Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Как коммунисты правили русский язык

Как во времена СССР менялся русский язык

Анна Варенцова 12.07.2016, 13:37
Учительница (справа) во время дачи рекомендаций по учебе, 90-е годы Семен Майстерман/ТАСС
Учительница (справа) во время дачи рекомендаций по учебе, 90-е годы

Как коммунисты изымали из русского языка буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), как вымирала ижица и какие еще лингвистические реформы проводились в СССР, рассказывает отдел науки «Газеты.Ru».

Вопросы о возможных путях развития русской орфографии неоднократно поднимались еще со времен проведения реформы русской графики 1708 года, одобренной Петром I. С тех пор многие ученые, писатели и филологи не раз рассуждали в своих трудах о будущем русского языка, о его развитии и переменах. По утверждениям историков, первым, кто тогда задался вопросом о глобальных преобразованиях в русском языке, был русский поэт, филолог и переводчик Василий Тредиаковский.

Изучая вопросы орфографии, именно он предложил заняться приближением русского правописания к его фонетической основе, тем самым упростив обучение русскому и его употребление для народных масс.

Однако тогда такие рассуждения не встретили должного отклика. Но тем не менее именно о них позже будут вспоминать такие известные советские лингвисты, как, например, Григорий Винокур.

Вопрос о нормах правописания русского языка при этом продолжает находить отклик в рассуждениях многих ученых языковедов, писателей, поэтов и лингвистов: о нем рассуждает Михаил Ломоносов в своей работе «Российская грамматика», выпущенной в 1755 году. Устанавливаются некоторые нормы правописания на морфологической основе после издания «Российской грамматики» Академии наук в 1802, 1809 и 1819 годах.

Однако эти события не привели к повсеместному использованию принятых норм, и на протяжении всего XIX века единых правил орфографии не существовало.

Вопросы и рассуждения о жизни и судьбе великого и могучего все не утихали, и разработка орфографических норм вызывала все больший интерес у многих видных лингвистов, филологов и историков русского языка, что послужило началом к последующему принятию решительных мер в формировании итоговых норм русского правописания.

Первым значительным шагом в 1904 году стало «Предварительное сообщение» Орфографической подкомиссии при Императорской Академии наук под председательством Алексея Шахматова. По ходу разработки реформ выпускались единичные издания с новой орфографией, а позже, 11 (24) мая 1917 года, вышла реформа «Постановлений совещания по вопросу об упрощении русского правописания» и циркуляр от 5 июля — однако новые правила распространялись пока только на школы. В конце концов после подтверждения декрета Народным комиссариатом просвещения 23 декабря 1917 (5 января 1918) года повсеместное использование новых правил закрепил декрет Совета народных комиссаров от 10 октября 1918 года, опубликованный в «Известиях» 13 октября: именно он сделал использование новых правил обязательным для делопроизводства и прессы. Детали реформы в орфографии русского языка были следующие:

1) Исключаются буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»), при этом вместо них должны употребляться «е», «ф» и «и» соответственно;

2) Исключается твердый знак на конце слов и частей сложных слов, однако при этом он сохраняется в качестве разделительного знака;

3) Изменяется правило написания приставок на з/с: теперь все они (кроме собственно с-) кончались на «с» перед любой глухой согласной и на «з» перед звонкими согласными и перед гласными (так, слова «разбить» или «разораться» сохраняли свое написание, а вот слово «разступиться» превращалось в «расступиться»);

4) Окончание -аго после шипящих в родительном и винительном падежах прилагательных и причастий заменялось на -его («лучшаго» переходит в «лучшего»), во всех остальных случаях -аго заменяется на -ого, а -яго на -его (например, вместо «новаго» будет «нового», а «ранняго» — «раннего»), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов -ыя, -ія теперь меняются на -ые, -ие (вместо «новыя» (книги, изданія) — «новые»);

5) словоформы женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменялись на они, одни, одних, одним, одними;

6) словоформа родительного падежа единственного числа «ея» («нея») меняется на «её» («неё»).

При этом в документе ничего не говорилось о судьбе буквы V (ижицы), которая постепенно вымирала вплоть до 1917 года.

С приходом советской власти все больше печатных изданий контролировались государством, и за соблюдением декретов внимательно следили. По утверждениям историков, из типографии могли изыматься не только те газетные издания, которые используют I, Ѳ и Ѣ, но и те, что используют Ъ.

По словам лингвистов, именно тогда стало возрастать использование апострофов в местах, где требуется твердый знак (с'езд , под'ём).

Тем не менее это не являлось частью реформы, а печатные издания, начавшие свою работу до выпуска декрета, а также те, что включали в себя образцы дореволюционных научных работ и документации, использовали старую орфографию вплоть до 1929 года. Несмотря на заметное упрощение в принятой норме и приближение алфавита к фонологической системе языка, некоторые лингвисты критиковали новую реформу за самые различные ее аспекты, в том числе обвиняли ее в лишении эстетической стороны. Лингвист Николай Трубецкой в своем письме к лингвисту и литературоведу Роману Якобсону упрекал реформу в недостаточной проработке, утверждая, что некоторые проблемы в письме остались неразрешенными.

Позже, в 1955 году появляется новый свод правил русской орфографии.

Ему также предшествовал ряд подготовительных проектов, разработка каждого широко обсуждалась и в периодических изданиях, и в научных кругах.

«Правила русской орфографии и пунктуации» — первый официально принятый свод правил, обязательный для всех, кто пишет на русском. Вместе с ним в 1956 году утверждается Академией наук, Министерством просвещения РСФСР и Министерством высшего образования «Орфографический словарь русского языка с приложением правил орфографии», в который входит 100 тысяч слов, под редакцией Сергея Ожегова и Абрама Шапиро. В последнем составители сохраняют старое написание некоторых слов, которые в школе учат как исключения: цыган, цыц, цыпочки, цыпленок или жюри, брошюра, парашют или уж, замуж, невтерпеж (как наречия-исключения, пишущиеся без мягкого знака после шипящей на конце слова) или те самые стихотворения на 13 глаголов «неправильного» спряжения. Важно отметить, что упомянутые своды правил не являлись реформами и были трудами многочисленных лингвистов и литературоведов, занимающихся исследованием и развитием письма русского языка.

На протяжении последующих девяти лет после издания правил становится все более очевидным, какие еще требуются преобразования в орфографии русского языка. С целью избавиться от «противоречий, неоправданных исключений, трудно объяснимых правил» в русской письменности, созданная по решению президиума Академии наук в мае 1963 года комиссия (ее председателем был назначен директор Института русского языка АН СССР Виктор Виноградов, а среди ученых, учителей и преподавателей вузов в состав входили писатели Корней Чуковский и Александр Твардовский) подготовила новый свод правил, который, однако, не обрел успеха.

И к концу 60-х комиссия будет на долгое время распущена, а некоторые выдвинутые решения сохранятся в виде многочисленных работ лингвистов и языковедов. Так, например, один из них выглядит как «Обзор предложений по усовершенствованию русской орфографии» от 1965 года, в котором ставится под вопрос использование буквы Ё на письме, так как она «неудобна для письма и печати», и предлагались ее замены.

На этом значительные искусственные преобразования и изменения в грамматике и орфографии русского языка в СССР подходят к концу, поскольку в последующем многочисленные анализы и решения ученых выходят в качестве многочисленных трудов, работ и сводов правил, носящих рекомендательный характер. Стоит отметить, что наряду с естественным развитием и переменами «живого» и письменного русского языка также продолжаются и рождаются новые идеи лингвистического толка и исследования языка, дающие почву для дальнейших его возможных изменений.