Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Звериный оскал материнства

Выходит хоррор «Сайлент Хилл»

Фото: cinempire.com, outnow.ch
Выходит «Сайлент Хилл» — блондинки попадают в ад в экранизации компьютерной игры автором «Братства волка».

Плакаты фильма «Сайлент Хилл» удивительно гармонируют с плакатами фильма «Код да Винчи»: и там, и там — существо женского пола, у которого нет рта. Джоконде рот зарисовали, потому что это самый известный рот в современной культуре. Девочке из «Сайлент Хилла» — чтобы она не орала.

Компьютерная игра стала основой атмосферного фильма ужасов, в котором нет ужасов, но есть атмосфера.

Мать любит свою приемную дочь с яростью, достойной древнегреческих трагедий. Отец любит и жену, и дочь, но редко с ними встречается. Девочка — лунатик, во сне она видит бесконечный пылающий колодец и своего двойника и кричит: «Сайлент Хилл! Сайлент Хилл!» Семья живет у водопада — чтобы девочке было веселее гулять во сне. Чтобы ей было совсем весело, мать везет ее в город-призрак под названием Сайлент Хилл.

Если бы она была хорошей матерью, она купила бы девочке компьютерную игрушку с тем же названием. А поиграв в нее, поняла бы, что ездить в Сайлент Хилл не нужно: там у тебя нет ничего, кроме фонарика и ужаса, обступающего со всех сторон.

Нет, они, разумеется, поехали. При въезде в город зачем-то рванули от полицейской дамы-блондинки, попали в аварию, а когда мать очнулась — выяснилось, что дочь ее сбежала, а Сайлент Хилл — что-то вроде мелкого Ада. Там пепел вечно падает с небес, там тьма выблевывает безруких чудовищ, пупсообразных монстров, Пирамидоголового с сонмом насекомых; там стены вспыхивают, и сгорают, и свиваются в пепел, а пепел, как мы уже знаем, вечно падает с небес.

До тех пор, пока сквозь туман не начинают просвечивать контуры сюжета, фильм продолжает быть прекрасным, хоть и нисколько не страшным.

Постепенно выясняется, что в Сайлент Хилле остались и люди, все как один грешники, уверенные, что во внешнем мире случился Армагеддон, и скрывающиеся в церкви от порождений мрака. Люди эти когда-то пытались спасти от греха местную девочку и сожгли ее. Тут все и началось.

Лучше не углубляться в сценарий, написанный не приходящим в сознание Роджером Эйвори, потому что сюжет дыряв, как дверь после нападения Пирамидоголового, а диалоги то ли вообще забыли вставить в фильм, то ли вырезали по причинам, о которых ниже. Очевидные параллели с дантовым Адом, легендой об Орфее, плутарховскими демонами без рта, средневековыми историями про ведьм и картинами Босха не имеют к фильму никакого отношения, потому что авторы тут не для того, чтобы зритель нашел парочку знакомых сюжетов, а для того, чтобы сделать фильм похожим на компьютерную игру.

Все совпадения с сокровищами мировой культуры случайны, при производстве фильма ни один постмодернизм не пострадал.

Однако же цепляет и не отпускает: хоть и атмосфера игрушки передана не ахти как, хоть и герои неживые (а кто сказал, что герои зомби-фильма должны быть живыми?), хоть и сюжет слеплен кое-как из имевшейся под рукой слизи, а смотришь и радуешься. Потому что как на месте, где расположен Сайлент Хилл, существует сразу несколько городов: заброшенный мертвый поселок, туманный параллельный мир, источник адского огня, — так и фильм «Сайлент Хилл» показывает сразу несколько версий себя. Во-первых, это компьютерная игрушка с глупыми героями, которые бродят по CGI-лабиринтам и всегда знают, что, если видишь связанного монстра, надо сунуть руку к нему в рот и достать подсказку для выхода на следующий уровень. Во-вторых, это история маленькой мертвой девочки в стране чудес. Девочку играет чудовище Джоделл Ферланд, и кто радовался «Стране приливов», тот может не ходить на «Сайлент Хилл»: ужастик выглядит всего лишь как новая фантазия Ферланд, проверка ее очередных приемных родителей. Взгляд у девочки, надо сказать, в точности как у феллиниевского дьявола из «Трех шагов в бреду».

Ну и в-третьих, на самом деле это кино не про монстров. Это кино про девочек.

В первой версии сценария вообще не было мужчин.

То ли блаженный, то ли великий режиссер Кристоф Ганс, наигравшись с мальчиками в своем «Брат­стве волка», захотел сделать совершенно, идеально женское кино, только женщины и монстры, никого больше. Пришлось, правда, ввести одного мужика — мужа героини, бестолково бегающего по Сайлент Хиллу, но неспособного заглянуть в женскую реальность. Автор сценария Эйвори назвал героя Кристофером — в честь режиссера фильма.

И если понять, что в действительности мы смотрим кино про блондинок, все встанет на свои места. Две блондинки, одна с невероятной красоты шеей, другая с фигурой стриптизерши, попадают в жестокий, опасный мир, читай: рождаются. В этом мире с неба падает какая-то гадость, а каждый, кто приближается, либо начинает блондинок лапать, либо окатывает их едкой дрянью. Есть еще Пирамидоголовый, у него огромный нож. Диалоги с участием блондинок — это... в общем, это диалоги с участием блондинок. Самая смешная шутка в фильме — когда две блондинки говорят рыжей: «Веди нас, ты знаешь больше, чем мы». Другие люди, завидующие красоте блондинок, кричат: «Ведьмы! Сжечь их!», а отвратительные манекены — другие женщины — оживают лишь если направить на них фонарик. Кроме того, здесь бегает девочка, и раз это моя дочь, надо ее найти. Девочек в процессе поиска становится две, но, видимо, так и надо.

Ой, опять монстры. Ой, опять нету. Ой, опять монстры. Жизнь блондинок хлопотна, каждую минуту они могут умереть. Нет, не могут.

К финалу Роджер Эйвори пришел в сознание. Девочка — или не девочка? — нашлась. Блондинки умерли — или не умерли. Грех был наказан — или совершен. Реальность dumb blond окончательно разошлась с мужской реальностью, но разницы в них не оказалось. Не все ли равно, туман вокруг или дождь струится, кино про женщин или кино для мужчин, братство волков или звериный оскал материнства. Мальчик или девочка, какая, в лимбе, разница.