Слушать новости

«Дети подходят после уроков, ждут концерта, респектуют»

Интервью с группой Tyagotenie — об альбоме «Жар», демонах и рэпе для школьников

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Tyagotenie — группа из Самары, исполняющая шаманский фолк-рок, и одна из немногих, кто сейчас использует инструмент терменвокс. 3 сентября музыканты выступят на фестивале Moscow Music Week. В интервью «Газете.Ru» гитарист Саша Пучко и вокалистка Аня Пучко рассказали о начале творческого пути, песнях с альбома «Жар», страхах и параллельной работе.

— Как идет подготовка к Moscow Music Week?

Аня: Мы будто не прекращали готовиться. Не успели отойти от AWAZ, как уже новый [фестиваль]. Мы в первый тур только этой весной съездили. Из-за пандемии не смогли разогнаться. Сейчас наверстываем потихонечку.

— Насколько развита музыкальная индустрия в Самаре?

А: Индустрия крутая, но не то чтобы я сильно в ней разбираюсь. «Любовь эмигранта», на мой взгляд, одна из отличительных карточек Самары сейчас. Есть классные группы Supruga и «Раскаты». Сама я родом из Томска. Относительно сцены Самара и Томск — это небо и земля.

— Как ты оказалась в Самаре?

А: Уехала учиться из Томска в Москву. Отучилась, работала в Роскосмосе, а потом познакомилась с Сашей (смеется). Так я оказалась в Самаре. С Сашей мы уже четыре года вместе.

— Чем закончилась твоя история с Роскосмосом?

А: Забором трудовой книжки (смеется). Я работала в коммерческой структуре Роскосмоса. Потом переехала в Самару и открыла для себя абсолютно другую сферу — электротехническую. Сейчас я немного инженер, немного продажник.

— Коллеги слушают Tyagotenie? Что говорят?

А: Очень поддерживают. Сашины коллеги — тоже. Он преподает историю и обществознание в школе. Его ученики ходят на наши концерты. Помню, как на концерте в клубе «Ласточка» в Питере открыли вход и забежали люди с криком «Александр Михайлович». Оказалось, одиннадцатиклассники приехали из Самары на концерт своего учителя.

— Саша, как ты совмещаешь преподавание в школе с музыкой?

Саша: Единственная вещь, которая влияет на образовательный процесс, это тур. Поэтому выступать мы ездим, когда в школе каникулы, либо на выходных. Если где-то отстаем, то потом быстро нагоняем. Кстати, на Moscow Music Week я буду брать отгул (смеется). Ученики остаются при знаниях, группа — при туре.

Раньше я пытался уйти от прямых вопросов учеников, но теперь не ухожу и мне сильно респектуют. После уроков подходят и говорят, что послушали [песни], спрашивают, когда концерт. Восьмиклассники, у которых я преподаю, создали свою группу и играют рок. Это очень приятно.

— Говорят, ты сочиняешь рэпчик для школьников.

С: Вроде бы это даже моя авторская разработка. Я участвовал в конкурсе «Учитель года», вошел в список 20 лучших преподавателей Самары и Самарской области как раз с этой идеей. Не то чтобы я сам сочиняю, это мы вместе с учениками придумываем.

Когда изучаем ту или иную тему, мы основные моменты рифмуем в куплеты. Рэп для них — более понятный формат. Когда ребенок сам прорабатывает тему, находит нужные слова, у него это намного дольше остается в памяти. Урок истории превращается в приключение.

А: Был бы это 2007-й. Было бы, конечно [круче] (смеется).

С: Да, был бы хит.

— Аня, ты с самого начала в группе? Расскажи, с чего все началось.

А: Tyagotenie задумывался как личный проект Саши. Со временем группа разрослась аж до пяти человек и терменвокса (смеется). Саша любит все мистическое и магическое и давно хотел реализовать это в музыке. Изначально был инструментал. Леша, наш басист, играл на акустической гитаре. Были только две акустики и барабаны. Сейчас все выглядит так: Саша — акустика, Леша — бас, Вова — барабаны, Сережа — свет; я — вокал, «термушка».

Моя история в группе началась с того, что я просто ехала и пела в машине. И Саша такой: «Интересно. Надо на следующей репетиции попробовать». Я не помню уже, что именно пела. Возможно, что-то из «Сруба». Я очень долго сопротивлялась, если честно.

— До этого ты не занималась вокалом?

А: Я окончила «музыкалку» по классу фортепиано и вокала. Но после девяти классов я не пошла учиться музыке дальше. Меня тянуло в космическое приборостроение, наноэлектронику. Да и сейчас тянет. Одно другому не мешает. Музыка пришла и поселилась со мной. Все было естественно.

— Ты пишешь тексты песен?

А: Да, пишу, но главный движок в группе — Саша. Что касается слов, то мы их вместе пишем. Нет ни одного текста, который был бы только моим. Саша начинает, а я допиливаю. Ну или наоборот.

— Я читала, что терменвокс появился в группе благодаря тебе. Где ты его нашла?

А: Раньше группа использовала плейбеки, то есть Саша отдельно прописывал дорожку. С одной стороны, это очень атмосферная история, с другой — реализация любого концерта с плейбеком достаточно сложная. Приходится одновременно играть и четко отслеживать каждый звук. Если хотя бы чуть-чуть что-то съедет, то звук уже не тот.

Мы долго думали, чем это заменить. И тут я совершенно случайно наткнулась на терменвокс. Слушала записи, много гуглила, что с ним можно делать и как с ним управляться. Изучив, поняла, что это то, что нужно. У какого-то коллекционера в Перми оказался терменвокс, который он был готов прямо сразу нам отправить. Мы начали его тестить: собрали кучу цепей из гитарных примочек и вывели нужные нам звуки. Теперь без терменвокса никак.

— Что такое терменвокс простыми словами?

А: Если очень простыми словами, то это то же самое, что и синтезатор. Грубо говоря, это электронная плата, которая создает электромагнитное поле вокруг себя. Руками ты меняешь емкость поля, и у тебя появляются звуки.

— С терменвоксом разобрались. Почему группа называется Tyagotenie?

С: Название придумала Аня для своего графического проекта.

А: А когда зашла речь про название группы, я вспомнила, что есть такой термин в музыке. Он означает восприятие слухом диссонансных созвучий.

С: Помимо музыкального термина и закона тяготения, это слово олицетворяет собой то, о чем мы пишем. У нас на последнем альбоме есть песня «Закон», где использован текст закона всемирного тяготения. Это была идея Ани. Я сначала отнесся скептически, а потом понял, что это просто офигительно.

Мы пишем про глубинные взаимодействия человека с самим собой, про борьбу с внутренними демонами. И тут мы читаем закон тяготения и понимаем, что он метафорически как раз про это.

— Альбом «Жар», на мой взгляд, получился мрачнее предыдущего. Что за демоны вам не дают покоя?

С: Это демоны, которые не только нам, но и всем не дают покоя.

Наши страхи, переживания мы называем демонами. Это все метафора, конечно. Но через эту метафору мы можем проследить действительные вещи, связанные с природой.

А: Физика на самом деле уже все давно объяснила...

С: Аня — рациональное звено. Я — эмоциональное (смеется).

А: Каждый подразумевает под демонами что-то свое. Так и с песнями: слушатели по-разному интерпретируют нашу музыку. Это так круто.

— Как бы вы сами ее описали? Ваши ощущения?

С: Для меня каждая репетиция, каждый концерт — это постоянный «нырок», погружение внутрь себя. Первый альбом практически целиком родился из демок, которые я писал и наполнял плейбеками четыре года. С помощью них я хотел показать глубину, когда ты погружаешься внутрь себя и можешь встретить огромное количество страхов. А потом у нас появился терменвокс.

А: У меня абсолютно другое [ощущение]. Из-за того, что у меня опыт выступлений не такой большой, как у Саши, я не всегда могу расслабиться на концерте. Для меня каждое выступление это такое усилие, внутренняя борьба. Если вернуться к демонам, то это про них. Я погружаюсь в происходящее с более рациональной стороны. Когда я вижу, что люди на концерте улавливают музыку, понимаю, что делаю все правильно.

— Как ты справляешься с волнением?

А: Я не справляюсь с ним (смеется).

— А как же истории про алкоголь в гримерке?

А: Наоборот (смеется).

Мне наш басист как-то говорит: «Аня, давай коньячку». Тогда уж лучше совсем нахлобучиться, но я так никогда не делала. Однажды мы выступали в первом часу ночи. Так я с 18 вечера до полночи ходила и настраивалась. Зарядку сделала, хотя я практически не двигаюсь.

С: Аня просто использует волнение в своих целях. Это опять же история про демонов, когда ты используешь их себе во благо.

А: Меня хлебом не корми, только дай демонов использовать во благо (смеется).

— Мне очень понравилась песня «Вера» с последнего альбома. В ней есть надежда. Есть ли у нее история?

А: Да, есть история, очень тяжелая. Песня посвящена нашей дочке, но сейчас ее с нами нет. Говорить про это сложно, но не настолько, чтобы этим не поделиться.

С: Из других песен выделить что-то сложно. Они для нас все одинаковые...

А: Нет! Ничего подобного!

С: Если выделять те, от которых «прет», то это «Опора» и «Вера». Ну и «Жар» само собой.

А: Для меня это «Вера» и «Посмертие». Расскажу про последнюю. В конце песни начинается лють, и мне хочется пуститься в пляс, но я не могу, потому что стою за терменвоксом (смеется).

С: Аня жалуется, что я попадаю в нее гитарой на концерте.

А: Это постоянно происходит. Саша любит танцевать, а я стою на месте. Приходится уворачиваться.

— У вас крутая визуальная составляющая: клипы, обложки. Кто автор обложки «Жар»?

С: Аня (смеется).

— Аня, так ты фронтвуман!

С: Полностью согласен.

А: Неправда! (смеется). Что касается обложки, так это важная и кропотливая история. Когда я ее рисовала, все перетекло в 3D. Я сейчас занимаюсь моделированием. Было много вариантов. Рада, что пришли к тому, что имеем.

— Скоро начнется новый учебный год. Уходите в отпуск?

С: Наоборот. Мы в июле съездили в небольшой отпуск. Сейчас ворвались в работу. У нас на этой неделе будут репетиции, продолжим новые треки сочинять.

А: Начинается жар.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть