Вавилонское столпотворение не виновато

Закона, объясняющего различия в языках, скорее всего, не существует



Лукас ван Валькенборх, «Вавилонская башня»

Лукас ван Валькенборх, «Вавилонская башня»

Исследование голландских лингвистов ставит под большой вопрос некоторые популярные теории, описывающие поведение языков. В частности — теорию порождающей грамматики Ноама Хомского, полвека назад совершившую революцию в мировой лингвистике.

Лингвистика, изучая отличия в строении и принципах функционирования языков, уже давно (в XVIII--XIX вв.) установила, что практически все языки (за очень редким исключением, например, баскского или языка айну), даже, на первый взгляд, абсолютно разные, обладают общими чертами и эволюционируют по схожим схемам.

Это наблюдение навело лингвистов на две интересные мысли, сыгравшие судьбоносную роль в развитии их науки.

Первая, что миф о вавилонском языковом рассеянии может быть истолкован исторически и современные носители различных языков когда-то общались на общих праязыках, отличавшихся, возможно, меньшим разнообразием. Вторая, что в процессе придумывания и раздачи языков гипотетическое верховное существо не играло в кости, а руководствовалось определенными правилами. И можно, восстанавливая различные праязыки методом, так сказать, обратного лингвистического инжиниринга, эти правила реконструировать, а в предельном случае — даже установить универсальный принцип, лежащий в основе функционирования всех абсолютно языков.

Сторонники генеративной грамматики, разработанной Ноамом Хомским и произведшей полвека назад революцию в западной лингвистике, считают, например, что однозначно объяснить устойчивую историческую наследуемость языковых структур невозможно без допущения, что подобные структуры являются врожденными. Одним из их главных аргументов остается то, что обучающийся говорить младенец испытывает критический недостаток правильных языковых примеров, что при отсутствии некой предзаданной информации, языковой матрицы, сделало бы невозможным столь быстрое и эффективное усвоение языка вообще.

Данный аргумент подвергается довольно сильной критике, но активное объединение лингвистики и нейрофизиологии, наблюдаемое на Западе последние двадцать лет, было во многом спровоцировано как раз тем допущением, что не только сама способность к языковому общению вообще (центры, отвечающие за обработку языковой информации в мозге, обнаружены давно), но и сама языковая информация генетически наследуема.

Группа исследователей из Института психолингвистики им. Макса Планка поставила теорию генеративной грамматики Хомского под большой вопрос.

В их статье, опубликованной на днях в журнале Nature, излагаются результаты сравнительного изучения синтаксических конструкций в языках различных групп. Они однозначно указывают, что синтаксические закономерности эволюционируют в языках различными путями и, вопреки распространенной точке зрения, не могут быть сведены к универсальным правилам, общим для всех языков.

На основе этого авторы приходят к выводу, что язык не следует неким устоявшимся, врожденным алгоритмам, по которым языковая информация обрабатывается мозгом. Эти алгоритмы (например — порядок слов в предложении) определяются оперативным, внешним контекстом, в котором развивается тот или иной язык.

В общей сложности голландскими лингвистами был проанализирован 301 язык из четырех главных языковых групп: австронезийской, индоевропейской, банту (крупнейшая семья африканских языков) и юто-ацтекской (макросемья индейских языков). Предметом анализа стал порядок распределения базовых синтаксических блоков в предложении: подлежащее — глагол (например, «он уехал»), предлог — существительное («к родителям»), определительное придаточное — существительное («которые ждали его») и т. д. Целью было выяснить, как синтаксическая позиция одних частей речи коррелирует с позицией других. В повседневной речи такие корреляции нами не отслеживаются, но для осуществления вербальной коммуникации они важны так же, как вестибулярный аппарат для правильного ориентирования в пространстве. Например, в индоевропейских языках существительным предшествуют не только глаголы («Игрок забивает мяч»), но и предлоги («в ворота»). Подобные зависимости наблюдаются во всех языках, но являются ли они универсальным правилом, исключающим появление и закрепление в языке конструкций типа «игрок забил мяч ворота в»?

Статистический анализ показал, что универсальных синтаксических корреляций, общих для разных языков, нет.

«Наше исследование демонстрирует, что в разных языках идут на самом деле совершенно разные процессы», говорит один из авторов статьи Микаэль Дунн. «Языки не эволюционируют по универсальным правилам». Например, глагольно-существительная последовательность коррелирована с предложно-существительной в австронезийских и индоевропейских языках, но вовсе не одинаковым образом, а в других двух группах языков она не коррелирована вовсе.

«Похоже, что культурная эволюция оказывает на развитие языков намного большее влияние, чем какие-то универсальные законы. Судя по всему, строение языков биологически не детерминировано», — подводит итог исследования другой соавтор Стивен Левинсон.

Для сторонников генеративной грамматики Ноама Хомского, а их в современной лингвистике очень много, это плохие новости.

Впрочем, это плохие новости и для всех тех лингвистов, кто претендует на звание представителей точной науки: если такой же системный релятивизм будет продемонстрирован в фонетике и морфологии, поиск универсальных закономерностей в жизни языков просто обессмыслится. А ведь именно поиск объективных последовательностей и законов отличает науку от описания несвязанных явлений.

Тут, похоже, сами лингвисты повторили опыт строителей Вавилонской башни, решив соорудить из несвязанных фактов что-то более или менее устойчивое, чтобы дотянуться до главного, универсального закона языка. Который, судя по всему, вообще отсутствует. По всей видимости, лингвистической науке грозит новое вавилонское рассеяние теорий.