«Обещаем милость»: как Россия присоединила Абхазию

210 лет назад Абхазия вошла в состав России

1 марта (по новому стилю) 1810 года Александр I принял Абхазию в состав Российской империи. Попросившемуся под покровительство Санкт-Петербурга владетельному князю Георгию Шарвашидзе было позволено продолжить самостоятельную политику. Историки по-разному оценивают события 210-летней давности. Одни считают присоединение к России единственной возможностью для Абхазии спастись от Турции, другие уверены, что Романовы не выполнили своих обязательств перед княжеством, сделав его частью колониальной игры.

Указом Екатерина II от 5 мая 1785 года было образовано Кавказское наместничество из двух областей: Астраханской и Кавказской. В состав последней включалась фактически вся территория степного Предкавказья, местоположение главного города которой – крепости Екатериноград (сейчас станица Екатериноградская в Кабардино-Балкарии) на реке Малке, близ впадения ее в Терек – ясно выражало тенденцию к дальнейшему расширению владений России на Кавказе.

В 1801 году Восточная Грузия была присоединена к Российской империи. Такой переход в тех исторических условиях был единственной возможностью для физического сохранения грузинского народа, считал историк-кавказовед, председатель Верховного Совета Абхазской АССР Георгий Дзидзария.

Согласно ему, абхазская аристократия поддерживала политику грузинских царей, направленную к союзу с Россией. Еще в 1770 году князь Леван Шарвашидзе, стремясь обезопасить Абхазию от дальнейшей угрозы агрессии Турции, начал переговоры о принятии Абхазии под покровительство Санкт-Петербурга с начальником русского отряда, направленным в Грузию Екатериной II.

Политические интересы России на Кавказе не согласовывались с таковыми у государств, вошедших под ее покровительство, которым нужно было только формальное прикрытие без вмешательства во внутреннюю жизнь.

Россия же, рассматривая вновь приобретенные территории в качестве плацдарма для ведения военных действий с Османской империей, в очень короткий срок лишила их суверенитета.

«Сохранение автономных политических образований в Западной Грузии, осторожный подход царизма к делам этого края были обусловлены осложнениями в Европе, а также малочисленностью русских войск на Кавказе, разгоравшейся борьбой за восстановление царского престола в Восточной Грузии, надвигавшейся войной с Ираном и, особенно, нежеланием обострять отношения с Турцией. На этот этапе царская власть удовлетворялась лишь получением выгодных военно-стратегических позиций на случай войны с Турцией», — писал Дзидзария.

В современной грузинской исторической литературе события более чем 200-летней давности называют не иначе как колонизацией. Так, в работе «Очерки из истории Грузии. Абхазия с древнейших времен до наших дней», вышедшей в Тбилиси в 2009 году, утверждается, что «Россия жестоко обманула надежды доверившей ей свою судьбу Грузии».

«Она не только не выполнила взятые на себя обязательства по ее покровительству, восстановлению единого государства, но уже в сентябре 1801 года упразднила Восточногрузинское царство и ввела в стране прямое русское правление. При этом Россия временно отказалась от губернской формы правления и в 1802 году учредила «Управление Грузией», во главе которой стояли главнокомандующие, называемые и главноуправляющими Грузией.

Такая форма правления — «сохранение» Грузии — позволяла России придать «законный» характер захвату исторических грузинских провинций, подвластных Турции и «восстановить» историческое Грузинское царство, но уже не как независимое государство, а как провинцию России.

Растоптав трактат 1783 года и аннексировав Восточную Грузию, Россия стала постепенно прибирать к рукам и западную часть страны, в том числе Абхазию», — сообщается в главе, написанной грузинским историком Бежаном Хоравой.

В 1806 году князь Абхазии Келешбей Шарвашидзе обратился с просьбой о принятии Абхазии в подданство России, но император Александр I медлил с решением этого вопроса, хотя и предполагал присвоить ему чин генерал-лейтенанта русской армии с огромным жалованием и оставить пожизненным правителем княжества. Через два года князь был убит в результате протурецкого заговора. Его чудом спасшийся сын Сафарбей (Георгий) вынужденно покинул Абхазию. В 1808 году он обратился к российскому правительству с новой просьбой. Владетель Абхазии, а также верные ему князья и дворяне подписали «просительные пункты» о приеме Абхазии под российское покровительство.

«Я, законный наследник и владетель Абхазии, по совести моей обязанности вступаю в подданство и службу как наследственный подданный всемилостивейшаго самодержца всея России и прочих Императора Александра Павловича. Обязуюсь отныне письмом сим и предаю себя и вместе со мною Абхазию и все находящиеся в Абхазии в наследственное подданство и рабство престола всемилостивейшаго и всеавгустейшаго Монарха Всероссийского и также преемника престола Его, с исповеданием прежней веры нашей, которой были предки наши христианами по Греческому закону», — указывалось в послании среди прочего.

В марте 1809 года временное перемирие между Россией и Турцией было нарушено и военные действия возобновились. С этого периода русское командование в регионе активизировало свои действия по решению абхазского вопроса.

1 марта (по новому стилю) 1810 года вышел манифест Александра I о присоединении Абхазского княжества к Российской империи.

По этому документу Георгий Шарвашидзе признавался «наследственным князем абхазского владения под верховным покровительством, державою и защитою Российской империи».

«Снисходя на прошение ваше поступить в вечное подданство Российской империи и, не сомневаясь в преданности вашей к высокому нашему престолу, изъясненной в обязательном письме вашем, на высочайшее имя наше присланном, утверждаем и признаем вас нашего любезно верноподданного наследственным князем Абхазского владения под Верховным покровительством, державою и защитою Российской империи, и включая вас и дом ваш и всех Абхазского владения жителей в число наших верноподданных, обещаем вам и преемникам вашим нашу императорскую милость и благоволение», — писал император в грамоте князю Шарвашидзе.

За ним было признано право управлять княжеством на основании местных обычаев, за исключением присуждения к смертной казни. Александр I установил владетелю Абхазии жалованье в размере 2500 рублей серебром в год, а его матери – 1500 руб. Кроме того, Шарвашидзе наградили орденом святой Анны I класса.

Современный абхазский историк, профессор Абхазского государственного университета Станислав Лакоба в своей «Истории Абхазии», напечатанной в 1991 году, а затем переизданной в 2007-м, называл князя Георгия «первым ставленником царизма в Абхазии».

«Одним из последних в Закавказье Абхазское княжество в 1810 году было присоединено к России. В том же году до 5 тыс. абхазов выселилось в Турцию. Это была первая в XIX веке волна мухаджирства (переселения)», — отмечал специалист.

После окончания Кавказской войны в середине столетия мухаджирство – эмиграция мусульманского населения с территорий, вошедших в состав христианских государств, в исламские страны – приобрело в Абхазии серьезный масштаб.

Уже в марте 1810 года часть судов Черноморского флота отправилась к восточным берегам Черного моря для крейсирования около Сухума и Суджук-Кале (ныне Новороссийск). В мае управляющий Министерством военно-морских сил дал приказ командующему Черноморским флотом занять Сухум. 8 июня того же года из Севастополя для проведения операции прибыла эскадра. В течение двух следующих дней шли ожесточенные бои. Высаженный десант провел атаку с юга и овладел окрестностями крепости. Затем начался штурм, в ходе которого ее обстреливали как с кораблей, так и с суши, откуда наступление вел полк под командованием Георгия Шарвашидзе. Турецкий гарнизон ушел через северо-западные ворота.

С турками бежал их ставленник, брат и главный враг князя в борьбе за власть в Абхазии Асланбей.

В 1812 году завершилась война с Турцией. К России окончательно отошли Сухум и все побережье Абхазии. По Бухарестскому мирному договору, в обсуждении положений которого с российской стороны участвовал Михаил Кутузов, турецкий султан признал присоединение Абхазии, Мегрелии, Имеретии и Гурии к России. Это пресекало военную экспансию Турции на берегах Кавказа, укрепляя стратегические позиции и политическое влияние России в этом регионе.

Как признавал Лакоба, «самодержавие в эти годы стремилось закрепить за собой лишь военно-стратегические пункты и фактически не вмешивалось в местный уклад жизни».

«Наделенный всеми правами владетельской власти, Георгий вместе с тем был формальным правителем Абхазии и не мог существенным образом влиять на политическую обстановку внутри страны, которую раздирала жестокая борьба между феодалами. Военное командование России, несмотря на неоднократные просьбы Георгия, не решалось двигаться вглубь Абхазии для усмирения непокорных. По-прежнему независимыми оставались демократические вольные общества горной Абхазии — Псху, Дал, Цабал и др. Так, цебельдинские и дальские князья Маршания (Амаршан) «отказались быть покорными» России и Георгию Шервашидзе.

Таким же образом поступили западноабхазские племена джигетов (садзов) за исключением прибрежного Цандрипшского князя Левана Цанба, которого владетель уговорил принять российское подданство.

Охраняемый русскими солдатами, Георгий жил либо в Сухумской крепости, либо в Мегрелии. После смерти 7 февраля 1821 года владетеля Георгия в Абхазии вспыхнули «беспокойства и возмущения». Находившийся в Петербурге сын покойного князя Дмитрий (Омарбей) получил чин полковника и был назначен владетелем Абхазии», — говорится в научной работе Лакобы.

Там подчеркивается, что «с малых лет воспитываясь в России и не зная абхазского языка, молодой Дмитрий Шарвашидзе пользовался еще меньшим авторитетом в Абхазии, чем его отец».

Историк Дзидзария в своем труде «Присоединение Абхазии к России и его историческое значение», вышедшем в 1960 году, писал:

«В исторически сложившихся условиях это было единственно правильным решением, избавившим абхазский народ от этнической разобщенности, феодальной раздробленности и междоусобных войн, усугублявших замкнутость хозяйственной жизни, решением, устранявшим угрозу окончательного порабощения со стороны султанской Турции, ускорившим ломку патриархальных отношений».

Как отмечал в своей работе ученый, «хотя экономическое, политическое и культурное развитие Абхазии тормозилось царским самодержавием, благотворное влияние русского народа определило судьбу, все дальнейшее развитие страны».