«Режим на уничтожение»: что творили эстонцы под Псковом

ФСБ рассекретила дело о преступлениях эстонских надзирателей

Ряд материалов, рассказывающих о действиях надзирателей-эстонцев в Моглинском лагере для военнопленных в период Великой Отечественной войны, был выставлен в открытый доступ. В документах представлены описания пыток и казней военных и гражданского населения, показания очевидцев и палачей.

Часть уголовного дела о преступлениях эстонских карателей в годы Великой Отечественной войны в лагере для советских военнопленных в деревне Моглино в 12 км к западу от Пскова рассекретило управление ФСБ по Псковской области, сообщает РИА «Новости». Огласке преданы, в том числе, показания свидетелей казней и пыток, а также самих палачей. По планам нацистского командования, часть региона после Второй мировой войны планировалось передать Эстонии, и эстонских карателей активно задействовали на оккупированных псковских землях.

В уголовном деле под номером С-17412 в выдержках из шести томов приводятся показания трех карателей, действовавших в лагере.

Еще один свидетель из числа бывших охранников рассказывал подробные детали расправ — массовых расстрелов, показательных казней, пыток.

После оккупации гитлеровскими войсками Псковской области в Моглино был развернут пересыльный лагерь для неблагонадежных лиц. Он находился в прямом ведении Псковского внешнего отдела эстонской полиции безопасности и СД с марта 1942 года, комендантом лагеря был немец Кайзер, сообщается в материале журналиста Светланы Прокопьевой «Особый экономический концлагерь?», опубликованном в газете «Псковская губерния» в 2014 году.

В Моглинском лагере на первом этапе содержались советские военнопленные, позднее его использовали для заключения лиц, заподозренных в связях с партизанами и подпольщиками, а также цыган и евреев. Одновременно там могли содержаться 300-600 человек. Из лагеря заключенные отправлялись либо на принудительные работы в Германию, либо в лагерь смерти Саласпилс, либо прямо в могилу.

Раскопки мест захоронений и эксгумация останков жертв Моглинского лагеря проводились еще в 1945 году комиссией по расследованию злодеяний, совершенных захватчиками.

В отчете комиссии говорилось: «На местности, замаскированной мелким кустарником от проходящего недалеко шоссе Псков — Рига, южнее деревни Моглино, на площади размером 5 тыс. квадратных метров обнаружено десять ям-могил. В них найдены трупы мужчин, женщин и детей. Возраст погибших – от двух-трех месяцев до 60 лет».

В результате расследования советскому следствию удалось установить судьбу всех 34 охранников Моглинского лагеря. К 1967 году из их числа восемь человек умерли, 19 жили на Западе, и только семеро находились на территории Эстонской ССР. Из этих семерых один умер до того, как его успели арестовать, двое проходили в процессе как свидетели, остальные четверо стали обвиняемыми. По приговору суда были расстреляны Эдуард Tоpн, Арнольд Веедлер и Эрих Лепметс. Несовершеннолетнего в годы войны Иоханнеса Охвриля суд приговорил к десяти годам лишения свободы.

В опубликованных документах уточняется, что каратели с фамилиями Сепп, Коллина, Похл, Плесс, Лулло, Ефимов, возможно, избежали уголовного преследования, потому что не было установлено их местонахождение.

Как указывается в обнародованных материалах уголовного дела, худшие условия быта в Моглинском лагере были у военнопленных. Первую партию из почти 300 военнопленных пригнали в ноябре 1941 года. «За зиму 1941-1942 годов от холода и голода в лагере из 280 человек осталось в живых около 20», — говорится в документах.

Эстонские каратели не щадили и мирных граждан.

Гражданских в лагерь, в отличие от первой партии военнопленных, привозили небольшими группами.

«С первых дней существования лагеря был установлен режим, рассчитанный на уничтожение и умерщвление голодом и холодом его обитателей. Непосильный каторжный труд сочетался с пытками, издевательствами и побоями», — отмечается в материалах уголовного дела.

Одна из свидетельниц рассказала, что весной 1942 года в кустах вблизи лагеря расстреляли 31 человека — евреев и цыган, в основном женщин, стариков и детей. В акте не приводятся причины, послужившие поводом для расправы. Другой свидетель рассказал о расстреле еще 30 заключенных.

Взрослых в основном убивали выстрелом в голову.

«На большинстве детских трупов были обнаружены переломы костей черепа от удара тяжелыми твердыми тупыми предметами или же от удара головой ребенка о что-то твердое», — констатируется в документах.

В акте 1945 года приводятся и показания свидетелей — жителей окрестных деревень, ставших очевидцами расправ и издевательств. Так, одна женщина видела, как заключенных избивают плетками и резиновыми палками. Как ей сказали, они хотели обменять выданное мыло на хлеб. Другой свидетель говорит, что все лагерники были обречены — постоянный голод, холод и террор.