Пенсионный советник

«Мне не удалось создать свободную от русских Украину»

90 лет назад на Западной Украине запретили использовать украинский язык в госучреждениях

Тимур Мухаматулин 31.07.2014, 19:37
Юзеф Пилсудский Wikimedia Commons
Юзеф Пилсудский

90 лет назад на Западной Украине польская администрация запретила использовать украинский язык в госучреждениях. Это событие можно назвать символом отношения межвоенной Польши к своим восточным районам преимущественно с иноязычным населением. Следствием репрессивной политики стала не полонизация, а создание радикальных организаций и поддержка присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии к Советскому Союзу.

Первая мировая война перекроила европейские границы. Прекратили свое существование большие континентальные империи, такие как Российская и Австро-Венгерская, Германия значительно потеряла в территории. Особенно радикально изменились границы в Восточной и Центральной Европе. Независимость получила Чехословакия, Хорватия и Словения вошли в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, заметно прирастила территорию Румыния.

Кроме того, после 120-летнего перерыва была возрождена независимая Польша. В ее состав не вошли Пруссия и часть Силезии, оставшиеся немецкими, а также город Гданьск (оставшийся вольным городом Данциг).

Восточная граница Польши стала предметом длительных споров. В 1918–1919 годах воссозданная польская армия вела борьбу с украинскими националистами в Восточной Галиции, провозгласившими Западноукраинскую народную республику (ЗУНР).

Затем последовала советско-польская война 1920 года, в ходе которой части Красной армии подходили к стенам Варшавы. В самый разгар конфликтов британский министр иностранных дел лорд Керзон предложил провести границу Польши по этническому признаку (она примерно совпадает с нынешней польско-украинской и польско-белорусской границами), получившую название «линия Керзона». Однако Рижский мирный договор 18 марта 1921 года установил границу по рекам Збруч и Двина,

таким образом, часть населенных украинцами и белорусами земель вошла в состав новой Польши.

Конкретно речь шла о современных Брестской, Гродненской и западных районах Минской области Белоруссии, а также о Волынской, Ивано-Франковской, Львовской, Ровенской и Тернопольской областях Украины (напомним, что Закарпатская область вошла в 1918 году в состав Чехословакии, а Черновицкая была румынской территорией до 1940 года).

В этих регионах была сложная этническая ситуация: население городов было преимущественно польским и еврейским, в то время как сельское население — украинским и белорусским.

Часть белорусов, как и поляки, исповедовали католицизм, большинство украинцев — униатство (греко-католичество), значительная часть восточнославянского населения — православие. Польша, таким образом, стала государством с заметными этническими меньшинствами (не менее 14% населения страны составили украинцы, около 10% — евреи, плюс заметными были белорусское и немецкое меньшинства), но вместо пути федерализации пошла на конфронтацию.

«Польские власти так и не смогли найти пути для примирения провозглашенных ими принципов национального государства и политических требований украинского населения, зачастую прибегая к различным репрессивным мерам», — описывает политику Варшавы в тот момент официальный польский нарратив. Зачастую взвешенной восточной политике Польши мешал антикоммунизм, который был основой мировоззрения самого важного политика межвоенной республики — Юзефа Пилсудского. Он был не против «федерализации» новой Речи Посполитой, но опасность воздействия со стороны коммунистов Белоруссии и Украины пугала его больше, чем межнациональная напряженность.

Эйфория от восстановления национального государства поддерживала националистические настроения. Польские элиты мечтали о восстановлении Польши в границах 1772 года, со всей Правобережной Украиной.

«Марш, марш, Пилсудский, с тобой милость Божья,
Мы построим Польшу от моря и до моря»,

— гласил популярный неофициальный куплет песни на мотив национального гимна «Еще Польска не згинела».

Пилсудский даже разработал проект конфедерации «Междуморье», которая бы объединяла страны от Финляндии до Румынии — то есть Прибалтику, Польшу, Венгрию, Югославию, Чехословакию и Украину с Белоруссией. По его идее, это надгосударственное образование не позволяло бы доминировать в Центральной Европе ни Германии, ни Советскому Союзу.

Однако националисты малых стран (в частности, Прибалтики, Белоруссии и Украины) опасались, что в результате они окажутся в угнетенном положении относительно поляков. Да и не все политические силы в Польше хотели «размывания» национального государства в «Междуморье». Плюс против него выступили Великобритания и США, отнюдь не желавшие появления в Восточной и Центральной Европе дополнительного центра политической тяжести. Поэтому проект остался нереализованным.

Ограничения на востоке касались в том числе национального языка — 31 июля 1924 года украинский язык был запрещен к использованию в государственных учреждениях Восточной Галиции.

Число украинских и белорусских школ сокращалось: в 1919 году в Западной Украине таких школ было 3500, в 1935-м — 450 (в Западной Белоруссии их число сократилось с 400 до 16).

Украиноязычные кафедры Львовского университета были закрыты, что затруднило доступ украинцев к высшему образованию. Бывший первым секретарем Центрального комитета Коммунистической партии Украины (ЦК КПУ) Никита Хрущев вспоминал, что после присоединения Западной Украины он побывал на одном из предприятий Львова — и лишь один из нескольких десятков инженеров там был украинцем.

«Вы не знаете, как трудно было нам в Польском государстве получить образование и как трудно, получивши образование, получить затем работу», — говорил этот человек.

При этом Варшава поощряла переселение поляков на восток, особенно в районы Волыни и Ровенщины. Государство выделяло им земли и кредиты, таким образом создавая линию польских поселений вдоль советской границы.

Немногочисленная восточнославянская интеллигенция создавала свои политические структуры: в Западной Белоруссии, к примеру, действовала партия «Белорусская христианская демократия» (БХД), затем возрожденная в постсоветской республике, во Львове действовало Украинское национально-демократическое объединение (УНДО), в Западной Украине и Западной Белоруссии существовали отдельные от польской коммунистические партии.

Однако с течением времени все больше украинцев разочаровывалось в политической борьбе. Еще в 1920 году в Праге возникает Украинская военная организация (УВО). Она становится популярной в регионе: в 1929 году появляется ее легальное крыло — Организация украинских националистов (ОУН). В 1930 году на Украине происходят волнения: горят дома помещиков и богатых крестьян.

В ответ на это Пилсудский, ставший главой Польского государства, проводит «раздуманную с широким размахом» карательную операцию. «Отряды из полицейских и военных провели несколько сот карательных экспедиций, в ходе которых применялся принцип коллективной ответственности. Уничтожалось имущество людей, они публично подвергались побоям, ликвидировались общественные, культурные и кооперативные украинские организации», — пишут жизнеописатели Пилсудского.

После кровавой «пацификации» боевое крыло ОУН, возглавленное Степаном Бандерой, пошло по пути индивидуального террора:

им были атакованы школьный куратор Львовщины Гадомский (в отместку за полонизацию образования), советский консул во Львове Майлов, а также в 1934 году убит польский министр иностранных дел Бронислав Перацкий.

В ответ на это польские власти усилили репрессии. Но ситуация на востоке становилась все более и более сложной. Наказания и публичные порки крестьян не помогали украинцам и белорусам полонизироваться. По легенде, незадолго со смерти Пилсудский сказал своему адъютанту: «Я проиграл свою жизнь. Мне не удалось создать свободную от русских Украину».

Наличие советских Украины и Белоруссии, в которых в 1920–1930 годах активно развивалась национальная культура, массированная антипольская пропаганда как со стороны националистов, так и со стороны коммунистов привели к тому, что местное население поддержало присоединение территорий к СССР после 17 сентября 1939 года.

Тогда Красная армия заняла Западную Украину и Западную Белоруссию, произошло их присоединение к СССР.

Для польского населения это время стало тяжелым: значительная часть интеллигенции была репрессирована. Костелы закрывались, а священнослужители отправлялись в тюрьмы.

«Раскулачивание» местных богатых крестьян вызвало дополнительное недовольство. Польские жители боялись мести со стороны украинцев и белорусов, их национальное чувство было также оскорблено «очередным разделом» Польши (теперь между СССР и Германией).

В течение Великой Отечественной войны и оккупации западные области Украины и Белоруссии затем пережили почти полное изгнание поляков (начиная с Волынской резни 1943 года), переселение в край украинцев из Юго-Восточной Польши в 1947 году, борьбу с партизанскими формированиями Украинской повстанческой армии и прочее. Но никогда после 1939 года украинская принадлежность Восточной Галиции, Волыни и Ровенщины (как и белорусская — Гродно, Бреста и Западной Минщины) под сомнение не ставилась.

При подготовке материала использовались следующие публикации:

Западная Белоруссия и Западная Украина под гнетом панской Польши. М.: Государственное военное издательство Наркомата обороны СССР, 1939; Кеневич Я., Тымовский М., Хольцер Е. История Польши. М.: Весь мир, 2004; Наленч Д. и Т. Юзеф Пилсудский: легенды и факты. М.: Издательство политической литературы, 1990; Хрущев Н.С. Воспоминания. М.: Московские новости, 1999.