Пенсионный советник

Белый визг

Джек Уайт выпустил второй сольный альбом «Lazaretto»

Ярослав Забалуев 14.06.2014, 14:20
Бывший участник группы White Stripes Джек Уайт Barry Brecheisen/Invision/AP
Бывший участник группы White Stripes Джек Уайт

Экс-лидер группы The White Stripes Джек Уайт выпустил второй сольный альбом «Lazaretto» и предложил новое определение блюза.

Внешность излишне щекастого двойника Джонни Деппа крайне располагает к тому, чтобы превратиться в пугало. Примерно этой трансформацией и занимался Джек Уайт с момента роспуска своей самой известной группы The White Stripes. Внешне с этого момента его действия выглядели странно, нелогично и порой нелепо. Он отрекался от фронтменских обязанностей в составе The Raconteurs, где выступал лишь «вторым лидером», усаживался за барабаны в Dead Weather, уступая место у микрофона горластой Элисон Моссхарт. По ходу дела он женился и развелся, завел детей, развелся, выпустил жене альбом и выстроил в огромном амбаре студию Third Man Records, больше похожую, конечно, на шоколадную фабрику Вилли Вонки или, скорее, на замок волшебника Страны Оз.

С последним его объединяет и то обстоятельство, что Уайт, кажется, всегда видел в себе скорее виртуозно владеющего спецэффектами шарлатана, чем настоящего музыканта, сравнимого с собственными кумирами калибра Джимми Пейджа или Роберта Джонсона.

Эта неспособность воспринимать себя достаточно серьезно как музыканта, в общем, и позволила ему стать культовой фигурой в нулевые. The White Stripes ведь всегда были больше про стиль и красивую позу под софитами, чем про музицирование само по себе. Удачные мелодические находки во всех проектах Джека были искусно задрапированы шероховатостями «гаражной» записи, принцип «обуздывания гитары» был важнее песен. Закономерно, что сейчас, когда «реанимация» рока, возглавленная Уайтом, выглядит гальванизацией, для артиста, не канувшего в лету вслед за скоротечной модой, наступил момент истины, которым стал его новый альбом «Lazaretto».

Джек идеально оценил ситуацию: после роспуска красно-белого дуэта его место в поп-культуре заняли эпигоны типа The Black Keys, гнаться за которыми не только не достойно джентльмена, но и попросту бессмысленно. Для человека менее неврастеничного это было бы поводом пригорюниться, но для Уайта такое стечение обстоятельств стало сигналом к тому, чтобы перестать прятаться за ширмой из теплого лампового треска и превратиться из иконы стиля с гитарой в музыканта. Арт-подготовкой для этого триумфального выхода стал предыдущий сольник «Blunderbuss», но он был записан слишком быстро, звучал слишком в духе работ The White Stripes, да еще и совпал с прорывным альбомом The Black Keys «El Camino», на фоне которого, честно говоря, слегка потерялся.

В принципе, «Lazaretto» в том сыром виде, в котором привыкли слышать Уайта меломаны, был готов еще полтора года назад – Джек записал черновик пластинки в ходе тура в поддержку «Blunderbuss».

Однако едва ли не впервые в карьере он решил не концентрироваться только на агрессивной сырости звучания, а подольше поработать над песнями. И результат этой работы вполне в состоянии впечатлить внимательного слушателя.

Во-первых, музыкант с первых же звуков открывающего номера «Three Women» доказывает, что никто в поле популярной музыки не владеет сегодня, как он, блюз-роковым инструментарием. Никакая вылизанность музыки тех же The Black Keys не заменит органики, с которой в вольный ремейк песни Блайнда Уилли МакТелла (черный классик дельта-блюза начала прошлого века) вплетено эксцентричное пианино и, конечно, нервный, совершенно «белый» визг самого артиста. Напряжение, заданное первой песней, сохраняется на протяжении всей пластинки, но ее никак не упрекнуть в однообразности: нашлось место и пасторали «Temporary Ground» и кинематографичной балладе «Would You Fight For My Love», и, конечно, стремительным скачкам ритма титульного номера «Lazaretto».

Главное же, пожалуй, что впервые удалось Уайту, – он не просто любовно реанимирует любимую музыку (для прилежной мимикрии он всегда был слишком психованным), а собирает из тщательно изученных компонентов новый музыкальных продукт. Природная неврастеничность диктует жесткий, почти хип-хоповый бит; привычка скорее выкрикивать, чем петь, тоже апеллирует к самому популярному сегодня жанру «черной» музыки. В окружении таких музыкальных обстоятельств Уайт смотрится уже не невротиком с гитарой и уж никак не «реконструктором», а человеком, внесшим в привычное определение блюза собственные коррективы: «Блюз — это когда хорошему человеку нервно».