Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

«Все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами Советской власти»

75 лет назад Берия предложил Сталину расстрелять пленных польских офицеров

Тимур Мухаматулин 05.03.2015, 13:42
Лаврентий Павлович Берия Фотохроника ТАСС
Лаврентий Павлович Берия

В марте 1940 года Лаврентий Берия предложил Иосифу Сталину расстрелять польских военнопленных офицеров, что и произошло в апреле-мае. Так началась финальная фаза «Катынского расстрела» — одной из самых отравляющих российско-польские отношения страниц Второй мировой войны. Хотя академическое сообщество признает документы подлинными, дискуссии о Катыни продолжаются.

Трения между Россией и Польшей уходят корнями в далекое прошлое. Войны между Москвой и Варшавой за контроль огромных территорий стали обыденностью начиная с XVI века. В начале XVII века польская армия заняла Москву, желая возвести своего короля на московский престол.

В этот период, называемый в отечественной историографии Смутой, Россия была на грани потери независимости. В конце XVIII века спорщики поменялись ролями: ослабевшая Речь Посполита прекратила существование. Ставшая империей Россия присоединила по итогам разделов 1772, 1792 и 1795 годов территории Правобережной Украины, Белоруссию и Вильно с окрестностями.

По итогам наполеоновских войн в состав России вошла и большая часть территории Польши нынешней, которая стала называться Царством Польским.

В дальнейшем Санкт-Петербург вел там политику русификации, ограничивая использование польского языка и заменив название этих земель на «Привислинский край».

Революция 1917 года изменила отношения между Россией и Польшей. Правительство большевиков признало независимость Польши, ожидая, вероятно, что пролетарии Варшавы и Лодзи создадут свою Советскую республику.

Однако этого не произошло: к власти в новообразованном государстве пришли националисты. В 1920–1921 годах Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР) и Польша пребывали в состоянии войны. Красноармейские части перешли в наступление, заняв Правобережную Украину и вплотную подойдя к Варшаве, но там они были разгромлены.

Итогом противостояния стал Рижский мирный договор, по которому граница между Польшей и Украиной и Белоруссией прошла восточнее, чем планировалось.

Помимо того что в восточных областях Польши появились значительные украинское и белорусское меньшинства, десятки тысяч красноармейцев оказались в польском плену. Историки оценивают их число в диапазоне 80–160 тыс. человек, число погибших — 16–70 тыс.

В течение всего межвоенного периода Польша виделась одним из злейших врагов Советского Союза. В прессе ее называли «панской», постоянно публиковались материалы об издевательствах над коммунистами, о тяжелой жизни польских рабочих и крестьян (в частности, «Известия» уделяли газетные площади фрагментам из романов популярной писательницы Ванды Василевской).

В массовом сознании Польша оставалась врагом: в сводках о настроениях (особенно в западных областях СССР) от этой страны чаще всего ожидали военной активности. Актуальности польскому вопросу придавала и недальновидная «восточная политика» Польши по отношению к украинцам и белорусам. Желание Варшавы ассимилировать их, притеснения по национальном признаку находили отражение в пропагандистской литературе и на страницах прессы.

Все изменилось с началом Второй мировой войны.

17 сентября 1939 года начался «Польский поход» Красной армии на Западную Украину и Белоруссию (в советской историографии его называли «Освободительным»).

Под советским военным контролем оказались нынешние Волынская, Ивано-Франковская, Львовская, Ровенская и Тернопольская области Украины, а также Брестская, Гродненская области,часть районов Витебской и Минской области Белоруссии, а также современный Вильнюс с окрестностями.

«Надо представить себе атмосферу предыдущих лет... десятилетия напряженных отношений с Польшей, «осадничество», переселение польского кулачества в так называемые польские коресы (области. — «Газета.Ru»), попытки полонизации украинского и в особенности белорусского населения, белогвардейские банды, действовавшие с территории Польши в двадцатые годы... процессы белорусских коммунистов... Почему же мне было не радоваться тому, что мы идем освобождать Западную Украину и Западную Белоруссию?» — такой была реакция известного писателя и поэта Константина Симонова и, думается, многих его сверстников на Польскую кампанию РККА.

В ходе военной операции в плен к Красной армии попали десятки тысяч солдат и офицеров польской армии. По данным документов из Российского государственного военного архива, в плену находились до 454 тыс. польских военнослужащих.

Историк Михаил Мельтюхов приводит донесение начальника Политического управления РККА Льва Мехлиса Иосифу Сталину: «Польские офицеры, кроме отдельных групп, потеряв армию и перспективу убежать в Румынию, стараются сдаться к нам по двум причинам: 1) они опасаются попасть в плен к немцам, и 2) они как огня боятся украинских крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной армии и расправляются с польскими офицерами».

Часть уроженцев вновь присоединенных областей были отпущены по домам, а военнопленные (преимущественно бывшие офицеры и жандармы) оказались распределены между лагерями в Козельске, Старобельске, Осташкове и других.

Часть из них передавалась для принудительного труда: так, в феврале 1940 года Народный комиссариат черной металлургии получил почти 9 тыс. военнопленных для работ на заводах и месторождениях руды.

Но уже в марте 1940 года в недрах НКВД созрел план «окончательного решения» вопроса с польскими заключенными: не позднее 5 марта Лаврентий Берия (бывший тогда наркомом внутренних дел) составил аналитическую записку на имя Сталина. В ней говорилось, что «военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, пытаются продолжать контрреволюционную работу, ведут антисоветскую агитацию. Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против Советской власти».

Wikimedia Commons

В записке приведены данные: в лагерях находилось 14 736 бывших офицеров, жандармов и осадников («97% из них по национальности поляки»); а также 18 632 арестованных в тюрьмах Западной Украины и Белоруссии (из них поляков — 10 685 человек).

Берия писал: «Исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами Советской власти, НКВД СССР считает необходимым: дела… рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела».

Этот документ приводится со ссылкой на Архив президента Российской Федерации (как и датированная 5 марта соответствующая выписка из протокола Политбюро ЦК). Документы были изданы (вместе с фотокопиями) в рамках документальной публикации «Катынь».

Приговоры были приведены в исполнение в апреле — мае 1940 года.

Wikimedia Commons

Весной 1943 года об обнаружении захоронений поляков под Смоленском заявили немецкие оккупационные власти. Новости об этом разошлись по всей Европе — как свободной, так и оккупированной. 16 апреля 1943 года «Известия» вышли с заметкой от Советского информбюро, в котором эта информация объявлялась клеветнической. После освобождения Смоленска в январе 1944 года на место расстрелов выехала специальная комиссия под руководством академика Николая Бурденко (его имя носят московские НИИ нейрохирургии и Главный военный госпиталь), которая заявила о вине гитлеровцев в казни военнопленных.

На Нюрнбергском трибунале вопрос о польских военнопленных возник в связи с позицией нейтральных стран — Швеции и Швейцарии. Рассмотрение катынского эпизода вызвало определенные столкновения между обвинителями от СССР, Великобритании и США. По итогам допроса свидетелей было принято решение: «За недостатком доказательств не включать дело о катынских расстрелах в приговор Международного военного трибунала».

В эмигрантской польской печати материалы о Катыни и о судьбах военнопленных стали появляться еще с конца 1940-х годов.

Наиболее остро вопрос о трагедии встал в конце 1980-х: на волне общественной дискуссии о расстрелах и массовых репрессиях конца 1930-х годов.

В начале 1990-х годов многие документы, после распада Союза оказавшиеся во вновь созданном архиве президента Российской Федерации, были рассекречены и опубликованы. Была создана совместная российско-польская комиссия по катынскому делу.

Оценки трагедии польских военнопленных в российском обществе разнятся: часть публицистов характеризуют расстрелы в катынском лесу как одно из преступлений сталинского режима. Часть авторов, в частности, уже упоминавшийся Мельтюхов, применяет «принцип взаимности»: характеризуя расстрелы как «военное преступление», автор, тем не менее, считает необходимым упомянуть и трагедию погибших в лагерях для военнопленных красноармейцев после советско-польской войны.

Несмотря на то что катынские документы признаются подлинными в академическом сообществе и они неоднократно публиковались, существуют группы, отрицающие причастность советских властей и НКВД к расстрелам поляков. Несмотря на их активность, они находятся вне научного поля.

При подготовке материала были использованы следующие публикации:

Голубев А.В. «Если мир обрушится на нашу Республику...»: Советское общество и внешняя угроза в 1920-1940-е годы. М.: Кучково поле, 2008.

Катынь. Свидетельства, воспоминания, публицистика. М.: Дружба народов, 2001.

Катынь. Пленники необъявленной войны. М.: Международный фонд «Демократия», 1997.

Мельтюхов М.И. Советско-польские войны: военно-политическое противостояние 1918–1939 годов. М.: Вече, 2001.