Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

«Нужно вернуть детям то, что было у нас». Интервью главы комитета Думы по просвещению Ольги Казаковой

Депутат Казакова рассказала о целях молодежного движения, закон о котором подписал Путин

Владимир Путин подписал закон о создании всероссийского движения детей и молодежи. «Газета.Ru» поговорила с одним из главных идеологов создания детской организации, председателем комитета Госдумы по просвещению Ольгой Казаковой, о роли государства в воспитании детей в современной России и о планах дальнейшего развития организации.

«Газета.Ru»: Ольга Михайловна, ваши коллеги считают, что новое движение должно прежде всего помочь детям определиться с будущим и предоставить им возможность развить трудовые навыки. В чем вы видите цель движения, и почему оно появляется именно сейчас?

Ольга Казакова: Идея о создании нового движения назрела давно. Мы регулярно проводили соцопросы на федеральном и региональном уровнях, беседовали с избирателями. И практически все предъявляли запрос на то, чтобы государство взяло на себя воспитательную функцию. Речь об этом шла последние четыре года. Интерес людей к этой проблеме, видимо, связан с тем, что воспитание ушло на второй план еще в 1990-е. Весь учебный процесс сконцентрировался на образовании. У многих людей, закончивших школу в последние 10-15 лет, практически не было элемента воспитания в школьной жизни, то есть воспитание не было равнозначно обучению.

В конечном счете это привело к массе негативных последствий, затруднивших социализацию людей в жизни трудового коллектива. На это наложилось развитие интернет-пространства и уход детей в онлайн. Вот эти два фактора негативно отразились на жизни школьников.

Социальные сети вырвали ребенка из жизни. Родители перестали понимать детей, а главное — где для них таятся зоны риска. Дети стали уходить из родительского и педагогического внимания. Понятно, что ситуацию необходимо менять. Иначе мы будем терять защищенность детей.

Кроме того, в последние годы обострилась проблема буллинга. Она была всегда, но тут стала очень острой. Я общалась с детьми в Артеке — и даже в детских коллективах, состоящих из ребят успешных и умных, эта проблема существует. И даже психологи с педагогами признают — есть недоработанные моменты в жизни учащихся.

— То есть основная цель движения создать безопасную среду в школах, чтобы дети чувствовали себя комфортно?

— Абсолютно так. Но создавать надо не только среду, но и коллектив.

Движение — это прежде всего коллектив. Не просто отдельно взятый школьный класс, который сформирован по возрастному типу. А именно коллектив, перед которым ты несешь ответственность, и где тебя могут выслушать.

В коллективе существует множество различных форм коммуникаций, с которыми ребенок столкнется во взрослой жизни. Именно здесь ребенок может получить первые навыки общения и понять, как выходить из конфликта, как оказывать заботу, сопереживать. Почему в последнее время в школах начали фиксировать жестокое отношение к животным? Что должно быть в голове у ребенка, чтобы он решился на это?

— В таком случае, почему бы не оказать школам точечную помощь? Посмотреть, к примеру, как можно улучшить работу школьных психологов. Неужели для решения этой проблемы необходимо создавать глобальное движение?

— Так психологи ведь уже есть. Но не всегда дети готовы доверять взрослым людям. Даже взрослые не всегда идут к психологу. Зачастую мы не готовы признать, что больны и есть какая-то проблема. Иногда человеку просто хочется поделиться с кем-то. Ребенку, в частности, хочется сделать это со сверстниками. И когда мы создадим коллектив, ребята смогут друг друга насыщать силой. Нельзя детей оставлять один на один с самими с собой.

Мы действительно хотим создать благоприятную среду, в которой дети будут чувствовать себя комфортно. Каждому родителю хочется защитить своих детей. Я проводила опрос среди родителей у себя в социальных сетях — чего они ждут от нового движения. Большинство высказалось за возвращение детей из виртуальной жизни, выработку навыков взаимодействия в коллективе и формирование умения отвечать за свои поступки. Они сейчас замыкаются. Мы не упраздняем другие движения — и они работают.

— Чем новое движение будет отличаться от своих предшественников?

— Во-первых, оно объединит всех предшественников. Движений много, но некоторые ребята — скажем так, активисты — состоят в нескольких движениях сразу. Основная работа идет именно с ними, с лидерами. А те, кто сидит дома и боится показаться, никуда не вовлечены. Думают, что не такие крутые и находятся в стороне. Такие дети боятся, что не смогут стать такими же успешными, как и их сверстники. Надо найти подход к таким ребятам, а то они просто сидят в интернете и боятся выкарабкаться из своего домика.

Самый главный акцент — найти ключик к этим детям. Либо они уйдут в сторону, либо раскроются и получат те важные опции в жизни, которые помогут им в становлении. Почему люди выпускаются из вузов и не могу ужиться в обществе, не могут устроиться на работу? Да потому что нет гармоничного развития. У человека должно быть много навыков и прикосновений к жизни, чтобы он потом состоялся. Пусть будет юристом, но если есть и другие навыки, то cможет и в другом месте реализоваться. Одни лишь пятерки в дипломе — не показатель для работодателей.

Мы должны внедрить широкий спектр навыков, чтобы у детей расширился кругозор. Когда ребята погружаются в среду контактов, они меняются. Это зафиксировано на практике.

Кстати, к вопросу о том, почему движение всероссийское — подобные организации зачастую действуют в больших городах и региональных центрах, там больше возможностей. А в маленьких школах этого практически нет. Мы должны зайти в каждую школу, чтобы и они смогли присоединиться к различным программам.

— Не секрет, что многие молодые люди самореализуются и без участия государственных программ. Кто-то, к примеру, создает контент в социальных сетях и зарабатывает на рекламе. Другие проводят время за игрой в футбол. Примеров много. Стоит ли перед новым движением задача вовлечь и тех, кто уже знает, чем заняться?

— Да, такие примеры есть. Но давайте признаем честно — их единицы. Те ребята, которые условно в TikTok что-то делают или на рекламе зарабатывают — их единицы. Во-вторых, в какой-то момент интернет становится единственным социальным лифтом, когда можно выстрелить с нуля. Но даже это едва ли. Для этого нужно обладать определенными навыками, креативить, успеть поймать волну. Ничего не умеющий и ленивый человек вряд ли так сможет.

Допустим, вчера были социальные сети, а сегодня не стало. И что произойдет с этим человеком?

В 1990-е были группы молодых ребят, которые зарабатывали огромные деньги, а потом признавались, какую беду приносил за собой шальной заработок. Не умели пользоваться, не понимали ценность — и люди менялись не в лучшую сторону. Кто-то попадал в криминал. На кого-то сваливались жизненные трудности, и люди спивались. Те вещи, которые вы перечислили, не дают ощущения, что ты полезен и нужен семье, обществу; что делаешь правильное дело. Мы же должны думать, чтобы человек участвовал в жизни страны и жизни семьи, чтобы состоялся надолго. Можно произвести пошлость или гадость в интернете, но этим невозможно гордиться.

— В законопроекте говорится о воспитании на основе традиционных ценностей. А что если ребенок придерживается иных взглядов на жизнь? Значит ли это, что его или ее не возьмут в движение, если их взгляды противоречат общегосударственной позиции по некоторым вопросам?

— Если противоречат, значит, где-то недоработали. Не разъяснили ребенку. Вообще, перед нами стоит задача найти подход ко всем детям — создать такую среду, чтобы всем было комфортно, если ребенок думает не как все, одевается не как все. Вспомните фильм «Чучело». Движение нужно, чтобы этого не происходило, чтобы не было травли и не было беды, чтобы дети могли найти язык, как говорить об этом. И те люди, которые чувствуют себя не такими — чтобы им было не страшно, чтобы знали, с кем поговорить. У огромного количества детей существуют комплексы, связанные с физиологическими особенностями. Начинают наносить себе увечья из-за неразделенной любви. Родители хотят, чтобы государство участвовало в тех процессах, где есть риски. Чтобы мы их защитили и укрепили. Дети же сейчас многие закрыты, разговаривать не умеют, стесняются.

— А вам кажется, что некоторые из перечисленных вами проблем могут быть связаны с неблагоприятной социально-экономической обстановкой? Может, для начала стоило бы понять, как можно улучшить жизнь малоимущих семей? Что если движение появится, проблемы в неблагоприятных семьях никуда не уйдут?

— Хорошо, представьте, что ребенка будут гнобить, если он не может позволить себе купить новый телефон. Мы должны не допустить этого. Мы должны работать с системными проблемами. Неблагоприятной средой есть кому заняться. Это не значит, что мы должны бросить всех детей и заняться конкретной семьей. Социальным благополучием заниматься нужно. Но дети растут, время идет — его упустить нельзя. Мы должны отдать детям это время, чтобы у них было полноценное детство.

Это несправедливо, когда у родителей возможностей больше чем у следующего поколения. У нас такое движение было. Давайте дадим детям такую возможность. А потом будем рассуждать — плохо это или хорошо.

После того, как развалилась советская система образования, последующим поколениям был нанесен ущерб. Это плохо сказалось на всех процессах, которые сопровождают рост ребенка. Значит, мы обязаны вернуть это детям.

— Вы упомянули о некоем возвращении детям того, что было у вас и вашего поколения. Насколько я понимаю, вы говорите о пионерской организации. Ваш коллега Артем Метелев говорил, что новое движение, в отличие от пионерии, не будет привязано к идеологии. Что Вы думаете на этот счет?

— Тогда была одна партия. И пионерия была крылом, откуда переходили в партию. То движение создавалось под нужды партийной работы. У нас партийной привязки нет.

Хотя я не встречала никого, кто стыдился бы участия в пионерии. Разве можем мы желать детям чего-то плохого? Деятельность движения к партии не привязана, но воспитание — это государственная задача. Выше быть идеи не может у государства. Президент говорил, что дети — главная ценность.

Только целеустремленные, развитые дети являются гарантами нашего будущего. Можно создать суперэкономику, но если в стране будут жить люди, которые не привязаны к родине, не понимают и не любят ее, то все это бесполезно — и нефть, и газ, и все на свете.

— В советской картине «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» была сюжетная линия, связанная с племянницей влиятельного партийного функционера, которая пользовалась особым положением. Не боитесь, что дети влиятельных людей будут получать преференции в новом движении?

— Знаете, мы когда работали над законопроектом, я еще раз специально пересмотрела фильм. Очень жаль того директора — думала, он ведь только хорошего им желал (смеется).

Я уверена, что такого не будет. Время другое. Не встречаю сейчас таких ситуаций. Ни среди глав городов, ни среди коллег-депутатов. Мне кажется, что, когда у всех есть равные возможности, тогда и не нужно никого пропихивать. Но нельзя исключать, что у директора школы может быть талантливый ребенок.

Все понимают, что, если ребенка начинают пропихивать, это может обернуться негативными последствиями. Но не надо исключать, что у влиятельных людей не может быть талантливых детей. Просто когда-то создали образ, что, мол, природа отдыхает на детях.

Некоторые вкалывают, чтобы доказать, что они не папенькины сынки. Достоинство сегодняшних ребят — хотят пробиться сами. На родительских деньгах сложно выехать, если нет таланта, желания или старания.

— Верите ли вы, что дети могут быть автономны в рамках движения? Может ли в движении существовать самоуправление?

— Я верю в детское самоуправление. По своему опыту могут сказать, что во многих школах есть дети, способные брать такую ответственность. Но они появляются тогда, когда есть импульс со стороны взрослых.

Чтобы обеспечить самоуправление необходимо вести работу по многим направлениям: законотворчество, работа в регионах. Иначе все уйдёт на самотек.

Почему самоуправление работало в советской школе — это было так грамотно выстроено, что нам, детям, казалось, что мы сами все делаем, и у нас все было создано так, что мы действительно могли свободно работать внутри коллектива.

Дети сейчас очень талантливы, многое могут. Надо относится к ним как к взрослым — серьезно. Необходимо доверять им серьезные дела. Путем проб и ошибок они чему-то учатся. Пусть лучше ошибаются на ранних стадиях, а не когда они уже становятся частью трудового коллектива. Эти трагедии нужно исключить.

— Есть ли планы создать отделения нового движения в ДНР и ЛНР?

— Конечно есть. Когда я ездила туда и общалась с детьми и учителями, они больше всего спрашивали о различных программах для молодежи, интересовались деятельностью Российского Движения Школьников, «Большой перемены». Потребности в этих движениях там есть. Они очень скучали по этому всему. Им нужна возможность развиваться, а не жить в постоянном физическом напряжении. Они же хотят жить обычной школьной и учительской жизнью.

Мы готовы сделать для них все, что нужно. И если на освобожденных территориях примут решение о создании крыльев движения — вообще не вопрос, полностью поддержим. Многие дети, которые приехали оттуда, уже участвуют в различных проектах.

Вопрос однозначный — детям все это нужно. Им нужно все это вернуть. И, конечно, пригласим их поучаствовать в обсуждении названия и символики нового движения.

Эти дети прошли многое за это время. Они большие молодцы, нам нужно их обогреть и вернуть им все, чего у них не было в эти годы.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть