Х значит Халтура

Левацкая агитка «V» значит вендетта» выходит на экраны

На экраны выходит террористический комикс «V» значит вендетта», снятый ассистентом братьев Вачовски с агентом Смитом в фарфоровой маске и лысой Натали Портман.

«V» значит вендетта» — комикс британца Алана Мура, антиутопия в духе Оруэлла и «Заводного апельсина», притом просроченная: ее действие разворачивается в 1997 году в тоталитарных декорациях, утрирующих британские реалии эпохи Тэтчер, c «правым» поворотом, подавлением рабочего движения и пр. Какие-то ошметки тех реалий до «Вендетты» тоже долетели: родителей главной героини, которую играет Портман, бросают, например, в тюрьму за левую агитацию, девочку сдают в интернат, а ее флэшбэки — ничто иное, как телевизионные репортажи двадцатилетней давности про полицейских, избивающих дубинками профсоюзные пикеты (их еще обожали показывать по советскому ТВ).

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic_fsize": "11112",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_590409_i_1"
}

По завершении тэтчеризма комикс благополучно сдулся, его последний выпуск датируется 1989 годом, а вот в 90-х на красную галочку «V» облизывались (еще до всякой «Матрицы») братья Вачовски с очевидным прицелом отпраздновать пресловутый 97-й фейерверком из взорванного английского парламента (как когда-то и Оруэлла хотели «отпраздновать» в 1984-м, кстати говоря). Экранизация была отложена, бакунианскую вендетту прекрасно отработал Киану Ривз в третьей части «матричной» трилогии, так что Вачовски, решив не повторяться, дали порулить проектом своему бессменному помощнику Джеймсу МакТигу. Получился среднего качества режиссерский дебют, сильно напоминающий необязательное приложение к «Матрице», которое когда-то (десять лет назад) должно было стать ее прелюдией.

Преемственность усилили актером Хьюго Уивингом, агентом Смитом, который перекочевал из трилогии в «Вендетту», превратившись из апологета Матрицы в потрясателя государственных основ, таинственного персонажа, скрывающегося под маской Гая Фоукса — героя британской истории, который пытался взорвать парламент 5 ноября 1605 года.

Братья, похоже, решили заняться самоиронией, но желающие могут посмотреть на этот перевертыш и более многозначительно, погуляв по фанатским форумам, где в трактовке наиболее радикальных киберписателей Нео предстает реакционером-технофобом, а вот агент Смит — настоящим мучеником прогресса.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "14263",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_590409_i_2"
}

Сравнения «Вендетты» с «Матрицей» грозят парадоксами не менее гремучими, чем бочки с порохом господина Фоукса, но фильм того совершенно не заслуживает: в отличие от своего многословного, многоумного и темного собрата «Вендетта» — лапидарно сколоченный комикс-агитка, простой, как апрельские тезисы: подавив интеллигентскую дрожь в коленках, нужно взять побольше пороху и идти взрывать узурпаторов и угнетателей из всяческих парламентов, белых домов, кремлей, дум, палат и прочих заведений, где обожает гнездиться антинародная нечисть всех мастей. В этом — весь шарм «Вендетты» и ее главная заявка на успех, а не вяло разыгранная лав-стори между революционером в гротескной маске вечно улыбающегося господина, повешенного за терроризм в 1605 году, и пугливой сиротой, на которую Портман весь фильм навешивает Станиславского, совершенно здесь не нужного.

Хотя, положа руку на сердце, кроме как за этой историей, следить в «Вендетте» больше не за чем. Главный спецэффект из взорванной в финале башни Тауэра сооружается из доступных программ на домашнем ноутбуке, а все его персонажи — те же, по сути, маски, так что и физиономию Джона Херта, сыгравшего диктатора британского розлива Сатлера, можно смело паковать в ряшку Буша с усиками Гитлера, сыщика Финча — в интеллигентную гримасу Блэра, а бесподобного Стивена Фрая в камео доброго гомосексуалиста («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), павшего жертвой спецслужб — посмертную маску Оскара Уайльда, почему бы и нет.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "pic_fsize": "10816",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_590409_i_3"
}

Другое дело, как этот иностранный агитпроп, прицельно рассчитанный на умную англосаксонскую аудиторию, свергающую Буша, будет воспринят в стране, где есть свое 5 ноября и свой Гай Фоукс, который сумел разнести по кусочкам другое важное государственное учреждение — столовую Зимнего дворца, куда направлялся трапезничать российский император Александр Второй. Звали русского Фоукса Степан Николаевич Халтурин, и в отличие от своего британского коллеги из «порохового заговора» XVII века 5 февраля 1880 года он совсем не нахалтурил. Обольщаться, конечно же, не стоит: «Х» значит халтура», при нынешнем раскладе, это единственное, на что можно по-настоящему рассчитывать.

Сравнивать ситуации можно с 20 апреля в основных кинотеатрах города.