«Брежнев хотел убить Хрущева»: тайна переворота в СССР

Как складывался заговор против Никиты Хрущева

55 лет назад первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета Министров СССР Никита Хрущев проводил свои последние часы в качестве руководителя партии и правительства. Составленный против него ближайшими соратниками заговор находился в завершающей стадии реализации. Хрущев слишком доверял своим людям и верил в собственную исключительность, не придав значения намекам, слухам и кривотолкам.

«Никита – не простачок»

Над могилой Никиты Хрущева на Новодевичьем кладбище высится величественный монумент работы Эрнста Неизвестного. Он выполнен в черно-белых цветах, что, как считается, символизирует противоречивую политику или если глобальнее – деятельность Хрущева на занимаемых в течение жизни партийных и государственных постах. В народной памяти остались реабилитация репрессированных и массовое строительство жилья, с одной стороны, но и личное участие Хрущева в сталинском терроре, фатальные ошибки в экономике, с другой. Хрущев запустил человека в космос, выдал паспорта колхозникам и начал осваивать целину. На обратной стороне весов – подавление инакомыслия, просчеты в животноводстве, преследование интеллигенции и как апофеоз – травля Бориса Пастернака.

Хрущев – единственный руководитель Советского Союза, чей прах покоится не на Красной площади.

Все остальные окончили свой земной путь на рабочем посту и были похоронены со всеми почестями. О Хрущеве же после отставки предпочитали не вспоминать, его имя в последние семь лет предали забвению.

В замечательном фильме Игоря Гостева «Серые волки», целиком посвященном событиям, предшествовавшим отставке Хрущева со всех постов, главному герою дается емкая характеристика: «Никита только с виду простачок, а скольким уже головы открутил». «Не знаете вы Никиту!» — неустанно повторял Леонид Брежнев, которого блистательно сыграл Александр Белявский, своим компаньонам по готовящемуся перевороту – Александру Шелепину, Владимиру Семичастному и Николаю Подгорному.

Разгром сталинистов

Чтобы взобраться на вершину власти в СССР после смерти Сталина, Хрущеву пришлось как следует поработать локтями. Жертвами интриг бывшего сталинского «шута», который годами терпел шутки Хозяина, танцевал гопак на застольях и никем из окружения не воспринимался всерьез, стали могущественные Лаврентий Берия (в физическом плане) и Георгий Маленков (в моральном). Влиятельных врагов у Хрущева было не меньше, чем сторонников. Впервые заговор против него составили в июне 1957 года ближайшие сталинские сподвижники – Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович, Маленков, а также «примкнувший к ним» Дмитрий Шепилов. На заседании Президиума ЦК КПСС они потребовали отставки развившего бурную деятельность в стране Хрущева. Однако на помощь тому, как и в случае с устранением Берии, пришел Георгий Жуков.

В подковерных политических играх маршал Победы оказался не столь искушен, как в военной стратегии. Опрометчиво кинутая им для устрашения врагов Хрущева фраза – «Ни один солдат не выйдет из казармы без моего приказа» — стоила ему в конечном итоге карьеры. Пройдет всего несколько месяцев после разгрома «антипартийной группы», когда Хрущев снимет своего дважды спасителя, задвинув его в запасники.

Победа над сталинистами в известной степени вскружила Хрущеву голову.

Он искренне полагал, что разделался со всеми своими противниками, и более за собственное положение опасаться не стоит. Между тем рядом с «троном» сколотилась компания молодых и амбициозных министров и секретарей ЦК, освоившихся на высоких постах, осмелевших и задумавших забрать у Хрущева верховную власть. До поры они стройным хором славословили в адрес своего босса, а тот принимал хвалебные оды за чистую монету, даже не подозревая, какая хитроумная комбинация плетется вокруг него.

Происки шелепинцев

Исследователи расходятся во мнениях при определении временных рамок начальной стадии заговора. Большинство склоняется к тому, что секретная работа по смещению Хрущева началась весной 1964 года. Организатором «операции» традиционно называют Александра Шелепина – бывшего председателя КГБ, а в момент описываемых событий – секретаря ЦК КПСС и зампреда Совмина СССР.

«Замысел и план свержения Хрущева исходил от Шелепина и группы его комсомольских друзей», — утверждал известный публицист, специалист по эпохе и автор нескольких книг о Хрущеве Федор Бурлацкий.

Выходец из комсомольской элиты, Шелепин отличался жестким характером и готовностью к решительным действиям в любой ситуации, благодаря чему имел прозвище Железный Шурик. Рядом с ним стояли его приятели – глава КГБ Владимир Семичастный, заместитель Юрия Андропова в отделе ЦК по связям с компартиями соцстран Николай Месяцев и ряд фигур калибром помельче.

Старшие товарищи презрительно называли «молодежь» — шелепинцами или комсомольцами, поскольку все они прошли в прошлом через руководящие должности в ВЛКСМ. Более возрастные функционеры не считали их своими конкурентами, а потому стала возможной спайка шелепинцев с Брежневым, членом Президиума ЦК КПСС Николаем Подгорным и другими маститыми сановниками.

Те же Брежнев и Подгорный работали с Хрущевым еще на Украине и, как считал их начальник, были должны ему за продвижение по партийной лестнице.

Однако, обращаясь со своими подчиненными примерно в том же ключе, как Сталин вел себя с самим Хрущевым, Никита Сергеевич настроил обоих против себя. Брежнев и Подгорный долгое время молча сносили обиду, лишь улыбаясь на колкие шутки, но при первой возможности не преминули примкнуть к оппонентам своего благодетеля.

«Вот товарищ Подгорный. Мы его вытащили в Москву на большую должность, а он как был сахарным инженером, так им и остался», — заявил однажды о своем протеже Хрущев. Вполне естественно, что Подгорному хотелось мести.

«Возглавлял заговор Брежнев»

Впрочем, сын первого секретаря ЦК, ученый в области космонавтики и ракетостроения Сергей Хрущев никогда не сомневался, что операцию по свержению его отца затеял Брежнев, а все остальные стали орудием в ловких руках Леонида Ильича.

«Говорить, что Шелепин с Семичастным стояли во главе, а к ним примкнул Брежнев, я думаю, неверно. Возглавлял заговор именно Брежнев, а они во многом были толкачами этого дела – кстати, совершенно не понимаю почему. Хрущев собирался обновить, омолодить президиум ЦК, у Брежнева с Подгорным было ощущение, что их сменят, а как раз Шелепин с Семичастным и пришли бы к власти. Но они поспешили и проиграли», — делился собственными выводами Хрущев-младший в интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону.

Слишком увлеченный внешней политикой, не вылезавший из-за границы Хрущев распылял силы.

Внутри СССР тем временем перманентно рос авторитет Брежнева. Заговорщики переманили на свою сторону когда-либо обиженных Хрущевым секретарей обкомов и крайкомов, военачальников, ненавидевших первого секретаря за урезание бюджета, сокращение армии и необеспечение дальнейшей жизни уволенных в запас.

«Как партия скажет, так армия и поступит», — отрапортовал министр обороны Родин Малиновский, памятуя о «неправильной» фразе своего предшественника Жукова.

Другие значимые персоны, как Михаил Суслов перешли на сторону Брежнева и шелепинцев по принципу сильнейшего: в перспективы Хрущева привыкший стратегически мыслить партийный идеолог уже не верил.

Большим заблуждением будет полагать, что руководитель Советского государства до последнего не знал о готовящейся против него акции. Напротив, лидеры заговора допустили утечку тайной информации, что стало возможным из-за недостаточной компетенции участников в подпольных делах. Как признавался 35 лет спустя Семичастный, офицер КГБ среднего ранга, выполнявший функции по охране председателя Президиума Верховного Совета РСФСР Николая Игнатова, случайно узнал о планах своего шефа и решил доложить лично Хрущеву.

«К осени 1964-го о заговоре трепали везде. Полностью забыли о конспирации и сами участники заговора. И товарищ Игнатов у себя на даче трепался по ВЧ-связи, забыв о всякой предосторожности. А его холуй, которого он оставил при себе, стоял у окна и слушал. И все понял», — отмечал Семичастный в разговоре с «Коммерсантом» в 1999 году.

Охранник пытался предупредить Хрущева через его дочь Раду, а после того, как она посоветовала ему обратиться к Семичастному, — отправился к ее супругу, хрущевскому зятю Алексею Аджубею. Главный редактор «Известий», в свою очередь, принял рассказ чекиста за провокацию.

«И только когда он вышел на сына Хрущева Сергея, тот отнесся к его информации со всей серьезностью.

И рассказал отцу. На наше счастье, Хрущев был настолько уверен в себе и в том, что он полностью владеет ситуацией в стране, что просто не поверил. А когда Сергей рассказал ему, что в заговоре участвуют Шелепин и Семичастный, то даже расхохотался: «Эти пацаны — и против меня! Бред какой-то!» — резюмировал Семичастный.

Кто встретит космонавтов?

История Хрущева стала революционно новой для советского общества сразу по нескольким параметрам. Впервые глава партии и правительства лишался своего положения, но сохранял жизнь, избегая судебного преследования. Практику снисхождения по отношению к поверженным конкурентам ранее ввел сам Хрущев, «пощадив» Молотова и Маленкова. Правда, первый секретарь ЦК Компартии Украины в 1963-1972 годах Петр Шелест, испытывавший к Хрущеву личную неприязнь, что видно из его поздних высказываний в прессе, утверждал, что Брежнев хотел убить Хрущева, не дожидаясь Пленума ЦК – настолько боялся расправы в случае провала заговора.

«Семичастный мне рассказывал, что ему Брежнев предлагал физически избавиться от Хрущева, устроив аварию самолета, автомобильную катастрофу, отравление или арест. Все это Подгорный подтвердил и сказал, что Семичастным и им все эти «варианты» устранения Хрущева были отброшены…», — констатировал Шелест.

Попав под полное влияние Брежнева и Подгорного, 14 октября 1964 года этот функционер первым выступил на Пленуме ЦК с резкой критикой деятельности Хрущева.

Его вклад в «общее дело» был по достоинству оценен хрущевским преемником: Шелест еще восемь лет руководил Украиной, в то время как другие сообщники Брежнева в скором времени лишились своих постов и были отправлены на глухие задворки. Хотя после своей отставки в 1972 году Шелест начал люто ненавидеть и Брежнева.

Исследователи событий дружно отмечают необъяснимую беспечность Хрущева осенью 1964 года, который вместо того, чтобы прислушаться к доводам собственного сына и разобраться с шелепинцами, опрометчиво улетел отдыхать в Пицунду, сделав царский подарок заговорщикам: им не составило труда блокировать первого секретаря на удаленном от Москвы черноморском курорте.

Кульминация заговора совпала по срокам с полетом первого в истории многоместного космического корабля «Восход-1»: Владимир Комаров, Константин Феоктистов и Борис Егоров стартовали еще при Хрущеве, а докладывали о результатах полета уже Брежневу. Поглощенным интригами чиновникам в Кремле оказалось не до космонавтов. Власти проигнорировали просьбу экипажа «Восхода-1» о продлении полета еще на одни сутки. Как следствие, корабль приземлился 13 октября. Одновременно Хрущев готовился к своему последнему в качестве главы партии и правительства перелету из Пицунды в Москву.

Встреча космонавтов в то время – дело государственного масштаба.

Заговорщикам требовалось, чтобы на один пьедестал с покорителями космоса встал новый руководитель страны – это продемонстрировало бы советскому народу и всему миру произошедшие перемены.

Существует легенда, согласно которой в день приема Комарова, Феоктистова и Егорова у Брежнева (встречу пришлось отложить на пару дней из-за переворота) власти боялись приезда Хрущева в Кремль – и готовились к чрезвычайным мерам по перехвату автомобиля высокопоставленного отставника. В назначенный час машина с Хрущевым якобы и вправду показалась поблизости от Красной площади. Охранявшие район чекисты напряглись. Однако в последний момент Хрущев свернул, отправившись на дачу. Все залпом выдохнули. Космонавтов чествовал Брежнев.