Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Современная скрипка правит бал

Скрипачи предпочитают современные скрипки инструментам именитых мастеров, когда не знают об их возрасте

Раса Леева 12.05.2014, 08:42
Reuters

Скрипачи предпочитают современные скрипки инструментам именитых мастеров, когда не знают об их возрасте, выяснили французские ученые. Таким образом, миф о превосходстве инструментов, сделанных Страдивари и Гварнери, фактически опровергнут.

Исторически сложившаяся репутация старинных итальянских скрипок говорит сама за себя: с точки зрения звучания их признают более совершенными, чем более поздние модели. Широко распространенное мнение гласит, что скрипки Страдивари, Джузеппе Гварнери по прозвищу Дель Джезу и других прославленных итальянских мастеров XVII—XVIII веков обладают уникальными звуковыми качествами, которые легко распознаются опытными музыкантами и считаются недостижимыми в современных инструментах.

Однако исследования показывают, что знаменитые солисты не способны отличить звук старинной скрипки от современной и вообще предпочитают играть на новоделах.

Чтобы выяснить, действительно ли старинные скрипки лучше, исследовательница из парижского Университета Пьера и Марии Кюри Клаудия Фритц пригласила десять знаменитых скрипачей. Музыкантам была представлена дюжина скрипок, половина из которых были новыми, а из шести старинных пять были сделаны рукой Страдивари. Результаты этого исследования в буквальном смысле испытали на прочность убеждение о превосходстве старинных инструментов. Ознакомиться с ними можно в научном журнале PNAS.

Строго говоря, фундаментальное условие превосходства легендарных итальянских скрипок неоднократно требовало подтверждения. Многие исследователи посвятили этому свои труды, изучая свойства лака и дерева, формы и настройку, а также широту диапазона извлекаемых звуков. Тем не менее преодолеть давление этой аксиомы и критически подойти к вопросу получилось лишь недавно благодаря целому ряду тестов, в рамках которых современные скрипки противопоставлялись старинным. И хотя в результате предпочтение чаще отдавалось современным инструментам, этим экспериментам часто не хватало жесткости, необходимой для научного обоснования.

Например, в 2010 году во время Международного скрипичного конкурса в Индианаполисе в комнате отеля было проведено двойное слепое тестирование, в ходе которого 21 опытному музыканту было предложено сравнить три современные скрипки и три старинные. Из старинных две принадлежали руке Страдивари и одна — Гварнери Дель Джезу.

В результате наиболее предпочитаемой скрипкой оказалась одна из современных, а в аутсайдеры попала одна из скрипок Страдивари. Более того, возраст скрипки-фаворита музыканты определить не смогли.

И все же индианаполисское исследование было сравнительно сжатым, задействуя всего лишь шесть скрипок, на оценку которых каждому музыканту отводилось меньше часа. Поэтому Клаудия Фритц и ее коллеги поставили перед собой задачу провести подобный эксперимент в существенно расширенных и более приближенных к реальной жизни условиях.

По сути, эксперимент Фритц отличался лишь использованием большего количества скрипок в нескольких локациях, так как ученые еще решили проверить, изменится ли у испытуемых отношение к той или иной скрипке в зависимости от размеров помещения для игры. Ведь эксперимент в Индианаполисе критиковали за то, что в нем использовалось относительно небольшое пространство. Как заметил один известный скрипач, «вы же не тестируете Ferrari на парковке».

Если индианаполисское исследование опиралось на мнение 21 музыканта различных уровней подготовки, то в эксперименте Фритц было взято за основу мнение 10 знаменитых солистов.

Конечно, резонным будет заметить, что о качестве скрипки помимо мнения скрипача также можно судить и с иных важных для дела точек зрения, как-то слушателей, других музыкантов в ансамбле, звукорежиссеров и (или) оркестровых дирижеров. Нет никаких всеобъемлющих причин полагать, что все стороны сойдутся в консенсусе или что мнение одной стороны вернее, чем остальные. Так, скрипач может предпочесть инструмент, на котором ему будет играться воодушевленно и легко, в то время как слушателям в силу звучания в условиях концерта может быть предпочтителен совсем другой.

Так, может, скрипач не нужен? Размышление подсказывает, что в вопросе оценки инструментов у скрипачей есть двойное преимущество перед слушателями. Образно говоря, они находятся внутри петли обратной связи, значит, судят о скрипке на базе взаимодействия, а не пассивного слушания.

Кроме того, они находятся в ближайшем контакте с инструментом и потому слышат наиболее интенсивный звук без пространственных искажений. И в конце концов, кто же, как не музыкант, выбирает собственный музыкальный инструмент и в силу этого чья оценка наиболее значима?

В исследовании Фритц каждый из десяти знаменитых солистов за две сессии по 75 минут вслепую протестировал шесть старинных итальянских скрипок, пять из которых были сделаны Страдивари, и шесть новых. Процесс происходил в двух локациях на окраине Парижа: первая сессия — в репетиционной комнате в доме семьи профессиональных скрипачей, вторая — в концертном зале на 300 мест. В последнем присутствовали слушатели и был возможен фортепианный аккомпанемент. Идея состояла в том, что из представленного набора требовалось выбрать лучшую скрипку, которой бы солисты могли заменить свою собственную на гипотетическом концертном туре.

Солистам предлагались шесть современных и шесть старинных итальянских скрипок. Современные скрипки, ни одна из которых не засветилась в индианаполисском исследовании, возрастом от нескольких дней до двадцати лет, были родом из Европы и Северной Америки.

В набор старинных итальянских скрипок входили скрипки Гварнери Дель Джезу (после 1740 года), Страдивари и одна — другого знаменитого итальянского мастера XVIII века.

Ни один из инструментов не принадлежал и не был знаком ни одному из приглашенных музыкантов. Все инструменты находились в исправном состоянии и были соответствующим образом настроены.

Тест был составлен таким образом, чтобы как можно больше соответствовать способам поиска идеального инструмента в реальной жизни. Солисты были свободны проверять скрипки так, считали нужным. По заранее проведенному опросу в среднем для оценки потребовался отрезок времени 50 минут. Таким образом, каждому из солистов предстояли две различные сессии по 75 минут. После первой бралось интервью, после второй делался краткий опрос.

В течение обеих сессий солисты носили переделанные сварочные очки, что вкупе с приглушенным общим освещением не давало возможности увидеть инструмент и распознать его возраст. Современные скрипки, в свою очередь, были специально отделаны на заказ под старину, что не облегчало задачу и на ощупь.

На сессиях присутствовали двое из авторов исследования (Клаудия Фритц и Индиана Волльман): они делали пометки о комментариях участников и говорили лишь в случае необходимости или объявления нового задания. Для удобства наблюдения времени в помещении находился большой таймер с подсветкой.

Итак, в начале первой сессии все 12 инструментов были выложены на стол в произвольном порядке. В течение 50 минут каждому из испытуемых требовалось, с одной стороны, исключить неподходящие инструменты, с другой — выбрать четыре подходящих и разместить их в порядке предпочтения. В последние 12 минут сессии испытуемому предлагались три скрипки. Первая — собственная. Вторая — фаворит из набора. Третья же — также лучшая из выбранных, но (вне ведома испытуемого) из противоположной возрастной группы. На процесс заключительного отбора отводилось 30 секунд, в течение которых от солиста требовалось оценить скрипки по десятибалльной шкале, начиная со своей.

На второй сессии опять же были представлены все инструменты на случай, если в большом зале предпочтения вдруг изменятся. Но в этот раз они были поделены на три группы: в первую входили четыре фаворита, снова в случайном порядке; во вторую — инструменты, отвергнутые в ходе предыдущей сессии; в третьей группе оказались все остальные.

На второе задание отводилось 45 минут. Испытуемые имели возможность: а) обратиться к помощи друга в зале; б) попросить присутствующего в зале испытателя (в темных очках) сыграть на скрипке, пока сам солист будет оценивать ее звук из любого места в зале; в) попросить присутствующего пианиста аккомпанировать по любому отрывку из портфолио (соната Франка, второе действие; Крейцерова соната Бетховена, третье действие; соната №1 Брамса, первое действие). В ходе эксперимента девять участников использовали аккомпанемент фортепиано, пятеро попросили оценки слушателей и трое попросили сыграть для них.

Как и в предыдущий раз, солистам нужно было выбрать фаворита. Затем был предложен ряд скрипок, в ходе 30-секундного соло на которых нужно было определить, старинные они или современные. В тест входили старинная скрипка — фаворит испытуемого; предпочитаемая им современная скрипка; старинная и современная — аутсайдеры; старинная и современная, оказавшиеся наверху рейтинга за все время эксперимента; и те же среднестатистические аутсайдеры.

Что же касается результата, то наиболее характерной чертой данного исследования, так же как и предыдущих, является большой разброс мнений относительно скрипок. Дело в том, что профессиональные солисты — люди с исключительно различающимися точками зрения. В итоге пять из двенадцати инструментов хотя бы одним музыкантом избирались в лидеры, а десять попадали в топ-4. При этом каждая из скрипок как минимум единожды была отвергнута.

В ходе эксперимента каждый инструмент оценивался по балльной шкале следующим образом: 4 балла шло за первое место в рейтинге, 3 — за второе и до четвертого места соответственно. Каждый раз, когда инструмент оказывался отвергнут следующим солистом, из его оценки вычитался один балл. Структура эксперимента позволяла музыкантам в течение первой сессии ознакомиться с объектом и затем провести окончательную оценку во второй.

Бесспорным лидером оказалась единственная современная скрипка, набравшая по оценкам 26 баллов и отвергнутая всего лишь дважды. С большим отрывом на втором месте разместилась другая новая скрипка, став идеалом лишь одного солиста (13 баллов). Третьей на пьедестале стала страдивари золотого периода с 11 баллами. Вопрос с ней спорный: хотя три солиста выбрали ее лучшей, а один присудил ей второе место, все же 4 балла ей сняли за непризнание. На другом конце шкалы оказались почти исключительно отвергнутые современная и страдивари с минус 7 и минус 9 баллами соответственно.

Если игнорировать фактор сбрасывания инструментов со счетов и смотреть лишь по степени популярности, то картина несколько меняется, ведь многие скрипки успели побывать лучшими хотя бы для одного солиста, будучи отвергнутыми остальными. Но эта привлекательность выглядит несколько уже. В любом случае если суммировать полученные баллы по общим предпочтениям, то балом правят новоделы со счетом 6:1 (35 и 4 балла). Если не учитывать признание негодности, итог меняется на 3:2, все еще в пользу современных инструментов. Кроме того, если смотреть по скрипкам высшего рейтинга, то здесь снова 3:2 (24 и 16 баллов). Фритц отмечает, что невозможно «определить адекватную шкалу оценок, согласно которой старые скрипки получили бы большее преимущество».

Характерно, что для инструментов на каждом конце рейтинга впечатления, полученные в репетиционной, похоже, эволюционировали в концертном зале. Однако для инструментов центра, что современных, что старинных, исход мог быть любым.

В целом восемь из десяти музыкантов выбрали фаворитов из своего же первоначального топ-4, что дает основание полагать, что основательное суждение об игровых качествах возможно и без акустики концертного зала.

Если говорить о сравнении скрипичных поколений, то некоторые старинные скрипки все же набирали больше баллов в концертном зале, как и было предсказано индианаполисскими критиками, однако некоторые, наоборот, теряли в рейтинге. Во всяком случае, нет никаких доказательств в пользу уверенности в том, что старинные итальянские скрипки полностью раскрываются именно в концертных залах, в то время как новые им проигрывают. В среднем солисты признали старинные инструменты более тихими, но они также гораздо ниже оценили их звучание, в то время как современные скрипки были оценены выше еще и за тембр. Этот критерий, пожалуй, и стал краеугольным камнем выбора.

По мнению авторов эксперимента, было бы интересно рассмотреть полученные результаты в свете вопроса, заданного в конце первой сессии: «Есть ли, на ваш взгляд, существенные различия в качестве звучания современных и старинных скрипок?» На это семь солистов ответили, что есть: шестеро убеждены, что, во-первых, современные скрипки проще в игре и что они более мощные или более непосредственные, чем старинные. Во-вторых, старинным скрипкам может не хватать мощи, чтобы звучать в сопровождении современных оркестров. И в-третьих, старинные скрипки — это более индивидуальные, утонченные инструменты, обладающие большей теплотой и мягкостью. Как же на самом деле оценивать инструменты, похоже, дело сугубо индивидуальное. Тем не менее миф уже пошатнулся.