Газета.Ru в Telegram
Новые комментарии +

«Выжившие»: сонная российская постапокалиптика для тех, кто пережил «Эпидемию»

Рецензия на сериал «Выжившие» от Бориса Хлебникова и Романа Волобуева

На Okko начался сериал «Выжившие» — триллер про жителей провинциального города, столкнувшегося с неизвестным вирусом. При заражении опасно спать больше двух часов — дальше начинается кома. Группа героев пытается выбраться из города, чтобы отыскать некий Институт, где, по слухам, пытаются изобрести лекарство. Одним из продюсеров шоу выступил Борис Хлебников («Аритмия», «Обычная женщина»), а над сценарием работал Роман Волобуев («Последний министр»). Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков посмотрел полсезона «Выживших» и рассказывает, чем сериал отличается от «Эпидемии» — и почему он выглядит одновременно новаторским и архаичным.

Львиную долю населения провинциального российского городка, где все и так не слава богу, выкашивает неизвестный вирус. Спустя время выжившие обнаруживают, что у инфекции есть побочный эффект: если человек спит дольше двух часов, он рискует не очнуться и впасть в кому. Городок переходит на режим сурвайвала: границу охраняет армия, продовольствие выдают по талонам, воды и света нет, активизируются бандитские группировки. Несколько героев собираются вместе, чтобы выбраться за оцепление и найти таинственный Институт, где якобы разрабатывают лекарство от новой заразы.

«Выжившие» — сериал в завидном положении. Про успех пока рано, но коронавирусный фон и эхо шума от «Эпидемии» должны оказать шоу хоть какую-то услугу. Как минимум это шанс примирить фанатов и порицателей сериала от Premier: все та же постапокалиптика в милых патриотическому сердцу пейзажах, только без раздражающей московской оптики. За русскую буржуазию, которую вышвырнуло из столичной роскоши, не то чтобы сильно болела душа; теперь отправной точкой становится неназванная провинция (на самом деле в кадре Челябинская область), а объектив рассматривает выборку поинтереснее. Учительница младших классов (Валентина Лукащук), прошедший Сирию чоповец (Артур Смольянинов) и его маленькая дочь (Виталия Корниенко), пациент психиатрической клиники (Алексей Филимонов) и его лечащая врач (Анна Слю).

Осенью 2019 года, когда мы жили в другом мире, только стартовавшая «Эпидемия» казалась простым жанровым упражнением без особого подтекста (кадры, позаимствованные из репортажей с протестных акций, не сильно помогали делу). «Выжившие» — осознанно или нет — выглядят более актуальным сообщением: не столько из-за занимательной вирусологии (все придумывалось, как водится, до пандемии), сколько из-за удушающего чувства изолированности, резонирующего с нынешним днем (кажется, новости об очередном отъезде из России поступают минимум раз в неделю).

Благодарить (ну или сажать) за это нужно, по всей видимости, Романа Волобуева и Елену Ванину («Последний министр», «Просто представь, что мы знаем»), которые шлифовали диалоги в сценарии, — параллельно как раз вовсю шел локдаун и сыпались новые впечатления. Вообще живая, незаметно написанная речь — одно из важнейших достоинств «Выживших», и без нее, вероятно, сериал был бы куда тоскливее. Слой волобуевско-ванинского остроумия держит в тепле утомительно-маскулинный милитаризм Александра Лунгина («Большая поэзия», «Братство») и привычный хлебниковский триллер (темпоритм шоу почти идентичен его «Обычной женщине», разве что с жанровыми оттенками все хитрее: примерно каждые две серии сериал сбрасывает старую шерсть и меняет окрас).

Главной, впрочем, удачей «Выживших» кажется герой по фамилии Морозов (Алексей Филимонов из «Девятаева»). Человек с ментальным расстройством, написанный (вроде бы) с необходимыми тактом и деликатностью, — не самый типичный персонаж для российского экрана. Наблюдать за постапокалипсисом его глазами — достаточно удивительный опыт (чаще всего сцены с Морозовым служат отдушиной посреди вечной напряженности шоу: щемящее одиночество и висельный юмор перемежаются цитатами из Линча).

Несмотря на все восторги выше, «Выживших» язык не поворачивается назвать идеальными: например, как и «Эпидемия», сериал отказывается что-либо делать со своей патриархальной громоздкостью. К третьему эпизоду из двух героинь, которых можно считать главными, на ногах остается только одна, да и то понижается до статуса безвольной домохозяйки; роль другой (до этого она определяется хэштегами «мать» и «бывшая») вовсе сводится к чужой галлюцинации. В следующих сериях, предположительно, расширится образ докторши в исполнении Анны Слю, пока остающейся в тени, однако это может быть ложный след. Не то чтобы есть отчетливая надежда искоренить сексизм в России хотя бы после конца света — но тем не менее.

Как бы то ни было, российские сериалы способны начинать за здравие, а кончать за упокой — равно как и наоборот. Что там на самом деле с «Выжившими», станет понятно только осенью. До тех же пор стоит наладить контакт со Стивеном Кингом — при случае вышлете ему подписку на Okko.

Новости и материалы
В честь будущего ребенка российского фигуриста загорелось самое большое колесо обозрения Европы
Никита Михалков ответил словами Антона Чехова на вопрос об экранизации классики
В армии США объяснили необходимость помощи ВСУ нежеланием самим воевать на Украине
Звезда «Интернов» намекнула на второго ребенка
В Microsoft показали, как созданная нейросетью Мона Лиза читает рэп
Кремль назвал большой трагедией гибель военкора «Известий» Еремина
Беременная женщина погибла при обстреле со стороны ВСУ
На фоне успеха Fallout может выйти сериал по Diablo
Путин поручил обеспечить сельхозпроизводителей газом
Миронов впервые за долгое время появился на публике с сыном
Дмитрий Нагиев вернулся в кино после творческой паузы
Опубликованы составы «Рубина» и «Локомотива» на матч 25-го тура РПЛ
Девушки погрели руки на Вечном огне, матерясь и снимая это на видео
Путин поручил провести фестиваль томата в Ставропольском крае
Кинокомпания Евгения Пригожина под угрозой ликвидации
Ивич не планирует возвращаться в Россию ради «Спартака»
Пашинян заявил, что пограничники РФ покинут Тавушскую область Армении
В МИД ПМР прокомментировали заявления Молдавии о российских миротворцах
Все новости