skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3525754",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_3549569_i_1"
}
Чтобы не растерять драгоценный биологический материал раньше времени, наши предки научились частично контролировать наступление эякуляции. С одной стороны, почти у всех животных головка полового члена спрятана под крайней плотью (точнее, аналогичной ей складкой кожи), с другой — её чувствительность сильно повышена по сравнению с остальными участками кожи. В частности, за счет небольших ороговевших шипиков.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "2949236",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3549569_i_2"
}
Кори Маклин и его коллеги из Стэнфорда нашли генетические причины, позволившие нам отказаться от столь неэстетичных, но весьма функциональных образований.
Несмотря на незначительные различия геномов человека и приматов, наши способности и облик, в том числе и строение полового члена, существенно отличаются. Первый фактор, по крайней мере с общечеловеческой точки зрения, размер: член шимпанзе вполовину короче человеческого, а у гориллы вообще не превышает трёх сантиметров. Во-вторых, человеческий член совсем «бесхребетный», чего нельзя сказать о приматах, обладающих небольшой эректильной костью, поддерживающей этот орган во время полового акта.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "2890713",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3549569_i_3"
}
В-третьих, на головке члена приматов, как и многих других млекопитающих, есть небольшие кератиновые шипики — омертвевшие выросты кожи.
Преждевременно обвинять в популизме авторов публикации в Nature, не один год работавших над этой темой, не стоит: они всего лишь пытались найти генетические отличия человека и высших обезьян.
Для этого они сопоставили геном шимпанзе, макак, мышей и человека, но не вполне стандартным способом. Для начала они выделили последовательности, присутствующие и у шимпанзе, и у макак, но отсутствующие у человека — то есть все то, что отличает нас от приматов. А в дальнейшем своем поиске ученые остановились не на основных — кодирующих — последовательностях, а на регулирующих участках ДНК.
— кость, образовавшаяся в соединительной ткани полового члена, в разной степени развития обнаружена у всех насекомоядных, летучих мышей, грызунов, хищных и большинства приматов, за исключением некоторых мартышковых, долгопятов и человека. Отсутствует у лошадей, сумчатых, зайцеобразных, гиен и прочих.
Формируется над мочеиспускательным каналом из соединительной ткани, формирующей пещеристые тела. Чаще всего располагается между пещеристым телом и мочеиспускательным каналом (нередко имеет углубление или даже канал для уретры). У грызунов бакулюм, помимо прочего, содержит гемопоэтическую ткань и, таким образом, возможно, участвует в кроветворении наравне с другими органами кроветворения. Неизвестно точно, какие эмбриональные клетки служат его предшественником. Ряд исследователей полагают, что бакулюм не является настоящей костью, а формируется в результате отложения кальция в ткани пещеристого тела. Такой вывод был сделан в виду отсутствия какой-либо связи бакулюма с прочим скелетом. Однако у грызунов он, по-видимому, является настоящей костью.
Впрочем, то, что избыток тестостерона у животных приводит к обратному эффекту, еще не значит, что у человека от него вырастут «пупырышки».
Найти же причины отсутствия бакулюма (содержащейся в пенисе кости) ученым не удалось, что позволит альтернативным интерпретаторам вспомнить, что ребер у мужчин все-таки полный комплект.