«Байден неправ в любом случае»: как Россия, Китай и США будут делить мир

Китайский политолог Нельсон Вонг — о конфликте США и КНР и месте России в мире

Как далеко может зайти дружба Москвы и Пекина, почему противостояние США и Китая существует лишь в головах в Вашингтоне, в чем выражается американский позор в вопросе Тайваня и как нестандартные подходы могут помочь Центральной Азии — в интервью «Газете.Ru» рассказал вице-президент Шанхайского Центра стратегических и международных исследований, эксперт клуба «Валдай» Нельсон Вонг.

Газета.Ru: Как далеко могут зайти Россия и Китай в сближении? Например, The Jerusalem Post на днях писала, что Россия и Китай могут создать военный альянс. С вашей точки зрения, это реально? И если да, то при каких обстоятельствах?

Нельсон Вонг: Я могу сказать, что за последние 10 с лишним лет был достигнут весьма значительный прогресс. Это видно и по растущему доверию руководства наших стран, и по тому, что обе стороны уважают и хорошо понимают основные интересы друг друга.

Главное то, что и Китай, и Россия одинаково видят многополярность и признают ООН в качестве платформы для решения глобальных вопросов. Обе страны категорически против вмешательства третьих стран во внутренние дела других, а также односторонних мер, к которым часто прибегают США.

Еще заслуживает уважения то, что Россия всегда хорошо и своевременно реагирует на все основные проблемы на мировой арене и открыто говорит о том, что она считает правильным или неправильным.

— И все-таки что насчет дальнейшего сближения Москвы и Пекина?

— Китай говорит о своей приверженности внешней политике мирного сосуществования и неприсоединения к союзам. Но при этом, как неоднократно заявляло китайское руководство, масштабы и охват всеобъемлющего партнерства между Китаем и Россией таковы, что пределом является только небо.

Для любого, кто понимает китайскую культуру, такого рода заявления высокопоставленных дипломатов Китая, весьма редко употребляемые, уже отражают предельное доверие КНР к России.

Тем не менее, я по-прежнему считаю, что для дальнейшего укрепления наших двусторонних отношений обеим сторонам предстоит проделать гораздо больше работы для укрепления доверия между народами. Это длительный процесс, требующий энтузиазма, терпения и настойчивости. В одной только экономике я лично вижу большие возможности, но сначала нужно будет сделать ряд вещей.

— Например?

— Обмены между нашими правительствами на государственном и местном уровнях помогут обеим сторонам понять сходства и различия наших систем управления и законодательства в экономике.

А в целом области нашего сотрудничества могут затрагивать куда больше сфер, — энергетика, сельское хозяйство, общественный транспорт и электрическую мобильность, путешествия и гостиничный бизнес, банковские и финансовые услуги, аэрокосмическая промышленность и технологии и т.д.

А если сотрудничество будет распространяться от государственных компаний до частного сектора, то это и станет решающим фактором для укрепления доверия наших народов. Для достижения этой цели потребуется проводить образовательные форумы, рекламные мероприятия. Все это поможет нашим бизнес-сообществам совместно находить и развивать новые бизнес и инвестиционные возможности.

— Правда ли, что некоторые китайские эксперты считают, что Россия может при каких-то условиях быстро изменить свое отношение к дружбе с Китаем и перейти к улучшению отношений с США, что изменит баланс сил? Москва может сыграть при таком сценарии ключевую роль?

— Я не слышал подобных дискуссий, честно говоря. Но здесь смотрите какая вещь.

Китайское руководство декларирует о приверженности страны мирному подъему, и что Китай никогда не будет стремиться стать гегемоном. А я уже неоднократно говорил, что лучшего будущего не достичь, если снова поделить мир на два конкурирующих лагеря, как это было во время холодной войны.

Разногласия и споры между Америкой и Китаем по некоторым вопросам можно назвать неизбежными. Но так называемое «соперничество между США и Китаем» — слишком больше преувеличение, которое драматизируется Вашингтоном, чтобы вызвать всеобщий страх перед набирающем обороты Китаем. А при этом Пекин никогда не называл Вашингтон соперником.

Вот возьмем недавнюю 3,5-часовую встречу 16 ноября китайского и американского лидера. Считается, что она была довольно конструктивной. На ней обе стороны совершенно откровенно и открыто говорили о своих интересах. И хотя подробности этой встречи неизвестны публике, мы увидели очевидные признаки снижения враждебности и готовность обеих сторон снизить риски взаимной конфронтации. Это свидетельствует о достижении определенного уровня взаимопонимания между правительствами двух стран.

Что касается роли России. Будучи крупнейшей и располагающей наибольшими ресурсами страной на Земле, находясь между Европой и Азией, Россия сама по себе — важная сила в многополярном мире. Она слишком сильна и горда, чтобы занимать чью-либо сторону или переключаться между Китаем или США для выравнивания сил.

— Как вы оцениваете фактор США в вопросе воссоединения Китая и Тайваня? Насколько далеко готов пойти президент Джо Байден в этом вопросе, к чему может привести участие Вашингтона здесь?

— Мне он ничего не говорил по этому поводу, мы не знакомы. Что бы он ни решил делать, продолжая вмешиваться во внутренние дела Китая, он будет неправ в любом случае.

Позорно, что, признавая политику «одного Китая» и КНР как единственное законное правительство, США при этом противоречат себе, придерживаясь своего «Закона об отношениях с Тайванем» 1979 года (согласно нему, Вашингтон обязуется оказать острову помощь в случае военной угрозы. — «Газета.Ru»).

США все еще не отказались от своей стратегической двусмысленности. Они все еще пытаются использовать тайваньский вопрос в качестве стратегического рычага, или, точнее, как одну из «карт», которые, по мнению США, сдерживают Китай. Все это время сепаратисты на острове использовали в своих интересах позицию США, время от времени пытаясь выйти за рамки возможного.

Но с принятием в Китае «Закона о борьбе с сецессией» в 2005 году и четким обозначением «красных линий» стало понятно, что Китай готов защищать суверенитет и территориальную целостность страны не только на словах. Он уже физически демонстрировал это США и всем, кто осмеливается продолжать вмешиваться во внутренние дела Китая.

И теперь можно ожидать снижения напряженности в Тайваньском проливе, когда США осознали, что у них есть более широкая повестка дня, требующая сотрудничества с Китаем.

— Согласны ли вы с тем, что в целом политика Байдена по отношению к Китаю мягче, чем Трампа? Или глобально нет никакой разницы?

— Я бы не сказал, что Байден по отношению к Китаю мягче. Но да, будучи карьерным политиком с богатейшим опытом работы в сфере в области внешней политики, он, безусловно, более изобретателен. Он способен собрать команду экспертов и советников, которые могут предложить более продуманный, практичный и сбалансированный набор действий в отношении Китая.

— Есть ли какой-либо шанс, что стороны могут прекратить свою конфронтацию или хотя бы остановить ее на нынешнем уровне?

— Последние события показывают, что Белый дом осознал: целью Америки является не сдерживание Китая и не новая холодная война. Очевидно, что, с одной стороны, администрация США столкнулась с внутренними политическими, экономическими и социальными вызовами, в которых кто-то видит раскол нации. С другой стороны, вызовы быстро меняющегося мира, с которыми не сталкивались предшественники Байдена.

И хотя пандемия и застала мир врасплох, вызвала экономический спад и человеческие жертвы, она также тревожный звоночек для всех стран, включая США. Возможно, именно на этом фоне США, наконец, пришли к тому, что Китай — не их враг, пусть и готов время от времени идти наперекор с США здесь и там.

Если это мое предположение выдержит критику, то обе страны смогут справиться с дальнейшей эскалацией напряженности или остановить ее.

— Что наиболее эффективно в вопросе региональной безопасности, в частности в Центральной Азии, после прихода талибов (организация запрещена в России) к власти в Афганистане? ШОС? Двусторонние соглашения? Что-то еще?

— Двусторонние соглашения между странами в любом случае всегда необходимы. Но для обеспечения региональной безопасности многосторонние платформы, такие как ШОС, важны и в принципе должны быть более эффективными.

Не менее важна культурная толерантность всех участников таких организаций, навыки коммуникации и ведения переговоров главных делегатов.

Региональная безопасность часто включает в себя сложные вопросы, связанные с национальными интересами. Они также могут переплетаться и с двусторонними, и с многосторонними отношениями. И потому иногда хорошо было бы мыслить нестандартно.

Например, хороший и умный бизнес-переговорщик расскажет вам, что неудачная сделка обычно является результатом не только неправильной цены, но, возможно, также неправильной структуры сделки и, в конечном счете, отсутствия творческого мышления.

При этом я придерживаюсь мнения, что региональная безопасность всегда вопрос ведущих стран региона, без привлечения внешних сил. Но вместо того чтобы цепляться за дипломатию канонерок, ведущие страны могут решить проблему региональной безопасности, уважая интересы и менее привилегированных стран. Как гласит старая поговорка: уважение нужно заслужить.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть