Пенсионный советник

«Ломать я ничего не намерен»

Глава ракетно-космической корпорации Игорь Комаров о планах реформы отрасли

Ольга Хохрякова (Санкт-Петербург) 24.05.2014, 11:48
ИТАР-ТАСС

Глава новой Объединенной ракетно-космической корпорации Игорь Комаров рассказал «Газете.Ru», почему падают «Протоны», как трактовать угрозы Дмитрия Рогозина и что сделать, чтобы вернуть талантливых специалистов в космическую промышленность.

— О создании Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК) было объявлено после аварии ракеты «Протон» в 2013 году. Какие проблемы космической отрасли, приведшие к неоднократным космическим неудачам, призвана решить реорганизация?

— Причина появления ОРКК — необходимость системной реорганизации ракетно-космической отрасли страны. Катализатором действительно стали события, которые тогда происходили, но причины необходимости этой реорганизации глубже, потому что мы стали терять конкурентоспособность.

Аварии были всегда, просто за последние 6–7 лет процент аварийности и особенно по «Протонам» возрос. Если проанализировать причины аварий, видно, что они разные.

Если аварийность растет — это свидетельствует как правило о том, что наблюдается системный кризис, который связан со многими параметрами — производственными процессами, системой управления, с качеством, с технологиями и так далее.

Есть проблема и с недофинансированием отрасли, которая существовала последние 20 лет. И лишь недавно ситуация изменилась.

Есть и кадровые проблемы. В 90-е и в первой половине 2000-х годов поколение молодых перспективных людей, которые должны были стать движущей силой отрасли, фактически ушли из нее. Целое поколение мы, можно сказать, потеряли.

Вопрос как раз заключается в том, что нет какого-то одного недостатка, с которым нужно бороться. На мой взгляд, совершенно правильно было принято решение о серьезном и фундаментальном реформировании отрасли, потому что нужно производить системные изменения.

— В своем ответе вы затронули еще один важный вопрос, который я хотела вам задать: ведь действительно из отрасли ушли специалисты в силу возраста, а молодое поколение просто некому было обучать после распада СССР?

— В 90-е годы возникли возможности, которые позволяли получать быстрый доход.

Поэтому некому было обучать молодое поколение — те специалисты, которые могли бы реализовать себя в области науки и преподавания, уходили работать в компании, которые занимались торговлей. Это системная проблема не только космической отрасли, но и государства.

Она касается всех отраслей, но высокотехнологичных в первую очередь.

— Какие действия намерена предпринять ОРКК, чтобы привлечь в космическую промышленность талантливые кадры?

— Сейчас понятно, что нужно делать. Есть программы подготовки людей, повышения привлекательности труда. Надо повышать заработную плату, формировать для молодых специалистов перспективу, показывать, как будет развиваться космическая отрасль и почему интересно в ней работать.

Эти программы уже эффективно реализуются, особенно в регионах. И вот парадокс: чем дальше от Москвы, тем успешнее. Например, в Красноярске, в Самаре, в других городах есть хорошие программы подготовки специалистов, и мы видим, приезжая на предприятия, что есть молодые специалисты, которым нет еще и 30 лет. Если говорить о людях в возрасте от 35 до 50 лет, то здесь есть проблемы. А старшее поколение очень востребовано — их опыт бесценен. Но эти люди постепенно уходят...

— Почему, на ваш взгляд, в регионах такие программы получили большее развитие?

— Есть разные возможности привлечения специалистов и разные возможности самореализации. Если взять производственную площадку, в Москве, например, то конкурентоспособность труда и заработных плат тяжело сопоставима с тем, что предлагают финансовые учреждения и иностранные компании. Они переманивают специалистов и предлагают зарплаты, которые иногда выше европейских и американских. И это опять же проблема не только ракетно-космической промышленности, но и других отраслей, например автомобилестроения.

Гораздо интереснее и эффективнее на данном этапе развивать производство не в столицах, а в регионах.

Потому что это открывает большие возможности для привлечения специалистов нужной компетенции, для подготовки по программам инженерно-технического образования, а также дает стабильность — меньшую текучку персонала.

— Вернемся немного к целям самой корпорации. Можно ли ОРКК считать аналогом NASA?

— Аналог NASA — это Роскосмос. Это федеральный орган исполнительной власти, он формирует задачи в области космической деятельности, стратегию и заказ. А ОРКК объединяет предприятия космической промышленности, аналогами которой в США являются крупные корпорации, которые занимаются выполнением заказа со стороны государства.

В ОРКК войдут все производители космической техники, создающие космические аппараты и приборы, оборудование для наземной инфраструктуры и пилотируемых полетов.

Кроме предприятий, которые занимаются обслуживанием наземной инфраструктуры, ЦЭНКИ и головных научных институтов отрасли — они войдут в Роскосмос. Остальные промышленные компании, КБ и НИИ войдут в ОРКК. Это более 70 предприятий.

— Не секрет, что в космической отрасли до сих пор производству вредят старые механизмы-пережитки, связанные с режимным характером деятельности, которые мешают проникновению инноваций и уменьшают надежность техники. Как вы намерены это изменить?

— Есть определенные правила и есть основания для их существования. Система безопасности — это та сфера, где нужно проводить плавные реформы. Конечно, некоторые вещи тянутся с давних времен и их нужно менять.

Безусловно, назрела необходимость большего обмена информацией.

У нас много совместных проектов с иностранными партнерами, в том числе из США, Европы, в первую очередь из Франции и Германии. Теперь будут, я уверен, все более интенсивно развиваться контакты с партнерами с Востока. Требует корректировки система допуска, секретности и охраны коммерческой тайны исходя из современных реалий. По согласованию с органами, которые уполномочены такие вопросы решать, мы будем этим заниматься. Изменения действительно назрели.

— США недавно говорили необходимости снижать зависимость от российских двигателей. Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявлял, что Россия в ответ на санкции США может приостановить поставку ракетных двигателей РД-180. Можно ли сейчас сказать, намерена ли Россия прекратить поставки в США РД-180?

— Я могу рассказать, что было на самом деле. Компания Space X и ее руководитель Илон Маск подали в суд на своих конкурентов Lockhedd Martin и ВВС США. Подали в суд, объяснив это тем, что доходы от продажи идут физическим лицам, которые включены в санкционный список США. И по этим причинам потребовали остановить платежи для разбора данной ситуации.

На основании этого суд временно издал постановление о прекращении платежей по поставкам двигателей. Но «Энергомаш» — это государственное предприятие, то есть никакие физические лица не могут получать здесь доходы от реализации двигателей. В начале мая ответчики дали четкое разъяснение, что такого не было и не могло быть. После этого санкции суд снял. И партнеры заверили «Энергомаш», что они заинтересованы в продолжении поставок двигателей, которые являются уникальным продуктом. На данный момент аналога по цене и по качеству, по количеству безаварийных запусков на этих двигателях американских ракет в мире не существует.

Часто бывает, что бизнес под прикрытием политики занимается нечестной конкуренцией — это проблема, хорошо известная во всем мире.

— А почему Рогозин пригрозил отказаться от поставок?

— Потому что такая возможность при введении санкций действительно может быть, но только как ответ. Надо сказать, что именно этот суд был спором двух хозяйствующих субъектов и конкурентов из США. Двух компаний, одна из которых, по сути, просто пыталась использовать суд в своих интересах.