Развивая полученную технологию, можно добиться целенаправленных генетических изменений уже в больших природных популяциях переносчиков малярийного плазмодия, подавив таким образом и распространение инфекции, так что важность этого лабораторного достижения трудно переоценить.
Результаты опытов, поставленных в лабораториях Имперского колледжа Лондона и Университета штата Вашингтон в Сиэтле, опубликованы в последнем номере журнала Nature
За новостями о свином гриппе и очередных туманных перспективах в разработке вакцины против СПИДа человечество, во всяком случае та его часть, что не проживает в тропиках, как-то ненароком подзабыло, что
самым распространенным из всех смертельно опасных инфекционных заболеваний продолжает оставаться малярия.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3522798",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_3590601_i_1"
}
В южной Европе (и отчасти в США, где, однако, продолжают отмечать до тысячи и более случаев эндогенного заражения малярией) малярийные очаги были окончательно подавлены еще в прошлом веке посредством осушения болот и улучшения санитарной обстановки. Однако в тропических странах по целому ряду причин такой способ не работает, и единственным методом борьбы с инфекцией остается инсектицидная обработка эндемичных районов (вплоть до санкционированного ВОЗ применения ДДТ), а лечения — прием препаратов на основе старого доброго хинина, который применяется в терапии малярии аж с XVII века.
Однако десять лет назад биологи предложили весьма нетривиальный способ борьбы с малярийной напастью посредством внедрения в природную популяцию переносчиков малярийного плазмодия — москитов рода Anopheles — трансгенных москитов, уже не способных переносить эту инфекцию.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3451949",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3590601_i_2"
}
Дело, кажется, было за малым: вырастить побольше «добрых» москитов, отвезти их в самые дремучие малярийные болота, выпустить на свободу, дождаться, когда чиновники ВОЗ рапортуют о снижении заболеваемости малярией, и получить Нобелевскую премию.
К сожалению, дальше разведения трансгенных анофелесов следующие десять лет процесс не двигался: москиты-мутанты, подмешанные к лабораторной популяции своих сородичей, в ДНК которых был встроен тестовый флюоресцентный ген (популярный маркер у генных инженеров), никак не могли получить репродуктивного преимущества над «зелеными», и за несколько поколений нужная модификация терялась.
Смысл же недавнего прорыва, о котором экспериментаторы доложили в Nature, заключается в том, что репродуктивное преимущество «нужных» Anopheles над «ненужными» наконец получено.
Достигнуть желаемого результата получилось с помощью особого сегмента ДНК, отвечающего за производство возвратного энзима эндонуклеазы — фермента, часто встречающегося в природе, например в грибах. Этот сегмент, искусственно встроенный в ДНК Anopheles gambiae, не только продуцирует упомянутый фермент, умеющий деактивировать тестовый флюоресцентный ген, но и копирует себя в участок деактивированного гена.
Многочисленные эксперименты показали, что уже через 12 поколений половина тестовой популяции «зеленых» Anopheles теряют флуоресцентный ген-маркер.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3575377",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3590601_i_3"
}
Такое ограничение должно снизить биологические риски при использовании метода «засланного казачка» в полевых условиях.
Те, кто изредка послеживает за десятилетней эпопеей антималярийного москита, могут вспомнить о похожих экспериментах трехлетней давности, поставленных в лабораториях Университета Джонса Хопкинса, и справедливо вопросить, что нового открыли в своих опытах авторы материала в Nature.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3577461",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3590601_i_4"
}
И, наконец, главное: при замене малярийных мышей на здоровых репродуктивное преимущество мутантов куда-то исчезало и нужный ген бесследно растворялся в популяции.
Сейчас эти ограничения сняты: целенаправленное репродуктивное преимущество над сородичами получил именно гамбийский анофелес-мутант, и это преимущество не зависит от наличия в его организме паразитических простейших. Таким образом, закодировав нужным способом «засланных казачков», можно добиться либо эффективного подавления популяции, либо вытеснения малярийно опасных москитов безвредными. Осталось найти и обкатать нужные генетические коды — тоже большая работа, однако половину пути до момента, когда трансгенный мутант вытеснит малярийного москита, уже, можно считать, пройдена.
Сами авторы оценивают время, необходимое для отработки этой технологии, в 5—6 лет.
