Слушать новости

«Выжившие»: сонная российская постапокалиптика для тех, кто пережил «Эпидемию»

Рецензия на сериал «Выжившие» от Бориса Хлебникова и Романа Волобуева

Прослушать новость
Остановить прослушивание
На Okko начался сериал «Выжившие» — триллер про жителей провинциального города, столкнувшегося с неизвестным вирусом. При заражении опасно спать больше двух часов — дальше начинается кома. Группа героев пытается выбраться из города, чтобы отыскать некий Институт, где, по слухам, пытаются изобрести лекарство. Одним из продюсеров шоу выступил Борис Хлебников («Аритмия», «Обычная женщина»), а над сценарием работал Роман Волобуев («Последний министр»). Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков посмотрел полсезона «Выживших» и рассказывает, чем сериал отличается от «Эпидемии» — и почему он выглядит одновременно новаторским и архаичным.

Львиную долю населения провинциального российского городка, где все и так не слава богу, выкашивает неизвестный вирус. Спустя время выжившие обнаруживают, что у инфекции есть побочный эффект: если человек спит дольше двух часов, он рискует не очнуться и впасть в кому. Городок переходит на режим сурвайвала: границу охраняет армия, продовольствие выдают по талонам, воды и света нет, активизируются бандитские группировки. Несколько героев собираются вместе, чтобы выбраться за оцепление и найти таинственный Институт, где якобы разрабатывают лекарство от новой заразы.

«Выжившие» — сериал в завидном положении. Про успех пока рано, но коронавирусный фон и эхо шума от «Эпидемии» должны оказать шоу хоть какую-то услугу. Как минимум это шанс примирить фанатов и порицателей сериала от Premier: все та же постапокалиптика в милых патриотическому сердцу пейзажах, только без раздражающей московской оптики. За русскую буржуазию, которую вышвырнуло из столичной роскоши, не то чтобы сильно болела душа; теперь отправной точкой становится неназванная провинция (на самом деле в кадре Челябинская область), а объектив рассматривает выборку поинтереснее. Учительница младших классов (Валентина Лукащук), прошедший Сирию чоповец (Артур Смольянинов) и его маленькая дочь (Виталия Корниенко), пациент психиатрической клиники (Алексей Филимонов) и его лечащая врач (Анна Слю).

Осенью 2019 года, когда мы жили в другом мире, только стартовавшая «Эпидемия» казалась простым жанровым упражнением без особого подтекста (кадры, позаимствованные из репортажей с протестных акций, не сильно помогали делу). «Выжившие» — осознанно или нет — выглядят более актуальным сообщением: не столько из-за занимательной вирусологии (все придумывалось, как водится, до пандемии), сколько из-за удушающего чувства изолированности, резонирующего с нынешним днем (кажется, новости об очередном отъезде из России поступают минимум раз в неделю).

Благодарить (ну или сажать) за это нужно, по всей видимости, Романа Волобуева и Елену Ванину («Последний министр», «Просто представь, что мы знаем»), которые шлифовали диалоги в сценарии, — параллельно как раз вовсю шел локдаун и сыпались новые впечатления. Вообще живая, незаметно написанная речь — одно из важнейших достоинств «Выживших», и без нее, вероятно, сериал был бы куда тоскливее. Слой волобуевско-ванинского остроумия держит в тепле утомительно-маскулинный милитаризм Александра Лунгина («Большая поэзия», «Братство») и привычный хлебниковский триллер (темпоритм шоу почти идентичен его «Обычной женщине», разве что с жанровыми оттенками все хитрее: примерно каждые две серии сериал сбрасывает старую шерсть и меняет окрас).

Главной, впрочем, удачей «Выживших» кажется герой по фамилии Морозов (Алексей Филимонов из «Девятаева»). Человек с ментальным расстройством, написанный (вроде бы) с необходимыми тактом и деликатностью, — не самый типичный персонаж для российского экрана. Наблюдать за постапокалипсисом его глазами — достаточно удивительный опыт (чаще всего сцены с Морозовым служат отдушиной посреди вечной напряженности шоу: щемящее одиночество и висельный юмор перемежаются цитатами из Линча).

Несмотря на все восторги выше, «Выживших» язык не поворачивается назвать идеальными: например, как и «Эпидемия», сериал отказывается что-либо делать со своей патриархальной громоздкостью. К третьему эпизоду из двух героинь, которых можно считать главными, на ногах остается только одна, да и то понижается до статуса безвольной домохозяйки; роль другой (до этого она определяется хэштегами «мать» и «бывшая») вовсе сводится к чужой галлюцинации. В следующих сериях, предположительно, расширится образ докторши в исполнении Анны Слю, пока остающейся в тени, однако это может быть ложный след. Не то чтобы есть отчетливая надежда искоренить сексизм в России хотя бы после конца света — но тем не менее.

Как бы то ни было, российские сериалы способны начинать за здравие, а кончать за упокой — равно как и наоборот. Что там на самом деле с «Выжившими», станет понятно только осенью. До тех же пор стоит наладить контакт со Стивеном Кингом — при случае вышлете ему подписку на Okko.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть