Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

Режиссер Иван Соснин — о «Далеких близких», последней роли Евгения Сытого и силе доброго кино

Режиссер «Далеких близких» Иван Соснин рассказал о последней роли Евгения Сытого

В онлайн-кинотеатре KION состоялась премьера фильма «Далекие близкие» о внезапном путешествии отца и его взрослого сына через всю Россию, меняющем их отношение друг к другу. «Газета.Ru» поговорила с режиссером картины Иваном Сосниным об опыте работы с актером Евгением Сытым, для которого проект стал одним из последних в жизни, а также реакции зрителей на его фильмы и способности кинематографа менять окружающую реальность.

— Я увидела фильм «Далекие близкие» еще на кинофестивале «Новый сезон» в Сочи, и это был очень пронзительный зрительский опыт. Вы — как автор сценария и режиссер — какой изначально задумывали эту историю, менялась ли ее тональность по мере реализации проекта?

— Проект был очень долгим, особенно для меня, потому что раньше я занимался коротким метром, а сейчас полным. Съемки выпали на пандемию, потом мы были вынуждены перенести их на год. Это все растянулось во времени, поэтому менялся сценарий, менялись актеры, мы проводили огромное количество кастингов по зуму.

Тональность фильма в целом изменилась. Возможно, потому, что изначально я планировал сделать фильм более летящим, больше про природу, про пейзажи нашей страны, про свободу, путешествия. А в итоге у нас получилось кино больше про людей, про их отношения.

Пришлось убрать часть сцен, и, возможно, фильм немного потерял свободу, легкость и движение, но при этом приобрел какие-то новые смыслы в диалогах.

— Картина забрала на «Новом сезоне» сразу два спецприза. Какие у вас вообще отношения с кинофестивалями — и какой самый важный фидбэк, помимо наград, получали на смотрах?

— Наверное, самое важное для меня на фестивалях — это первые показы. Ты долго работал над фильмом и приезжаешь на фестиваль в первую очередь не для того, чтобы посоревноваться, а для того, чтобы посмотреть на реакцию зрителя. Самое большое волнение — когда ты впервые садишься в кинозал и видишь вступительные титры своего фильма, выключается свет, и весь зал смотрит на экран. Все эмоции публики ты видишь и что-то подмечаешь: смешки, слезы, улыбки. Наверное, в этот момент переживаешь больше всего.

Самый важный фидбек, думаю, — оценка массового зрителя и оценка людей, которых я когда-то видел по телевизору, в детстве, юности, во взрослой жизни, тех, которые казались для меня недосягаемыми. Они приходят, смотрят фильм, который я снимал, и потом я вижу их в слезах. Они прикоснулись к тому, что делал я, и отреагировали как обычные люди. В такие моменты я понимаю, что у всех есть чувства, и мне хочется делать массовое кино для всех.

— «Далекие близкие» — последняя большая роль Евгения Сытого. Хочется почтить его память и расспросить вас об опыте работы с ним. Как проходило ваше сотрудничество, чем сильнее всего он вам запомнился?

— Когда-то давно я пробовал его для других проектов, и он мне очень понравился на пробах. Понравилась фактура Евгения Сытого, его органичность и импровизация, которую он очень любил. Я мечтал с ним поработать, и получилось так, что для «Далеких близких» он идеально подходил на роль главного героя Бориса. Мы долго обсуждали его кандидатуру, были разные варианты, но в итоге остановились на Сытом, за что я очень благодарен продюсерам.

Можно вспомнить много историй со съемок, когда он импровизировал и ему было уже тяжело, но он показал себя очень сильным человеком, целеустремленным. Сцены, которые мы снимали на Ладоге, были одними из последних смен. Тогда у него уже было тяжелое состояние, но он все равно боролся — показал себя настоящим героем. Тяжелые съемки в разных регионах нашей страны: здесь ты тонешь в озере, потом куда-то бежишь, едешь в автодоме...

Сытый стойко это принимал, импровизировал, шутил. Скажу за себя и любого члены нашей съемочной команды — это огромный героический поступок, за который мы очень благодарны Евгению. Сначала он был закрытым, даже с партнерами по кадру не особо общался. Постепенно, с течением наших съемочных дней, стал раскрываться. Вообще, у нас была огромная съемочная семья.

— У вас в фильмографии много короткометражных работ. Если сравнивать короткий метр с полным, в чем для вас главная ценность и интерес малой формы и наоборот?

— Для меня короткий метр — это самодостаточный жанр, но я понимаю, что для большинства режиссеров это трамплин к полному метру. Короткий метр снимают, чтобы показать себя продюсерам, а дальше найти инвесторов на полный метр. Но мне нравится снимать короткометражные фильмы. Здесь ты больше делаешь акцент на события, а в полном метре скорее рассказываешь о герое.

Короткометражка — классный жанр. Это спринт, а полный метр — марафон. В спринте ты можешь собрать все силы и выложиться на максимум, а в марафоне ты должен раскладывать свои силы надолго. Полнометражный фильм становится твоей жизнью. Я бы хотел продолжать снимать и полные, и короткие метры.

— Я делала интервью с Никитой Еленевым, который снимался у вас в короткометражной картине «Главбух. История одной фирмы». В фильме на примере одной фирмы и человека конкретной профессии раскрывается история целой страны. Вам тот же вопрос, что и Никите, — историю современной России в будущем идеальней всего бы раскрыл человек какого вида деятельности?

— «Главбух — история одной фирмы» — это альманах, состоящий из трех историй, и я снимал только одну его часть, в которой Ирина Пегова в главной роли. Думаю, о сегодняшнем дне точно можно рассказать через учителя истории. Если пофантазировать, наверное, можно и через работника благотворительного фонда, который, несмотря на перемены в обществе в стране, продолжает заниматься таким делом.

В сложные времена эта помощь нужна еще больше. Через работников благотворительных фондов можно классно рассказывать про страну. Помощь ближнему всегда будет актуальна, и мне интересно посмотреть, как внешние обстоятельства будут на нее влиять.

— У вас прослеживается интерес к историям про отцов и детей. Почему эта тема центральная для вас?

— Это все происходит произвольно, сценарий рождается, а когда я потом его анализирую, понимаю, что это про отцов и детей. Меня к этой теме тянет, возможно, из-за отсутствия отца, из-за того, что у меня была одна мама. Мне хочется фантазировать на тему того, как было бы иначе. А еще, наверное, мне интересна эта тема потому, что я очень близок с мамой. Я с ней вырос, она мой лучший друг, я всегда с ней во всем советовался, мы вместе принимали решения.

Когда ты об этом задумываешься, размышляешь, когда пишешь сценарий, ты все анализируешь — отношения с близкими, с родителями, их родителями. Этот анализ дает тебе возможность посмотреть на тему с другой стороны.

Эти фильмы напоминают о том, что нужно беречь своих родителей, разговаривать с ними и не терять связь. Знаю, что многие зрители, посмотрев фильм «Далекие близкие», звонят своим родителям, зовут их вместе провести время.

— Важный фон ваших историй — дорога, внешний путь, который преодолевают герои. Чем путешествия и роуд-формат для вас особенно привлекательны?

— Проще писать истории, когда герои движутся и движение происходит снаружи. Это дает истории возможность лететь, зрителю интересно за ней наблюдать, а мне — как автору — интересно это писать. На летящую структуру ты уже нанизываешь «мясо», и она обрастает мышцами.

Дорога — возможность для меня, героев, зрителей изучать свою родную страну, уголки своих регионов, которые они видели только на картинках. Помимо того, что это конструкция для сценариста, это еще и возможность познакомиться с природой, с неизведанными местами, представив себя на месте героев. Это для меня возможность путешествовать.

И часто бывает так, что я немного эгоистично подхожу к сценарию и вписываю в него локации, в которых я мечтал бы побывать. Естественно, я думаю о том, насколько они подходят героям, насколько они органичны в этом сценарии, но мне нравится путешествовать по нашей стране, бывать там, где не был до.

— Говоря о местах и странах, которые завораживают, где бы вам хотелось обязательно побывать и поснимать кино?

— Множество мест, которые я бы хотел посетить. Мне нравится север нашей страны, мы снимали короткометражку в Мурманске, Териберке — меня это очень впечатлило. Мне нравится Дальний Восток, там можно снимать очень кинематографичное, классное, масштабное кино. Мне нравится Кавказ, впечатлил остров Ольхон на Байкале — сильное место.

Мы недавно снимали в Узбекистане, там множество классных, завораживающих мест. Очень красиво в Грузии, Корея очень интересна для съемок. Мечтаю поснимать в Новой Зеландии, Японии, Исландии, Канаде, Аляске.

— В Голливуде существует практика, когда такие инди-режиссеры, как вы, со временем привлекаются к работе над крупными студийными проектами. Вам интересно попробовать свои силы в крупнобюджетном жанровом кино?

— Да, и на самом деле меня тоже привлекают к подобным проектам — приходят сценарии, предложения, но пока что нет проекта, который бы меня зацепил, который я бы согласился снять не по своему сценарию.

Мне очень комфортно работать со своим материалом. На этапе написания я вижу, как будет выглядеть фильм, сразу пишу и представляю все это в голове. Если сценарий другой — очень сложно его принять.

У меня есть идеи, которые могут подойти под жанровое кино. Если говорить о темах, то это в первую очередь спорт. Я смотрю все Олимпиады, чемпионаты мира, особенно нравятся зимние виды спорта: лыжи, биатлон, прыжки на лыжах с трамплина, люблю баскетбол.

— Вы снимали клип с Юрием Колокольниковым на песню «Космические силы» для группы «Мумий тролль». Это не просто видео, но и значимая социальная работа, привлекающая внимание к проблемам с экологией. Расскажите о сотрудничестве с Ильей Лагутенко и замысле видео.

— Мы давно знакомы и дружим с группой «Мумий Тролль», с Ильей Лагутенко. Работали с ними на разных проектах. Замысел клипа «Космические силы» опирался на текст песни, она про экологию, о том, что нужно заботиться о планете, на которой мы живем. Мы решили пофантазировать и снять космический клип с космическим актером Юрием Колокольниковым в главной роли. Мне нравится нестандартный взгляд Ильи, он немного по-другому смотрит на мир, и это привлекает.

— Ключевая ремарка в отзывах на ваши фильмы: какое светлое и доброе кино, в котором нет насилия, никто никого не убивает, но есть важные человеческие чувства. Вы сами отслеживаете зрительскую реакцию на свои работы? Какой самый ценный фидбэк и от кого вы получали?

— Кино я снимаю для людей и про людей — и мне важно, что пишут про мои фильмы. Важно знать, получилось ли у меня задеть аудиторию и рассказать о том, что я хотел рассказать.

Мне присылают большое количество сообщений в социальных сетях, рассказывают о своем опыте просмотра фильмов. Зрители часто видят себя в моих фильмах, ведь в основном у меня простые персонажи — это могут быть наши соседи, друзья.

Когда вышел фильм «Интервью» с Алексеем Серебряковым, то много людей мне написали, что у них очень схожая история в их семье. Молодые ребята моего возраста никогда не видели своих отцов, и для них этот фильм стал поводом найти контакт отца и встретиться с ним. Это вдохновляет. А после фильма «Портрет мамы» про мальчика из детдома зрители мне писали о том, что они решили взять ребенка из детского дома.

— Есть такой вечный вопрос: кино просто отражает жизнь, как зеркало, или способно влиять на нее, подавая пример? Вы бы как ответили?

— Я считаю, что кино способно влиять на жизнь. Говорю это не о своих фильмах, а кинематографе в целом. После просмотра того или иного кино я иначе могу посмотреть на свою жизнь и внести в нее коррективы. В моем мире кино несет функцию психолога, большой хорошей книги. В идеальном мире я хочу снимать кино, которое так или иначе влияет на людей и хотя бы немного меняет жизнь в лучшую сторону.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть