного научного труда, а сложности в работе ученых во многом созданы Минфином и проверяющими организациями, а не научным руководством.

В четверг в Москве состоялась конференция «Дебюрократизация науки – новая процедура приемки по грантам», в ходе которой по инициативе Министерства образования и науки ученые поделились мыслями о возможном упрощении процедуры сдачи отчетности по грантам и действующим федеральным целевым программам.

Минобрнауки представлял директор департамента развития приоритетных направлений науки и технологий Сергей Салихов, неоднократно комментировавший, в частности, ситуацию с задержкой выделения финансирования по грантам президента для молодых кандидатов и докторов наук. Салихов выражал солидарность с учеными, встречался с обладателями грантов, написавших письмо президенту, но с сожалением отмечал, что Минобрнауки не в силах повлиять на все вопросы, связанные с финансированием: есть еще

проверяющие органы, которые не готовы довольствоваться лишь ссылками на научные публикации и требуют развернутых отчетов.

Его позицию поддерживает другой участник конференции — заведующий лабораторией Института молекулярной генетики РАН и Университета Ратгерса (США) Константин Северинов, самый известный ученый, вернувшийся в Россию из США.

«Сейчас у меня сложилось ощущение, что в МОНе высшее руководство все понимает правильно, они «на нашей стороне», на стороне ученых – по крайней мере, ученых молодых, активных, скажем так, «прозападно» ориентированных. И нам нужно прекратить на них жаловаться, а надо вместе объединиться с ними и выходить на те уровни, где осуществляется контроль над принципиально важными для нас вопросами – Минфин, Минэкономразвития и так далее. Кроме того, нужно, чтоб у МОНа была хорошая пиар-служба, которая передавала бы мнение научного сообщества всеми возможными способами вышестоящим организациям, а это Минфин и различные проверяющие органы. Для последних статья в «Мурзилке» и в журнале Nature — одно и то же, поэтому они требуют тонны бумаг для пущей, на их взгляд, убедительности отчетов. То есть мы привыкли жаловаться на МОН, а проблемы находятся не в нем, а во вне», — сказал Северинов «Газете.Ru».

«Тут может понадобиться политическое решение на уровне премьера или президента.

Однако, думаю, очень много будет зависеть от того, будет ли руководство Минобрнауки проявлять настойчивость или нет. И вряд ли стоит сомневаться в том, что научная общественность поддержит министерство в попытках убрать бюрократические рогатки», — соглашается другой участник конференции, научный сотрудник ФИАН, член Центрального совета профсоюза работников РАН Евгений Онищенко.

МОН планирует улучшить ситуацию с бумажной волокитой для следующего раунда федеральных целевых программ, который стартует в 2014 году. Однако текущие проблемы периодически остаются нерешенными.

«Мы говорим о будущем, это обещания, что «завтра» будет хорошо.

А у меня в лаборатории аспиранты защищаются сейчас и уезжают,

и когда я им обещаю, что скоро ситуация улучшится, они говорят: «Вот мой телефон, когда ситуация изменится – позвоните, а сейчас лучше быть не здесь». Время сейчас работает не на министерство образования и науки и, к сожалению, не на российскую науку вообще», — сетует Северинов.

Ученые оценивают деятельность нового министерства позитивно.

«Минобрнауки начало реальную работу по дебюрократизации науки, пусть и в частном вопросе, и это можно приветствовать. Но главное — хочется сказать о том, что ни в коем случае нельзя ограничиваться только улучшением отчетной и конкурсной документации в федеральных целевых программах — очень важно начать системный разбор бюрократических завалов, Если говорить про конкурное финансирование науки, то необходимо внести в бюджетное законодательство изменения, которые обеспечивают возможность быстрого перевода денег грантополучателям и позволяют им, если это необходимо или целесообразно, переносить часть полученных денег на следующий год (в пределах срока выполнения проекта). Чтобы не возникало таких ситуаций, как сейчас, когда

по многим конкурсным программам деньги приходят в конце года, и их необходимо срочно потратить — одновременно с написанием отчета о столь своевременно профинансированных работах»,

— сказал «Газете.Ru» Евгений Онищенко.

Однако несмотря на позитивные ожидания, Константин Северинов сомневается, что снижение забюрократизированности российской науки сильно приблизит главную цель — повышение эффективности работы ученых.

«Но самое печальное – что забюрократизованность не является главной проблемой российской науки. Допустим, что вдруг все отчеты и заявки стали простыми и легкими: подал список статей – и все. К сожалению, это не особенно повысит ни качество самой научной продукции, ни эффективность научной работы.

Главное, что необходимо для улучшения качества работы – это ритмичность финансирования, снятие ограничений, связанных со сметным финансированием, возможность беспрепятственного обмена научными образцами с зарубежными коллегами и способность заказывать западные научные сервисы для исполнения своих задач и официальной оплаты этих сервисов из средств российских грантов и налаживание регулярных поставок реагентов по разумным ценам.

Это то, что меня ограничивает в России, как ученого. Например, во всей России последние полгода в очередной раз не было радиоактивного фосфора. Без него занятия биохимией невозможны… Но проблема в том, что все этим вопросы не находятся в компетенции Минобрнауки вообще», — подытожил он.