Пенсионный советник

«В подводном аналоге МКС смысла нет»

Интервью с Анатолием Сагалевичем и Евгением Черняевым перед рекордным погружением

Валерий Кривецкий 29.07.2008, 10:27

Пилоты «Миров», совершающие рекордное погружение в самой глубокой точке Байкала, рассказали, что они планируют увидеть на дне озера. Бессменный Анатолий Сагалевич надеется найти нефотосинтетическую жизнь, а его коллега Евгений Черняев, который сядет за штурвал «Мира-2», рассчитывает сделать немало запоминающихся кадров.

Утром 28 июля баржа «Метрополия», наконец, причалила в порт Турки. На следующий день намечены рекордные погружения «Миров», и у технического персонала глубоководных аппаратов много работы. Тем временем с делегацией журналистов смогли поделиться своими переживаниями, планами и надеждами бессменные пилоты «Миров» – Анатолий Сагалевич и Евгений Черняев.

Заведующий лабораторией глубоководных аппаратов Института океанологии с радостью сообщил собравшимся, что и команда, и сами машины чувствуют себя прекрасно, и последние погружения, носившие технический характер, подтвердили работоспособность всех систем, обеспечивающих погружение обитаемых аппаратов в пресную воду.

— Ходили мы под водой очень мало, так как видимость была плохой, но это не помешало нам отъюстировать оборудование и проверить корректировки, которые мы сделали для грядущих погружений. Внештатных ситуаций при погружении не было, разве что рыболовную сеть я вынес на поверхность. Зато мы наловили много характерных для Байкала животных. Несмотря на то, что аппараты потеряли в плавучести примерно 250 килограммов веса, нам удалось по большей части компенсировать эти потери с помощью целого комплекса мер, не только снижения веса аппарата, но и с помощью оснащения аппаратов плавучим материалом «СИНТАКТИК».

Отвечая на вопрос журналистов о грядущих рекордных погружениях, Сагалевич подчеркнул, что глубины Байкала вовсе не являются рекордными для «Миров».

— Когда мы испытывали аппараты в далеком 1987 году, мы опустили их более чем на 6100 метров, это действительно рекорд. На Байкале же первое рекордное погружение состоялось в 1977 году, когда «Пайсис-11» нырнул на глубину 1410 метров. Затем рекорд был побит в 1991 году, когда глубина погружения составила 1637 метров. В настоящее время сотрудники Лимнологического института утверждают, что максимальные глубины на Байкале составляют 1620–1625 метров, однако измерения максимальной точности проводились в точках, удаленных друг от друга на 150 метров минимум, потому мы можем надеяться, что в промежутках между ними можно найти глубину и побольше, и это будет наш рекорд.

Научной программы Сагалевич коснулся лишь вскользь, отметив, что пока все работы нацелены на премодные погружения аппаратов.

— По опыту прошлых лет я могу сказать, что здесь были обнаружены гидротермальные излияния и бактериальные маты. Нами было показано, что такие серные гидротермальные источники могут являться объектами иной, не фотосинтетической, но хемосинтетической жизни. И так как мы знаем, что серные источники бьют на восточном побережье Байкала, не исключено, что их мы найдем и на дне. Исследовать сопровождающую их жизнь было бы наиболее интересно, с моей точки зрения.

С гораздо большим энтузиазмом Анатолий Михайлович отвечал на вопросы, связанные именно с его детищем – глубоководными «Мирами», их прошлым и будущим.

— Анатолий Михайлович, какими преимуществами обладают «Миры» перед уже исследовавшими Байкал «Пайсисами»?

— «Миры» – это намного более совершенные аппараты и в смысле оборудования, и в смысле управления, которое мы компьютеризировали с помощью микропроцессоров; то же касается и систем сбора данных и навигации. По сравнению с «Пайсисами» «Миры» — это следующее поколение глубоководных аппаратов.

— Говоря о поколении, подразумеваете ли вы, что на смену «Мирам» когда-то придут новые аппараты? Есть ли у них какой-то ресурс?

— В 2004 году мы провели полную переборку аппаратов, и испытания глубокой сферы – основной части «Миров» — показали, что «Миры» будут еще жить и жить и переживут нас с вами.

— А есть ли у них какие-то принципиальные ограничения?

— Главным принципиальным ограничением является глубина возможных погружений. И хотя официально предельная глубина погружений «Миров» составляет 6 километров, на самом деле испытания в камерах высокого давления показали, что при необходимости в «Мирах» можно погружаться на глубину 7500–8000 метров. Если же говорить о постройке новых аппаратов, то в этом случае показателен пример американских инженеров, занимающихся постройкой аппарата, рассчитанного на глубину погружений в 7000 метров. Все технические решения, использованные нами 20 лет назад при строительстве серии «Миров», они применяют и сейчас и, кстати говоря, вовсе этого не скрывают.

— Глубоководные погружения часто сравнивают с покорением человеком космических просторов. Скажите как специалист, есть ли необходимость в постройке подводной обитаемой станции по аналогии с МКС?

— По моему убеждению, в подводном аналоге МКС смысла вовсе нет, и я поясню почему. Человек все равно не сможет покинуть пределы такой станции на большой глубине, это невозможно, причем на такой глубине невозможно и толком «шлюзоваться» с какими-то внешними модулями, как это происходит между блоками МКС. К тому же такая станция может потребовать вложений, сопоставимых с вложениями в космос, и, на мой взгляд, оптимальным вариантом является исследование морских глубин все же с помощью глубоководных обитаемых аппаратов, разумеется, в комплексе с рядом новых разработок. К ним относятся и буксируемые аппараты, и телеуправляемые аппараты, и полностью автоматические беспилотные модули, управляемые по гидроакустическому каналу. Разумеется, и старые добрые технологии исследования глубин с борта судна нельзя полностью сбрасывать со счетов. Такие технологии в комплексе дают возможность детального исследования морского дна и толщи воды.

Не остался без внимания и Евгений Черняев, пилот «Мира-2», который ответил на несколько вопросов, касающихся организации экспедиции.

— Евгений, на Байкале планируется довольно большой комплекс научных работ. Скажите, пожалуйста, составляется ли какое-то единое расписание погружений различных научных групп?

— Ученые, которые сотрудничают с нами сами, составляют планы погружений самостоятельно, и, как правило, их аппетиты очень высоки; мне кажется, что это положительный момент. Под водой все может поменяться уже в течение суток, потому одного погружения часто оказывается недостаточно. Мы пытаемся со своей стороны предложить максимум наших ресурсов, однако и мы ограничены в возможностях. В частности, мы не можем утяжелять аппараты для работ на Байкале.

— Готово ли сейчас расписание следующих за завтрашним погружений?

— Пока что мы полностью сконцентрированы на подготовке к рекордному погружению, и такие подробные расписания научных погружений еще не обговаривались.

— Есть ли у вас какие-то собственные предпочтения, какие-то собственные интересы в погружениях?

— Я, как человек с техническим образованием, занимаюсь в основном техническими вопросами погружений «Миров» и я же являюсь пилотом одного из них. Поэтому мне интересно погружаться и с геологами, и с биологами, и, разумеется, я с большим интересом участвую в технических погружениях, связанных с установкой оборудования для подводных съемок.

Будем надеяться, что штиль и безоблачное небо, установившиеся в районе погружения «по заказу» руководителя экспедиции «заслуженного метеоролога России» Артура Николаевича Чилингарова, будет способствовать работе операторов. Увидят ли пилоты что-нибудь, кроме ила, станет известно во вторник вечером, когда «Миры» поднимут с глубины не менее 1637 метров.