Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

«Банальная ревность»: как жаркая Африка становится полем битвы в новой «холодной войне»

Глава МИД России Лавров заявил, что роль Африки во внешней политике Москвы будет расти

Министр иностранных дел России Сергей Лавров с 24 по 28 июля провел африканское турне. Страны континента в своем большинстве остались нейтральными по отношению к украинскому конфликту и рады наладить выгодное сотрудничество с еще одним крупным игроком. Между тем, к увеличению российского влияния очень ревностно относится Франция и другие западные страны. Визит в Африку Эммануэля Макрона, совпавший по срокам с турне Лаврова, лишний раз свидетельствует об этом. При этом экономически Китай прочно застолбил за собой ведущее место в регионе и никуда не собирается уходить. «Газета.Ru» — о том, почему Запад бурно реагирует на возвращение России в Африку.

Интересы Запада и России столкнулись вновь, но уже в Африке. Практически одновременно страны континента посещали глава МИД России Сергей Лавров и президент Франции Эммануэль Макрон. И хотя у каждой из этих держав — свои интересы и история отношений с африканцами, в условиях новой холодной войны борьба крупных игроков за влияние обостряется и в этом регионе мира.

Лавров посетил сразу четыре африканские страны, — Египет, Конго, Уганду и Эфиопию. Министр заверил — роль африканского континента в новой внешнеполитической стратегии России будет только расти. По его словам, африканцы понимают реальные причины продовольственного кризиса, в котором нет российской вины, ровно как и в повышении цен на энергоресурсы. Лавров также заявил, что речь идет о просчетах Запада.

О крупных проектах министр больше всего говорил в Египте — например, летом началось сооружение первой в стране АЭС «Эль-Дабаа» с участием «Росатома». Кроме того, Москва создает промышленную зону в Египте у Суэцкого канала, где уже работают «Роснефть» и «Лукойл».

Сотрудничество лишь набирает обороты, и стороны также готовятся к саммиту «Россия-Африка» в 2023 году, который пройдет в Санкт-Петербурге.

К слову, африканские страны не стали присоединяться к санкциям против России, несмотря на то, что за осуждение действий России на Украине в ООН проголосовала половина африканских стран (28 из 54).

Нынешние российские попытки донести до африканцев встречают бурную реакцию на Западе.

Так, Макрон, посетивший Камерун, Бенин и Гвинею-Бисау, назвал Россию «одной из последних колониальных империалистических держав», которая начала на Украине «гибридную мировую войну нового типа».

Помимо этого, французский президент прямо признал, что его беспокоит расширение дипломатических и военных связей России в Африке.

«Я бы даже не назвал это сотрудничеством, а, скорее, пособничеством, ослабленным политическим властям или абсолютно нелегитимным военным хунтам», — выразил мнение Макрон.

Президент Франции упомянул и продовольственный кризис, и дефицит в Африке, обвинив в обеих ситуациях Россию, которая «заблокировала украинские порты и напала на зерновые склады».

Непоследовательность позиций Макрона отметили во французских СМИ. В статье L'Opinion речь идет о его отношениях с президентом Камеруна Полем Бийя, который у власти находится 40 лет.

«Больше не будет никаких оскорбительных поучений <…>. А ведь еще в 2020 году 44-летний Эммануэль Макрон похвалялся, что окажет давление на президента Камеруна с тем, чтобы тот освободил оппозиционеров во время своего седьмого срока и урегулировал сепаратистский кризис на западе страны», — напомнило издание.

Главный евродипломат Жозеп Боррель посетовал на неделе, что европейская пресса внезапно подыгрывает Лаврову, а не ему.

«Лавров едет в Африку, чтобы попытаться убедить африканцев, что виной всему происходящему стали европейские санкции... и вся западная пресса это повторяет. Я еду в Африку, чтобы сказать обратное, что санкции ни при чем — и никто это не подхватывает», — выразил недовольство он.

Не выпускает регион из фокуса внимания и Вашингтон. Глава Африканского командования вооруженных сил США генерал Стивен Таунсенд заявил, что деятельность России и Китая — основной вызов интересам США на континенте. По его мнению, главная цель Москвы в Африке — полезные ископаемые, а турне Лаврова, возможно, связано с попыткой отвлечь внимание от событий на Украине.

Программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Олег Барабанов в комментарии «Газете.Ru» назвал совпадением одновременные турне Макрона и Лаврова, что, впрочем, не отменяет их связанность.

«С одной стороны, это может быть совпадением, поскольку дипломатические визиты такого уровня, тем более президентские, готовятся не за один день. Но с другой стороны — тема борьбы за Африку существует.

И Франция всегда ревниво относилась к попыткам России играть значимую роль в тех или иных африканских государствах — прежде всего, в бывших французских колониях, например, Центральной Африканской Республике и Мали», — говорит он.

По словам Барабанова, борьба за Африку обострилась после 24 февраля и из-за разных трактовок зернового кризиса и голода.

«Тематика контригры против России, очевидно, никуда не уходит с повестки дня. Она всегда была очень сильна для Франции в Африке. Понятно, что сейчас много говорят о неоколониализме, но тут, скорее, просто ревность к сферам влияния. Франция воспринимает свои бывшие колонии как естественную зону влияния и крайне ревниво относится к тому, что другие пытаются туда войти», — сказал Барабанов.

Старший научный сотрудник Института Африки РАН Станислав Мезенцев в разговоре с «Газетой.Ru» назвал турне Лаврова «мощным, но несколько запоздалым событием».

«Сегодня уникальная ситуация. Последние 30 лет после краха СССР нам озвучивался тезис, что в новой глобальной ситуации, когда все со всеми сотрудничают, Африка избыточна для России, и нам нужно заниматься странами СНГ и Азией.

Но теперь все правила нарушены, их больше нет. Нам просто необходимо возвращаться в Африку. Визит туда министра Лаврова — знаковое и важное событие. На Западе это вызывает гамму эмоций — начинали с того, что, мол, у нас остались в партнерах только «папуасы», а закончили тем, что нельзя допустить увеличения российского влияния в Африке. Но реально визит Макрона был малозаметен на фоне визита Лаврова»,

— говорит он.

Что может дать Африка России

По словам Мезенцева, в условиях масштабных санкций у России возникает «жизненная потребность» возвращаться в Африку.

«СССР, находившийся в таких же социальных, экономических и политических условиях, чувствовал себя комфортно. Ведь азиатский тренд в экономическом плане достиг своего пика. Мы видели великолепное развитие Китая, где было большое молодое и легкообучаемое население, а также дешевая рабочая сила. И пока эпоха всеобщей роботизации не наступила, себестоимость труда и логистика будут так же важны. И сейчас именно в Африке молодое, растущее, трудоспособное и легкообучаемое население. Китай там просто занял вакуум после ухода СССР. И сегодня годовой товарооборот между Китаем и странами Африки составляет $100 млрд», — говорит он.

Мезенцев добавляет, что по расчетам профессора Ирины Абрамовой, к 2040 году мировой экономический тренд переместится в Африку. По этой причине крупные игроки стремятся выстраивать туда собственные логистические цепочки.

Специалист по Южной Африке Александр Даневич считает, что причину резкой реакции на Западе стоит искать в том, что Россия действительно начала предлагать сравнимые возможности.

«В новых условиях я бы говорил, в первую очередь, не о противодействии, а о конкурентной равной борьбе, что замечают и в США. Но, конечно, есть, и противодействие. Цель — повысить собственные возможности и понизить возможности, условно говорят, противника. А линии переговоров у всех крупных держав, естественно, пересекаются, — минерально-сырьевая база, энергетика, военно-техническое сотрудничество», — говорит эксперт.

Даневич добавляет, что далеко не во всем в Африке совпадают и интересы России с Китаем, который «оттуда уже никогда не уйдет». К слову, объем лишь прямых инвестиций Китая в Африку увеличился с $210 млн до $47,35 млрд с момента создания Форума по китайско-африканскому сотрудничеству в 2000 году.

При этом главным инвестором в Африке остаются США, на втором месте Евросоюз, и лишь третье место занимает Китай.

Кроме того, Вашингтон анонсировал пакет помощи африканским странам в $1,3 млрд и совместный со странами Африки саммит в декабре, где планируется обсуждение всего и сразу — от продовольственной безопасности до климатических изменений.

Как мягко зайти

В ноябре 2021 года исследовательский институт Afrobarometer опубликовал доклад, в котором говорится, что 63% жителей африканских стран считают положительным влияние Китая на их страну. Возможно, дело в том, что китайцы закрепляются на континенте в том числе и через «мягкую силу», например, развивая телевидение в Африке.

Один из крупнейших холдингов к югу от Сахары — StarTimes — хотя формально принадлежит частному китайскому лицу, но получает помощь от правительства КНР. В прежние годы была создана программа для 10 тыс. африканских деревень в 30 странах, а контроль за ее реализацией был поручен чиновникам. Моду и необходимость изучать китайский язык прививают в Африке более 50 Институтов Конфуция.

Впрочем, российская «мягкая сила» на самом жарком континенте до сих пор чувствуется благодаря советскому наследию. Мезенцев говорит, что полноценное возвращение России в Африку может состояться без особых проблем, в том числе из-за доброй памяти об СССР у ее населения и элит.

«Если вы спросите у любого африканца, какая машина-грузовик — лучшая, то они ответят — «Урал». В Эфиопии до сих пор все такси называются «Ладой» даже если это старые Toyota. Нас там все еще ждут и рассчитывают, как на третью силу. Сложность не в конкуренции, — мы конкурентоспособны даже с Китаем. Все зависит от того, насколько целеустремленно мы будем делать три вещи: восстанавливать собственные логистические возможности, — нам нужен товарный флот, прямые перевозки на главные точки входа в Африку — Джибути, Момбаса, Дурбан и Сенегал. От нас Африка ждет, естественно, пшеницу, удобрения и металл. Помимо того, что Африка предлагает возможности для локализации нашей промышленности, то есть очень выгодный рынок для нас», — считает эксперт.

Александр Даневич добавляет, что африканцы очень заинтересованы в расширении пула партнеров. По его мнению, во внешнеполитической позиции России их может привлекать последовательное отстаивание собственных интересов.

Однако, помимо прочего, России для развития отношений с Африкой еще предстоит восстанавливать центры компетенции, уверен Мезенцев.

«В последние годы весь товарооборот в Африку шел через европейских посредников, потому что молодому российскому бизнесу приятнее было открывать компании в Женеве, чем работать напрямую. Сейчас у нас эти возможности отобрали, поэтому пора возвращаться. А для того, чтобы возвращаться, — нужен центр компетенции, африканские языки. В СССР школа африканистики была самой сильной в мире. Затем она была почти сведена на нет, но сейчас активно восстанавливается. Например, этим занимается ИСАА МГУ при поддержке Афрокома (координационный комитет по экономическому сотрудничеству со странами Африки к югу от Сахары при Торгово-промышленной палате РФ). Нам надо использовать момент.

Африка нас слишком долго ждет, и в условиях нарастающего давления Запада, если мы продолжим почивать на лаврах, то мы потеряем и эту возможность. Мы и так уже запрыгиваем в последний вагон. Весь мир — Китай, Индия, США и Евросоюз, даже Саудовская Аравия и Эмираты — уже там. Кроме нас», — заключает он.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть