«Это издевательство»: что не так с планами Роскосмоса

Эксперт раскритиковал лунные планы Роскосмоса

Робот Артем, лунная база и сверхтяжелая ракета — Роскосмос снова заговорил о прожектах будущего, будучи не раз критикуем за подобные фантазии на фоне проблем на Земле. Почему эксперты называют это издевательством, узнала «Газета.Ru».

Строительство лунной базы, на которую нет денег, создание для этих целей сверхтяжелой ракеты и новые игры с антропоморфными роботами – об этих планах на будущее рассказал исполнительный директор госкорпорации Роскосмос по перспективным проектам и науке Александр Блошенко.

По его словам, в настоящее время ЦНИИмаш совместно с РАН разрабатывает развернутый сценарный план лунной программы, который будет рассчитан на период, выходящий за пределы срока действия Федеральной космической программы, то есть далеко за 2025 год. «Главная задача — строительство научной лунной базы. Для нее выбран район на Южном полюсе Луны, — рассказал Блошенко ТАСС. — Он благоприятен с точки зрения рельефа и условий — достаточно света для работы солнечных батарей и есть кратеры с постоянным затемнением и запасами льда, который можно будет использовать в качестве топлива, сырья и как научный объект для изучения эволюции Вселенной».

Далеких планов касательно Луны у Роскосмоса, как всегда, с избытком. По словам Блошенко, лунная база должна стать полигоном для отработки технологий, продвижения к планетам, источником сырьевых ресурсов, местом наблюдения за далеким космосом и способом уберечься от опасных астероидов.

При этом постоянно обитаемая база на Луне не предполагается — большую часть работы будут выполнять роботы.

Прожектерство и рисование малоосуществимых планов уже не раз становилось поводом для критики Роскосмоса, в том числе со стороны первых лиц государства. «Надо заканчивать с прожектерством, хватит болтать о том, куда мы полетим в 30-м году, надо работать, меньше говорить и больше делать», — говорил председатель правительства Дмитрий Медведев главе госкорпорации Дмитрию Рогозину в начале 2019 года.

А с учетом нынешних проблем, связанных с новыми фактами хищений на космодроме Восточный, планы одного из руководителей Роскосмоса вызывают у экспертов скепсис. Более того, бесконечные разговоры о лунной базе и сверхтяжелой ракете ведутся на фоне

неспособности Роскосмоса вот уже много лет отправить к Луне самый первый и простейший элемент лунной программы — посадочный аппарат «Луну-25».

Ситуация с этим проектом, а не далекоидущие лунные планы Роскосмоса дают представление об истинном состоянии российской космонавтики.

«Луна-25» должна стать первой за более чем 40 лет российской научной миссией к Луне, однако сроки ее запуска постоянно сдвигаются. Еще недавно запуск станции был запланирован на текущий 2019 год. Этот же год указывал президент Владимир Путин. Позднее запуск был перенес на 2021 год, и вот недавно ученые заговорили о возможном переносе уже на 2022 год.

«Мы с моим другом академиком Галимовым говорили о проекте «Луна-25» с середины 90-х годов. И первый срок запуска был 1999 год. Мы разучились садиться на Луну. На «Луне-25» практически нет науки, и сейчас это главным образом технологическая машина на фоне того, что китайцы на Луну не просто садятся, но и ползают, — рассказал «Газете.Ru» известный астрофизик академик Михаил Маров. —

Я не считаю, что станция из-за всех переносов устарела, но, если ее в итоге отложат до 2030 года, конечно, она устареет».

По оценкам Ивана Моисеева, научного руководителя Института космической политики, проект лунной базы обойдется стране минимум в $150 млрд. «Они говорят о создании базы. При этом мы десять лет не можем запустить к Луне простейший автомат, какие уже запускают индийцы и китайцы, не самые главные в космосе страны, — считает Моисеев. — В Роскосмосе не могут сделать ничего нового. Точно также они не могут достроить МКС — запуск Научно-энергетического модуля тоже переносят уже более 10 лет».

Лунная программа заставит существенно «подтянуть» производство российской электронно-компонентной базы, обеспечит дальнейшее импортозамещение в робототехнике, энергетике и материалах, рассказал Блошенко, напомнив, какой технологический скачок совершил СССР благодаря знаменитой программе «Энергия — Буран».

«Больше всего в интервью обращает на себя внимание аналогия лунной программы с программой «Энергия-Буран», поскольку в те времена эта система съела очень большие деньги, загнала космонавтику в тяжелый кризис и не вывела ни грамма полезной нагрузки, поскольку денег на эту нагрузку уже не осталось, — считает Моисеев. — Если мы сейчас начнем делать сверхтяжелую ракету, а она стоит очень больших денег, то их в бюджете нет. При той картине финансовых возможностей и возможностей нашей промышленности, что есть сейчас, рассказывать нам про лунные базы — это издевательство.

Или человек просто не понимает, что говорит».

Значительную часть интервью Блошенко посвятил другой важной на его взгляд теме для российского космоса — дальнейшему развитию идеи антропоморфных роботов. Минувшим летом только ленивый не критиковал и не потешался на роботом Федором стоимостью 300 млн рублей, который был отправлен на МКС с сомнительными с точки зрения практического применения целями.

«В первых тестовых полетах корабля «Орел» (бывший «Федерация») будет использоваться робот для внутрикорабельной деятельности, создаваемый на платформе «Федора». Шифр целевой работы — «Испытатель». Робот получил предварительное название ARTEM, — рассказал Блошенко. — Он будет делать то, о чем нас так долго все просили: нажимать кнопки, выполнять определенные операции. Пока не могу сказать, какой именно объем управления кораблем у него будет. Но стыковку со станцией, которая должна быть выполнена в рамках второго полета «Орла», он, конечно, проводить не будет».

СМИ уже обратили внимание, что имя очередного робота совпадает с именем внука главы Роскосмоса Дмитрия Рогозина.

По словам Блошенко, другие антропоморфные роботы, в том числе кентавры, будут востребованы в будущем при выполнении нестандартных задач на других планетах в режиме копирования действий человека-оператора.

«Это детский сад. Люди начитались детской фантастики, где каждый второй робот человекоподобный. Современные марсоходы — это мощные роботы со множеством степеней свободы, которые делают все, что нужно, и им там не нужно там махать флагом», — считает Моисеев.