Пенсионный советник

«Почему, папа, ты не на фронте?»

Книга Йохена Хелльбека «Сталинградская битва» развеивает множество мифов о легендарном сражении

Тимур Мухаматулин 07.05.2015, 15:22
Уличные бои в Сталинграде, 1942 год Фотохроника ТАСС
Уличные бои в Сталинграде, 1942 год

Кто участвовал в Cталинградской битве, что чувствовали ее участники и какими мифами обросло легендарное сражение Великой Отечественной войны — об этом рассказывает книга Йохена Хелльбека «Сталинградская битва», в которой приводятся многочисленные записи разговоров с красноармейцами и жителями города.

Сталинградская битва заняла очень важное место в нарративах о Второй мировой войне. Победа над нацизмом, одержанная Красной армией на Волге, стала переломной точкой войны. Исследований Сталинградской битвы множество: однако большая часть работ концентрировалась на военных аспектах событий. Действия советской и немецкой армий разобраны едва ли не по часам: внимание к солдатам как к людям, к их восприятию происходящего было заметно меньшим.

Именно восприятию людей на войне посвящена книга «Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев», вышедшая под редакцией американского историка немецкого происхождения Йохена Хелльбека, представляющего американский Ратгерский университет.

Источником для этой работы стали материалы созданной еще в 1942 году Комиссии по изучению истории Великой Отечественной войны, хранящиеся в Научном архиве Института российской истории РАН (ИРИ РАН). Ей руководил академик Исаак Минц, который начал сбор устных материалов о войне. Масштаб материалов огромен: группа Хелльбека использовала 215 стенограмм. Среди собеседников историков из комиссии Минца — представители самых разных групп.

Это и генерал Василий Чуйков, и снайпер Василий Зайцев, и рядовые солдаты, и даже работница кухни Аграфена Позднякова.

Удивительно, но факт: эти интервью, взятые по горячим следам, не были до этого введены в научный оборот. Записи этих разговоров намного менее «залакированы», чем в последующих воспоминаниях.

Особенно это касается генерала Чуйкова, который рассказал историку, что «мы сразу приняли самые репрессивные меры в отношении трусов... я расстрелял командира и комиссара полка одного, через некоторое время расстрелял двух командиров бригад с командирами». В мемуарах, написанных через 15–20 лет, Чуйков упомянул лишь, что «строго предупредил» командиров об ответственности.

Со страниц стенограмм пробивается и голос рядовых участников боев, представленный в главе «Солдатский хор». В ней есть и жуткие описания бомбежек города и эвакуации людей из охваченного уличными боями Сталинграда, и фронтовая повседневность.

Ожесточение солдат поражает: так, в описании снайпера Михаила Мамекова говорилось, что «если он сегодня не убил фрица, то не может кушать, нервничает исключительно».

Последней частью этой главы стала сдача в плен немецкой окруженной группировки и пленение генерала-фельдмаршала Паулюса. Но значение книги Хелльбека видится намного большим, чем просто донесение до массового читателя огромного и интереснейшего пласта источников. Очень важным достижением группы Хелльбека стала критика многих мифов о Сталинграде.

Преимущественно историк деконструирует стереотипы, циркулирующие в западном мире: о заградотрядах, которые гнали красноармейцев в бессмысленные атаки, — в исследовании показано, что, к примеру, в октябре-ноябре 1942 года число расстрелянных заградотрядами составило 711 человек, хотя в ряде исследований утверждается о 13–14 тыс. убитых, о том, что движущей силой красноармейцев был только страх. Так, Хелльбек приводит слова подполковника Молчанова, что его дочка все время задавала вопрос: «Почему, папа, ты не на фронте, все воюют, а ты не воюешь?Это исключительно подействовало на меня». «Это был исключительнейший подъем людей», — говорил майор Спицкий из Волжской флотилии.

Разрушение традиционной картины Сталинградской битвы в массовом сознании немцев, основанной на жертвенности немецких солдат и объятых страхом красноармейцах, отметили и рецензенты немецкого издания книги — она вышла в Германии в 2012 году.

Впрочем, Хелльбек не идеализирует Сталинградскую битву, отходя от канона, рисующего войну как последовательность героических поступков. На страницах книги можно найти и суждения уставших и изверившихся солдат: так, в одном из писем автор сообщает о том, что «большинство уже не верит в победу... Я зашел в тупик со своими убеждениями, видя всю эту картину...».

Можно сказать, что книга Хелльбека становится примером соединения российских и международных подходов к истории Великой Отечественной войны — примером успешным, но, к сожалению, редким. В историографическом введении соседствуют современные работы российских, английских, американских и немецких историков, не только конкретно-исторические, но и теоретические, а в состав группы входили представители российских, немецких и британских институтов, что показывает: историки в сложной международной обстановке могут сотрудничать друг с другом.

«Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев. М., Новое литературное обозрение, 2015. — 672 с.