Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Кубанская трансформация хлама

Выставка «Краснодар: преобразование реальности» представляет работы кубанских фотохудожников — учителей лауреата «Инновации» группировки «ЗИП»

Татьяна Сохарева 24.05.2014, 13:04
Елена Саенко

На выставке «Краснодар: преобразование реальности» кубанские фотохудожники ищут применение невзрачным пейзажам и бытовому хламу, а также легализуют собственную провинциальность.

Разговоры про «пермский культурный феномен» поутихли, зато все отчетливей проступают черты феномена краснодарского — во многом благодаря арт-группировке «ЗИП», которая в этом году получила премию «Инновация» за создание самопровозглашенного Краснодарского института современного искусства (КИСИ). На выставке в «Пересветовом переулке» показывают их учителей – группу «Хмели-сунели» (Елена Суховеева, Виктор Хмель), которая давно заняла вершину краснодарского арт-пантеона, и фотоколлажи Елены Саенко.

На периферии происходит все самое интересное, если только она не берется нарочно пестовать свой региональный характер.

Елена Саенко. Из серии «Шуршание»
Елена Саенко. Из серии «Шуршание»

Ряженых казаков, кубанского народного хора и инсталляций из опоясанных нагайкой арбузов на выставке в «Пересветовом переулке», к счастью, нет. И арт-группа «Хмели-Сунели», и Елена Саенко по-разному, но переросли строгие рамки определения «краснодарский художник».

Мысль соединить их в одном выставочном пространстве принадлежит куратору Ларисе Гринберг. Выставка «Краснодар: преобразование реальности» разместилась в весьма скромной галерее «Пересветов переулок», которая, очевидно, должна еще раз обыграть тему периферии в искусстве.

«Хмели-сунели» – старшее поколение, местные титаны, популяризаторы фотографии, открывшие в Краснодаре собственную галерею, а ещё – преподаватели университета культуры, учившие когда-то и некоторых «ЗИПов», и представленную на выставке Елену Саенко.

Елена Саенко. Из серии «Кристаллизация. Узоры быта»
Елена Саенко. Из серии «Кристаллизация. Узоры быта»

Как фотохудожники они работают с фотографическими трюизмами, то насмехаясь, то всерьез анализируя вполне узнаваемые отечественные знаки культуры. В их серии снимков «Золотая осень», которую в 2007 году показывал Мультимедиа Арт Музей, например, золотыми оказались лишь обернутые блестящей фольгой деревья да избушки, торчащие среди выжженных солнцем пустырей.

Елена Саенко со своими кружевными, по-детски ностальгическими и декоративными (если не сказать глянцевыми) фотографиями, правда, не стала наследовать своим учителям.

Ее снимки выступают антитезой тяжеловесным, заигрывающим с грубым символизмом фотоработам «Хмели-сунели».

Елена Саенко. Из серии «Кристаллизация. Узоры быта»
Елена Саенко. Из серии «Кристаллизация. Узоры быта»

Несмотря на название, проблема преобразования реальности на выставке сводится вовсе не к урбанизму и не к творческому освоению жизненной среды. Она концентрируется вокруг вечного ахматовского вопроса, из какого сора произрастает красота или хотя бы сносные, не вызывающие экзистенциальной тоски декорации. Однако разрешают ее Саенко и «Хмели-сунели» по-разному.

Суховеева и Хмель работают в черном жанре, который соединяет традиционный отечественный ужастик, разворачивающийся в любой обезличенной глуши, и попытку над этими апокалипсическими декорациями посмеяться. Их фотографии – русская проза, раздираемая противоречиями. Она одновременно отягчена соображениями о гибнущем естественном мире и напирающей на него цивилизации и сдобрена иронией.

Елена Саенко. Из серии «Кристаллизация. Узоры быта»
Елена Саенко. Из серии «Кристаллизация. Узоры быта»

Коровьи черепа, которые присутствуют на каждом их снимке, то с грустью глядят на огни большого города, то повторяют рельеф сереющих на горизонте типовых многоэтажек.

Елена Саенко, напротив, стремится через быт пробиться к поэзии, к универсальному визуальному языку, способному из мусорного мешка сделать переплетение кружев или деталь розового девичьего гардероба. Ее снимки из серии «Узоры быта» – доморощенный глянец, попытка немытую посуду, старые кроссовки и пластиковые бутылки превратить в калейдоскоп. Эта трансформация не столько художественная, сколько терапевтическая, узаконивающая быт как эстетическую категорию.

Конечно, идея «Хмели-сунели» эстетизировать русскую серость, бедность и гниль бараков не нова.

Так же как и работа с пластиком, облупившейся штукатуркой и бытовым мусором в случае с Саенко. Дремучесть и обывательщина, невзрачные пейзажи, наверное, первое, что хватаются переосмыслять и перекодировать на новый лад нестоличные современные художники. «Хмели-сунели» действительно взялись за поднадоевшую игру в критику общества потребления, а Саенко — за сочинение альтернатив пестрящему разнородными излишествами глянцу. Но и первых, и вторую выручает здоровая экстравагантность, а также легкая, немосковская интонация.