«Загадка в радиации»: новый поворот в деле дятловцев

Туристы из группы Дятлова могли пострадать от радиации, считает экс-прокурор

Для разгадки тайны гибели группы туристов под руководством Игоря Дятлова в 1959 году необходимо провести радиационную экспертизу, считает бывший сотрудник прокуратуры Павлодарской области Людмила Мельник. По ее словам, расследовавший трагедию 60 лет назад следователь Лев Иванов привел результаты своего исследования в черновике постановления о прекращении уголовного дела, однако начальство вычеркнуло этот абзац и велело ему прекратить работу.

Уголовное дело по факту гибели туристов из группы Игоря Дятлова было возбуждено прокурором Ивделя Василием Темпаловым после обнаружения первых трупов 26 февраля 1959 года и велось в течение трех месяцев. Выясняя обстоятельства случившегося, Темпалов, в частности, проводил осмотр места ЧП. В марте того же года следствие было перепоручено прокурору-криминалисту Свердловской прокуратуры Льву Иванову. Годы спустя он возглавлял прокуратуру Павлодарской области Казахстанской ССР. В 1975 году старшим прокурором следственного управления там была назначена Людмила Мельник. По ее словам, Иванов никогда не рассказывал о деле группы Дятлова, однако сама Мельник имела возможность ознакомиться с материалами следствия. Как подчеркнула юрист, все процедуры 60 лет назад были проведены в соответствии с установленными нормами.

«Вот что касается полноты следствия – это настолько полно расследованное дело, что оно может являться, я думаю, учебным пособием для начинающих следователей, — отметила Мельник в интервью kp.ru. — Здесь исследовано все: подробные допросы свидетелей, одежда осмотрена, опознана. Экспертизы проведены, эксперты дополнительно допрошены. Иванов был человеком пытливым, ему было интересно докопаться до истины.

Лев Никитич пишет в своей статье, что первый секретарь обкома запретил вести следствие и велел опечатать дело, но Иванов все-таки провел радиологическую экспертизу.

В наблюдательном производстве есть черновик постановления о прекращении дела, где Иванов написал о радиации, обнаруженной на одежде, привел результаты экспертизы. Но в чистовике постановления о прекращении дела этого абзаца нет. Кто-то из начальства вычеркнул».

По мнению бывшего прокурора Павлодарской области, Иванову не дали развить тему радиации и велели прекратить следствие. Мельник убеждена, что наличие на одежде нескольких погибших следов радиации является самой большой загадкой в этом деле.

«Эксперты вымывали ее две недели, а показатели все равно зашкаливали! Вот она, вся загадка. В этой радиации. Если понять, откуда она взялась, можно и разрезы на палатке объяснить, и травмы», — подытожила специалист.

К слову, сам Иванов высказывал версию о смерти туристов от радиации при испытаниях нового ядерного оружия в своей статье «Тайна огненных шаров», вышедшей в 1990 году в газете «Ленинский путь» в Казахстане.

В связи с этим Мельник призналась, что во время жизни в этой советской республике они «нередко видели светящиеся шары в небе», связывая это явление с близостью космодрома Байконур.

В 2015 году Следственный комитет России провел проверку гибели дятловцев силами известного криминалиста Владимира Соловьева и почетного сотрудника этого ведомства, альпиниста с более чем 25 восхождениями Сергея Шкрябача. Итогом их деятельности стало «Заключение по уголовному делу о гибели 9 туристов в феврале 1959 года в Ивдельском районе Свердловской области», подписанное Шкрябачем и датированное 5 июля 2015-го. По мнению специалистов, причиной бегства туристов из палатки стала небольшая лавина, которую Дятлов и компания отчасти спровоцировали сами, подрезав склон во время подготовки к ночлегу.

Как удалось выяснить криминалистам, в роковую ночь в горах Северного Урала прошел фронт циклона в направлении с северо-запада на юго-восток. Прохождение фронта продолжалось не менее 10 часов и сопровождалось сильным снегопадом, усилением ветра до ураганного (20-30 метров в секунду) и падением температуры до минус 40 градусов.

«Если принять во внимание то, что буран продолжался весь день 1 февраля 1959 года и к его концу только усилился, о чем свидетельствуют последние фотографии членов группы, установление лагеря на склоне горы было фатальной ошибкой, а трагедия неизбежной», — отмечалось в работе Соловьева и Шкрябача.

При этом криминалистами был проигнорирован факт обнаружения на одежде некоторых участников группы следов радиации.

Не рассматривают данную версию и проводящие собственную проверку в 2019 году прокуроры Свердловской области во главе с Андреем Курьяковым. Они предполагают одну из трех причин трагедии: это сход лавины, снежная доска или ураган. Криминальные версии полностью исключаются.

Повышенная радиоактивность была обнаружена Ивановым на небольших участках трех предметов одежды, два из которых принадлежали Александру Колеватову, один — Людмиле Дубининой. Следователь предполагал, что эти туристы подверглись какому-то энергетическому воздействию, и направил их одежду и образцы внутренних органов в Свердловскую ГорСЭС на радиологическую экспертизу. Главный радиолог Свердловска Левашов подтвердил предположение Иванова о том, что длительное промывание одежды водой ручья могло значительно снизить первоначальный уровень радиоактивного загрязнения на отдельных участках.

Из членов группы Дятлова с радиацией сталкивался выходец с Украины Георгий (Юрий) Кривонищенко, который в начале своей трудовой деятельности на секретном предприятии по производству компонентов ядерного оружия участвовал в ликвидации последствий Кыштымской аварии. Это была первая в Советском Союзе техногенная катастрофа с выбросом радиации. Масштабы ЧП оказались настолько высоки, что радиационное облако достигло Тюмени. Перед походом Кривонищенко уволился с работы.

Впоследствии его старший брат Константин рассказывал, что личные вещи Георгия, которые могли содержать радиацию и, вероятно, при изучении пролили бы свет на загадку, были уничтожены.

«Их мама всегда хранила у себя под кроватью чемодан с вещами Юрия – фуфайка, рукавицы и шапка, в которых он отправился в этот последний поход, — это слова супруги Константина Кривонищенко Нины. — В комнате висел большой портрет Юры. И в день его смерти мать садилась перед этим портретом и молча плакала. Мы, признаться, боялись этого чемодана, подозревая, что вещи в нем могли быть радиоактивными. А у нас ребенок. Но мама прожила с чемоданом до 83 лет и ничего. А когда ее не стало, то и чемодан мы похоронили».