«Мы внесли какой-то вклад в эту Победу»

Академик РАН Евгений Челышев об ученых во время Великой Отечественной войны

Николай Подорванюк 07.05.2011, 12:18
ИТАР-ТАСС

О некоторых достижениях советских ученых во время Великой Отечественной войны и о роли ученых-ветеранов в оценке военных событий «Газета.Ru» рассказывает с помощью участника Парада Победы 1945 года академика РАН Евгения Челышева.

В начале Великой Отечественной войны многие сотрудники научных учреждений СССР возрастом от 18 до 50 лет подали заявления о вступлении в ряды народного ополчения. Так, погибла немалая часть отправившихся на защиту Москвы ученых и сотрудников учреждений Академии наук. Их память увековечена мемориальной доской, которая находится рядом со зданием президиума РАН.

«Для нас эта доска — продолжение могилы Неизвестного солдата — могила Неизвестного ученого.

Каждый год перед Днем победы мы проводим там торжественный митинг, где выступают оставшиеся в живых ученые, прошедшие войну, — говорит академик РАН, фронтовик, председатель совета ветеранов Великой Отечественной войны РАН Евгений Челышев. — Собираются ученые-ветераны, которые стоят во главе разных научных подразделений, приходят ученые, работающие в институтах. Так, в этом году приходил мой товарищ, академик Ашот Аракелович Саркисов, вице-адмирал, ему сейчас 86 лет. Во время войны он молодым парнем пошел в морскую пехоту, потом плавал на атомной подводной лодке и сейчас занимается проблемой вооружения в Академии наук. Я хорошо помню других наших академиков, которые трудились в войну: Якова Борисовича Зельдовича, Мстислава Всеволодовича Келдыша, Юлия Борисовича Харитона, Андрея Дмитриевича Сахарова; Анатолий Петрович Александров, который сам ушел с поста президента Академии наук после Чернобыля, Виталий Лазаревич Гинзбург, который недавно ушел из жизни…»

Оставшиеся в тылу ученые вели работы, результаты которых должны были максимально способствовать победе в войне.

Так, для связи во время военных действий в НИИ морфологии МГУ исследовались возможности ранних выводков почтовых голубей, увеличения их плодовитости. Институт ботаники МГУ вел работы по сохранению зеленой окраски сорванных растений для успешной маскировки орудий или другой техники. «Главный теоретик космонавтики» и будущий президент АН СССР Мстислав Келдыш, про которого упоминал Евгений Челышев, в кратчайшее время разработал математическую теорию проблемы флаттера — произвольно возникающих во время полета вибраций крыла или хвостового оперения самолета, в результате которых самолет во время полета буквально распадался на куски. Знаменитый математик профессор Андрей Тихонов занимался исследованиями, связанными с противохимической защитой: разрабатывал математическую модель противогаза, занимался расчетами движения газового облака.

Он также руководил исследованиями по геофизике, которые послужили основой для изучения внутреннего строения земной коры, что в дальнейшем позволило обнаружить новые месторождения полезных ископаемых (в том числе нефти), которые были очень нужны во время войны.

Входящий в состав МГУ Государственный астрономический институт имени П. К. Штернберга (ГАИШ) обеспечивал передачу точных радиосигналов для нужд армии, авиации и флота. Во время наступления на Москву ГАИШ был эвакуирован в Свердловск, где был обустроены два павильона для наблюдения за так называемыми часовыми звездами, а в двух герметических футлярах, из которых был выкачан воздух, хранились двое главных часов страны. Одни хранили время, другие подавали сигнал в эфир. За время войны было выполнено свыше 600 уточнений времени, так что точность советских радиосигналов стала самой точной в мире.

Кроме того, сотрудники ГАИШ под руководством профессора Николая Моисеева составили инструкцию для бойцов под названием «Как определить направление и время по Солнцу и звездам».

По заданию Главного артиллерийского управления Красной Армии академик Андрей Колмогоров, который занимался теорией вероятностей, решил ряд задач военной науки. Используя математическую теорию, он провел исследование о наиболее выгодном рассеивании снарядов при стрельбе по площадям, и в результате советские снаряды стали попадать в цель гораздо чаще.

В 1942 году сотрудники кафедры, где работал Колмогоров, помогли воздушным стрелкам, решив задачу коррекции бомбометания с самолетов, составив соответствующие таблицы.

Одним из тех, кто использовал достижения Колмогорова, будучи воздушным стрелком во время войны, является Александр Федоров, ныне профессор Новосибирского госуниверситета, главный научный сотрудник Института филологии СО РАН. Его воспоминания военных лет можно прочитать в другом тексте отдела науки «Газеты.Ru».

Сам Евгений Челышев начинал служить в армии, будучи студентом Московского института химического машиностроения. После войны Челышев с отличием окончил восточное отделение Военного института иностранных языков Красной Армии, в 1952 году защитил кандидатскую диссертацию по лингвистике и со временем стал выдающимся культурологом и литературоведом, крупнейшим специалистом в области индийской филологии.

«Я воевал и участвовал в Параде Победы 24 июня 1945 года, был старшим лейтенантом, шагал по Красной площади. Для меня все, что связано с войной, это мой звездный час, — сказал академик Челышев «Газете.Ru». — Многое произошло с тех пор. Сейчас мне 90 лет. Я пережил много интересного и яркого в нашей стране в области науки и культуры, да и в других аспектах нашей жизни. Когда я выступал на нашем митинге, посвященном Дню победы, я говорил, что мы много сделали для того, чтобы правильно осветить события войны. Последние годы ведутся дискуссии о том, что было в войну, какие-то фальсификации проходят.

Наши ветераны-ученые, пока они живы, много делают для того, чтобы восстановить историческую правду.

Например, развеять точку зрения (которая проскальзывала и проскальзывает сейчас), что наши войска стали в Европе не освободителями, а оккупантами. Или что Советский Союз одержал победу вопреки Сталину, хотя Сталин был верховным главнокомандующим. Он же был на своем посту, и о нем как о достойном верховном главнокомандующем писали не только маршалы Жуков и Василевский, но и Уинстон Черчилль. Я не могу сказать о преступлениях Сталина и его нарушениях закона: что было, то было. Но как верховный главнокомандующий он сыграл немалую роль в достижении победы. Сейчас таких «болевых точек» гораздо больше, к примеру одинаково оценивают тоталитарный Советский Союз и фашистскую Германию. Вся эта «накипь» вокруг подлинного изучения Великой Отечественной войны снимается благодаря участию в работе тех, кто видел своими глазами и тех, кто воевал, и большую роль должна играть и играет РАН, те ученые, которые остаются живы и активно выступают в прессе и на разных собраниях, пытаются восстановить историческую правду. Нужно, чтобы наши будущие поколения понимали события войны так, как они были. Нужно, чтобы наши будущие поколения знали, что ни один народ не имеет такой Великой Победы, как мы, и чтобы они знали и помнили, что мы, ученые, внесли какой-то вклад в эту Победу».