Пенсионный советник
«Не война, так восстание!»: 100 лет мятежу левых эсеров

100 лет назад в Москве началось восстание левых эсеров

100 лет назад в Москве вспыхнуло восстание левых эсеров. Что их не устраивало в действиях большевиков, чего требовали мятежники и чем закончилось восстание, разбиралась «Газета.Ru».

Осенью 1917 года большевики были еще не в состоянии удержать власть одни. Они были вынуждены делиться полномочиями с другими представителями «левых». Лишь в дальнейшем, по мере укрепления своего положения, большевики взяли курс на установление однопартийного режима.

Партия левых социалистов-революционеров выделилась как оппозиционное политическое крыло в партии эсеров в годы Первой мировой войны и окончательно оформилась в ноябре — декабре 1917 года.

В октябре 1917-го левые эсеры вошли в Военно-революционный комитет Петроградского Совета и приняли участие в свержении Временного правительства. На II Всероссийском съезде Советов они вошли в состав ВЦИК. Первоначально левые эсеры отказались войти в Советское правительство — Совет народных комиссаров, требуя учреждения «однородного социалистического правительства» — из представителей всех социалистических партий и движений. Однако в конце 1917 года представители партии вошли и в Совнарком.

Реклама

При этом большевики и эсеры имели разногласия по ряду принципиальных вопросов, но мнение эсеров часто не принималось во внимание. Противоречия обострились в феврале 1918 года во время подписания Брестского мира с Германией, который эсеры сочли позорным для Советской России.

Член ЦК левых эсеров и советской делегации на переговорах о мире в Брест-Литовске Сергей Мстиславский выдвинул лозунг: «Не война, так восстание!», призывая народ к борьбе против австро-германских оккупантов.

Следующий конфликт вспыхнул в мае-июне. Совнарком учредил комитеты бедноты, занимавшиеся распределением хлеба и предметов первой необходимости среди крестьян и содействующие отъему излишков продовольствия у «кулаков и богатеев». Левые эсеры отнеслись к этому как к «продовольственной диктатуре», кроме того, такой подход ущемлял интересы всех крестьян кроме бедняков.

В начале июля прошел III съезд партии левых эсеров, который в своей Резолюции по текущему моменту резко осудил политику большевиков.

«Повышенная централизация, увенчивающая систему бюрократических органов диктатурой, применение реквизиционных отрядов, действующих вне контроля и руководства местных Советов, культивирование комитетов бедноты — все эти меры создают поход на Советы крестьянских депутатов, дезорганизуют рабочие Советы, вносят путаницу классовых отношений в деревне, создавая гибельный фронт города и деревни», — гласила она.

Также Съезд постановил «разорвать революционным способом гибельный для русской и мировой революции Брестский договор. Выполнение этого постановления съезд поручает ЦК партии».

5 июля на V Съезде Советов левые эсеры активно выступили против большевистской политики, осуждая Брестский мир, продразверстку и комбеды. Левый эсер Борис Камков пообещал «вымести из деревни продотряды и комбеды».

Лидер движения Мария Спиридонова назвала большевиков, «предателями революции» и «продолжателями политики правительства Керенского».

Одним из требований эсеров было устранение непропорционального представительства на выборах Советов: например, на Всероссийский Съезд Советов один человек делегировался от 25 тыс. избирателей-горожан и от 125 тыс. избирателей, находящихся в сельской местности. На Съезде левые эсеры получили 353 мандата против 772 большевистских. Склонить Съезд к принятию своих требований левым эсерам не удалось. Тогда они перешли к радикальным действиям.

6 июля 1918 года левые эсеры Яков Блюмкин и Николай Андреев убили в Москве германского посла Вильгельма фон Мирбаха.

После этого Спиридонова отправилась на V Съезд Советов, где объявила, что «русский народ свободен от Мирбаха».

Блюмкин и Андреев тем временем скрылись, однако на месте преступления оставили портфель с удостоверениями. Поэтому вскоре Феликс Дзержинский в сопровождении солдат явился в штаб левых эсеров с требованием выдать убийц, угрожая расстрелом. Однако эсеры, в распоряжении которых был отряд из 800 человек, взяли Дзержинского в заложники. Затем в заложниках оказались еще 27 большевистских деятелей.

В ночь на 7 июля мятежники заняли центральный телеграф и стали распространять антибольшевистские воззвания, где объявили большевиков «агентами германского империализма». При этом, однако, эсеры не арестовали Советское правительство и делегатов Съезда Советов и в целом вели себя довольно пассивно.

Ленин сориентировался быстро. Были мобилизованы рабочие Москвы, приведена в боевую готовность армия. Уже утром 7 июля силы большевиков перешли в наступление и за несколько часов разгромили мятежников. Вождь назвал восстание «бессмысленной и преступной авантюрой», «безумной попыткой» вовлечь Россию в войну с Германией. Лидеров восстания он охарактеризовал как «безголовых» интеллигентов-истериков».

Нерешительность левых эсеров привела их к провалу.

Они были исключены из состава ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии), левоэсеровские делегаты V съезда были арестованы. Большевикам удалось заменить всю левоэсеровскую охрану ВЧК и левых эсеров в охране Съезда Советов. Несколько наиболее активных участников мятежа были расстреляны, остальные — осуждены. Сроки, впрочем, оказались довольно мягкими, от 1 до 3 лет. Так, Спиридонова получила всего год тюрьмы, но еще до окончания срока бежала. Блюмкин в мае 1919 раскаялся и был принят в Коммунистическую партию, после чего служил в охране Троцкого.

Партия левых эсеров вскоре распалась. Из нее были образованы Партия народников-коммунистов и Партия революционного коммунизма. Часть левых эсеров занялась подпольной борьбой против власти большевиков, участвовала в восстаниях за всеобщее самоуправление и очищенную советскую власть, неподконтрольную политическим партиям.