Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

Наука в огне

Российские ученые могли, но, в силу различных причин, не уменьшили последствия от жары, пожаров и смога

Николай Подорванюк 11.08.2010, 15:54
ИТАР-ТАСС

Российские ученые могли, но, в силу различных причин, не уменьшили последствия от жары, пожаров и смога. Хотя метеорологи могли предупредить Москву о смоге, медики могли подробнее рассказать о том, насколько вредным является дым от пожаров, а специалисты-технологи знают, как свести к минимуму вероятность пожаров в лесах и на торфяниках.

Внештатные ситуации, наподобие нынешних лесных и торфяных пожаров, вызвавших серьезное задымление во многих городах России, в том числе и в Москве, неизбежно породили ряд высказываний в стиле «неужели современная наука не в силах ничего с этим поделать». Сделать так, чтобы на Земле никогда не было пожаров, землетрясений, ураганов, наводнений и других напастей, ученые сейчас действительно не могут. Но деятели науки обладают знаниями, позволяющими сделать многое, чтобы последствия этих стихийных бедствий были минимальны, в том числе и в ситуации с пожарами в России 2010 года.

Первый тревожный «звоночек» прозвенел в середине июня, когда в центральной части России были побиты первые рекорды температуры. Сухая и жаркая погода, не спадающая около двух месяцев, безусловно, способствует распространению огня (который возникает как следствие человеческой безалаберности — непогашенных костров и окурков, разбрасывания стеклянного мусора, осколки которого, фокусируя солнечные лучи, могут сыграть роль линзы и спровоцировать пожар).

Могли ли метеорологи предсказать столь сильную жару?

Специалисты NASA еще в конце мая выпустили пресс-релиз, в котором сообщалось: «...Математические модели показывают, что температура будет расти в предстоящие месяцы и всем нам в Северном полушарии предстоит пережить самое жаркое лето за всю историю современных метеорологических наблюдений». Но точнее сотрудников NASA предсказать погоду на долгий срок нельзя. Как рассказывал в своей лекции на «Газете.Ru» бывший сотрудник Гидрометцентра Александр Васильев, существуют циркуляции атмосферы земного шара на 5–7 дней, которые позволяют довольно точно предсказать характер погоды на этот срок. Но учет физических процессов, влияющих на погоду в долгосрочном плане, очень сложен и пока не поддается точному математическому описанию.

То есть, если вы видите прогноз погоды, в котором написано, что через 10 дней будет похолодание, это не означает, что оно действительно будет в указанный срок. А вот если в прогнозе написано, что похолодание будет через 2–3 дня, такому прогнозу можно верить, если, конечно, этот прогноз выдает надежная организация, каковой, к примеру, является Гидрометцентр.

Таким образом, совершенно неправильно винить метеорологов в том, что они не смогли вовремя предсказать самое жаркое за последнее тысячелетие лето на Руси, поскольку они и не берут на себя таких обязательств.

Пожалуй, метеорологам можно высказать единственную претензию. Обладая информацией, что в ближайшие несколько дней в Москве будет дуть юго-восточный ветер, и зная, что к юго-востоку от Москвы располагается Рязанская область, которую в конце июля — начале августа почти всю заволокло дымом от лесных и торфяных пожаров,

можно было выпустить предупреждение, что столицу через несколько дней может накрыть серьезным смогом.

Может, такое предупреждение и было, но почему-то оно не получило должного распространения среди населения. В результате сильнейший смог в Москве стал таким же сюрпризом, каким для столицы всегда оказывается первый сильный снегопад зимой. Хорошо, что хоть сейчас широко распространяется заявление директора Гидрометцентра Романа Вильфанда о том, что смог еще может вернуться в Москву.

Если дым снова окутает российскую столицу, то на первый план у москвичей опять выйдет вопрос, как обезопасить себя от дыма. Нельзя не признать, что большинство распространенных рекомендаций деятелей медицины сводилось к банальному ношению масок.

А о том, насколько вредны мелкие частицы сажи, которые навсегда осядут в легких, медики говорили в лучшем случае в интернете.

Также мало кто знает, что обычные маски пропускают и угарный газ, и вредные частицы, удерживая только самые крупные из них, и в целом могут только повредить человеку, так как ткань выполняет роль лишней завесы и этим увеличивает частоту вдохов-выдохов, из-за чего обладатель маски вдыхает больше вредных веществ.

Большая часть москвичей и жителей других регионов, где бушуют пожары, так и не знают, чем они дышали несколько дней. Только через несколько лет многие люди, которые не позаботились о своем здоровье, будут вспоминать гарь 2010 года, подобно тому как умирающие от рака легких курильщики жалеют, что курили так много.

В чем причина недостаточной информированности населения со стороны медиков? Наиболее вероятными представляются два варианта: или имеет место недостаточная компетентность работников отечественной медицины, или в данной ситуации действовал запрет, подобный тому, по которому врачам запрещалось ставить диагнозы «тепловой удар» и «интоксикация продуктами горения».

Как бы то ни было, но в погоне за консультацией и не требовалось «изобретать велосипед». Всемирная организация здравоохранения давно разработала критерии качества атмосферного воздуха. Согласно этой градации, при повышенной концентрации вредных веществ в воздухе, когда видимость составляет менее 1 километра, качество воздуха имеет оценку «угрожающее». У здоровых людей в этом случае возможны кашель и одышка, слезотечение, насморк, першение и рези в горле, значительное снижение толерантности к физическим нагрузкам, тошнота, рвота, ощущение резей в горле и глазах, сильные головные боли. Болеющим людям грозит преждевременная смерть; тяжкие последствия возможны у пожилых и престарелых лиц и тяжелые приступы у астматиков.

В свою очередь, в рекомендациях австралийских медиков сообщается, что дети, особенно младенцы, более восприимчивы к последствиям отравления дымом от лесных и торфяных пожаров, так как они обладают не до конца сформировавшейся системой дыхания.

Сколько человек из тех, кто были под смогом или до сих пор продолжают под ним находиться, знают об этом и приняли меры, чтобы обезопасить если не себя, то хотя бы своих детей?

Кстати, с точки зрения лесных и торфяных пожаров Австралия является сестрой России по несчастью. На Зеленом континенте регулярно стоит жаркая погода, с которой австралийцы справиться не в состоянии.

Но свести к минимуму последствия пожаров, спасти людей, ограничить площадь возгорания и быстро восстановить поврежденное в этой стране удается и ученым (грамотная инструкция медиков населению о том, что делать при пожарах, тому подтверждение), и руководству страны.

Довольно показательная история произошла в январе 2003 года, когда во время сильнейшего пожара полностью сгорела расположенная близ столицы страны Канберры обсерватория Маунт-Стромло, в том числе один из крупнейших линзовых телескопов — Большой мельбурнский рефрактор, построенный аж в XIX веке, в 1868 году. Спустя несколько лет обсерватория была восстановлена.

Третья группа ученых, которые (помимо метеорологов и медиков) имеют прямое отношение к пожарам, — это технологи и специалисты, работающие с торфяными месторождениями и лесным хозяйством.

Здесь царит другая проблема: специалистам не дают воплощать в жизнь имеющиеся у них разработки по обеспечению безопасности на изучаемых ими объектах.

«Очевидно, что у нас полностью нужно налаживать систему добычи торфа и противопожарной безопасности», — говорил в интервью «Газете.Ru» доктор технических наук Олег Мисников. Специалист уточнил, что водой торфяники тушатся очень плохо и для противопожарных мер необходимо использовать чередование воды, химических реагентов и техники. Накануне же стало известно, что Московской области на обводнение торфяников из федерального бюджета выделено 300 млн рублей, и уже в среду в Егорьевском и Коломенском районах Подмосковья началось затопление торфяников. Возможно, оно происходит по необходимой технологии, чтобы не допустить повторного возгорания. Но возможно, речь идет исключительно о том, что торфяники будут залиты водой.

Это будет означать, что, когда они высохнут (через две недели или через несколько лет), ничто не помешает им загореться вновь.

Так же как ничто не мешает в следующем году быть такому же жаркому лету. Тогда, если разговоры о создании мощного климатического центра так и останутся разговорами, медики будут продолжать настаивать на полезности марлевых повязок, спасатели — не учитывать мнение специалистов по добыче торфа и по лесному хозяйству — кардинально ничто не изменится, и Россию вновь окутает густой дым.