Группа ученых из Англии и Новой Зеландии взялась доказать существование единого праязыка для семи европейских языковых семей. Также они попытались определить датировку — время, когда этот древнейший язык начал распадаться. Результаты их изысканий были опубликованы в научном журнале PNAS.
Первоначально лингвисты предположили, что
частота, с которой то или иное слово употребляется в повседневной речи, напрямую связана со скоростью его лингвистической замены
Используя это положение,
исследователи провели сравнительный анализ уральской, сино-тибетской, нигеро-конголезской, алтайской и австронезийской языковых семей, а также таких изолированных языков, как креольский и баскский.
И во всех этих языках прослеживалась та же тенденция: средняя частота использования соотносится с прогнозируемой лингвистической заменой.
В исследовании применялась модель, учитывающая частоту, с которой слова употребляются в повседневной речи.
Они-то и формируют языковую суперсемью, которая, как предполагается, произошла от общего предка (праязыка).
Лингвисты выдвинули предположение о существовании в разных языковых семьях устойчивого и длительно существующего базового набора слов, совпадающих по смыслу и по звучанию. Такими словами оказались числительные, местоимения, а также определенные наречия, например, «я», «то», «здесь», «как», «что», «два», «пять» и другие. Они замещаются через каждые 10—20 тысяч лет (или еще реже). Для сравнения,
большинство остальных слов, используемых в повседневной речи, с вероятностью около 50% могут быть заменены новыми примерно каждые 2—4 тысячи лет.
Взятые вместе, результаты показывают, что использование базового набора слов в разговорной речи является стабильным на протяжении тысячелетий. Эта общая особенность человеческого общения в любых языковых семьях обеспечивает статистическую основу для определения глубокого родства между языками и даже языковыми семьями, чьи взаимоотношения могут выходить за пределы 10 тысяч лет.
Протослова были воссозданы так: сперва были выявлены однокоренные слова среди языков отдельно взятой семьи, затем, исходя из предположения, что однокоренные лексемы происходят от общих «предков», реконструировали свойства этого слова.
Так, например, английское слово brother и французское frère связаны с санскритским bhratr и латинским frater. Родственные отношения могут быть установлены по паттернам звуков среди парных слов. Например, латинское pater считается родственным английскому father по широко признанному переходу P—F и T—Th.
Для каждого протослова из одной семьи были найдены сходные по значению протослова из другой языковой семьи. Таким образом была установлена связь между языковыми семьями.
Основываясь на списке Сводеша, лингвисты установили, какие протослова имеют родственные пары в других языковых семьях и каковы сроки их лексической замены. Они также пришли к выводу, что темпы замены слов предсказывают вероятность того, какое слово будет рассматриваться в качестве родственного во всех семи языковых семьях. Наиболее медленно заменяющиеся слова имеют больший «показатель родства».
Эти семь языковых семей образуют древнюю евразийскую суперсемью, которая могла возникнуть от общего предка более 15 тыс. лет назад и на языках которой сейчас говорят по всей Евразии,
предположили ученые.
Они вывели датированное филогенетическое древо этого предлагаемого суперсемейства с временной глубиной приблизительно 14 450 лет, подразумевая, что некоторые часто используемые слова были сохранены в соответствующих формах с конца последнего ледникового периода.
Используя «родственность» слов и темпы лексического замещения в качестве инструментов для датирования филогенетического древа евразийских языковых семейств, лингвисты пришли к выводу, что языки Евразии имели общего языкового предка.
В результате социального, экономического развития групп носителей языка происходило языковое разделение людей, возник «феномен Вавилонской башни».
Вместо общего протоязыка, единого для общения, стали возникать «локальные версии» языков.
