«Нужна полная независимость банков от политики»

Что грозит российским банкам после перехода на базельские нормы

Рустем Фаляхов 20.05.2016, 15:08
Здание Базельского комитета по банковскому надзору Reuters
Здание Базельского комитета по банковскому надзору

Банковский сектор России в 2019 году полностью перейдет на нормы регулирования, разработанные Базельским комитетом по банковскому надзору. Комитет имеет репутацию «мирового центробанка» и даже «масонской ложи», которая диктует банкирам, как лучше зарабатывать и как страховать свои риски. В эксклюзивном интервью «Газете.Ru» генеральный секретарь комитета Билл Коэн рассказал, что именно подрывает стабильность финансовой системы любой страны и как в условиях кризиса совместить аппетиты банков с интересами бизнеса.

— Кризис 2007–2009 годов показал, что нормы контроля за банковским сектором только частично предотвращают пузыри на рынке недвижимости и потребкредитования. Планируется ли внести коррективы в механизм «Базель III», чтобы ограничить аппетиты банков?

— Брать на себя риски — основной бизнес банков. Это именно то, что банки делают — берут на себя риск. Они идут к людям или компаниям, которые хотят расти, и таким образом помогают экономике. «Базель III» не ограничивает аппетиты.

Он рассчитан только на то, чтобы следить: если банк берет на себя риск, у него достаточно капитала, чтобы вернуть деньги, если экономику начинает штормить.

— Какая из норм базельского механизма нуждается в срочном апгрейде, поскольку показала свою неэффективность?

— Мы провели много исследований произошедшего банковского кризиса и выяснили, что чаще всего его ядром, его корнем было кредитование. И в ряде других кризисов это было связано с проблемами рынка недвижимости и увеличением объема ипотечных займов. Хотя есть и проблемы, связанные с другими рынками — ценных бумаг, например. Но все равно видно, что основная проблема любого кризиса — такое кредитование, когда одолженные деньги не возвращают.

— В России и СНГ банки предлагают только один механизм (алгоритм) погашения кредита: аннуитетный платеж. Это когда 95% ежемесячного платежа составляет погашение процентов по кредиту, а 5% — погашение самого кредита. Не кажется ли вам, что такая схема создает дополнительные риски банкротства заемщика? Должно ли государство вмешиваться в эту проблему? Должны ли банки предлагать альтернативные схемы и не планирует ли комитет отобразить эту проблему в своих очередных рекомендациях банковскому сектору?

— Мне сложно прокомментировать конкретные страны — Россию, США или Евросоюз, я отвечаю за глобальное регулирование.

— В России было признано, что базельские нормы работают эффективно, что необходимо продолжить их внедрение. Но бизнес жалуется: банки не дают кредиты, экономика стагнирует. Есть противоречие?

— Нет, рост кредитования больше зависит не от регулирования, а от возможности самой экономической системы страны.

Проблемы в экономике при хороших показателях «Базеля III» не противоречат им: возможно, банки как раз не выдают кредиты, потому что у них недостаточно капитала. Регуляторы стремятся, чтобы состояние банковской системы было таким стабильным, чтобы она не могла рухнуть. А, например, в некоторых странах часто случается так, что спрос на кредиты невелик: компании опасаются ситуации в экономике, не хотят расти. Установленные нами минимальные стандарты низкие, некоторые [экономисты] даже придерживаются мнения, что слишком низкие.

Мы не занимаемся оценкой проблем в разных странах, это сфера компетенции национальных регуляторов — например, Банка России. У нас нет таких полномочий, все страны разные, мы не можем в достаточной степени оценить ситуацию. Если банки выполняют критерии «Базеля III», которые являются минимальными стандартами, но ситуация в экономике при этом плохая — это не проблема банков, это проблема экономики в целом. Мы разработали много методологических принципов для банков, в частности, касательно кредитов. Основнoй его принцип: долги должны быть погашены. Но мы не разрабатываем стандарты или законы, которые обязательно должны быть приняты банками на национальном уровне.

Билл Коэн
Билл Коэн

На мой взгляд, мы разрабатываем принципы, соблюдение которых в долгосрочной перспективе должно привести к поддержанию работы безопасной и стабильной финансовой системы. Мы будем стремиться не к увеличению объемов кредитования, а к надежной, стабильной банковской системе.

— Проводил ли комитет подсчеты, во что обойдется банковскому сектору введение базельских норм? В каком объеме придется делать отчисления на резервы, чтобы соответствовать нормам? Эти средства фактически изымаются из оборота, что не есть хорошо для экономики…

— Нет, мы такую оценку не проводили. Многие думают, что Базельский комитет — это кучка технократов, которые разрабатывают некие правила, понятия не имея о том, что вообще происходит в мире. Но на самом деле комитет — это 27 стран, 45 организаций, все его члены с опытом работы в банковской сфере, поэтому мы понимаем воздействие принимаемых нами норм и рекомендаций.

— После кризиса 2007–2008 годов развивающиеся рынки, страны БРИКС считались драйверами роста глобальной экономики, с ними связывали ускоренное восстановление. Сейчас стало очевидно, что это не так. Может быть, банковский сектор СНГ, БРИКС, некоторых азиатских стран нуждается в специальном регулировании, специальных рекомендациях, которые необходимы для восстановления роста?

Развивающимся странам лучше стараться соответствовать хотя бы минимальным стандартам развитых стран.

Тем более что объем капитала у банков из таких стран обычно высокий, поэтому нет необходимости вводить дифференциацию базельских стандартов в будущем.

— Ставит ли себе Базельский комитет решение такой проблемы, как поляризация доходов бедных и богатых?

— Разрабатываем ли мы финансовую политику таким образом, чтобы сократить разрыв между богатыми и бедными? Нет. Это социальная инициатива, мы не занимаемся этим, это дело политиков и государственных деятелей, законодателей. Возвращаясь к тому, что я говорил ранее, мы разрабатываем минимальные стандарты для банковской системы, но не пытаемся влиять на социальное устройство.

— Для России актуальна такая проблема: зависимость банковской системы от политических решений при формальной независимости? Отмечает ли комитет эту проблему на глобальных рынках и планирует ли ее решать с помощью «тонкой настройки» базельских норм?

— Полная независимость банков от политической ситуации — то, чего мы хотим добиться в долгосрочной перспективе. Очень важно, чтобы на национальном уровне банки были независимы, чтобы никто не влиял на оценку их состояния органами банковского надзора. Но у комитета нет никаких юридических полномочий и прав, чтобы контролировать это. Мы не можем никого заставить применять именно эти стандарты.

У нас есть так называемые основные принципы эффективного исполнения банковского надзора. Это 29 принципов, которые существуют уже более 30 лет, и мы обновляли их примерно четыре года назад. По ним банки в разных странах оценивают, например, и сотрудники Всемирного банка. Одно из базовых требований — независимость банковского надзора и избегание столкновения с политикой.

— Заглянем в будущее. Через 50 или 100 лет, возможно, будет создан глобальный банковский комитет, требования которого станут обязательными для всех банков во всех странах?

— Это нереально. Потому что это будет означать, что страны уступят значительную часть своего суверенитета этому глобальному регулятору для управления банками, а ведь банки невероятно важны для любой страны. Даже если банк работает во всем мире, у него обязательно есть штаб-квартира, есть конкретный регулирующий орган — например, ФРС в США. Не может появиться одного банка или организации, который будет отвечать за все это. Во всем мире существует много разных правовых систем, наборов правил, которые связаны с традициями ведения торговли в каждой отдельной стране. Для единого банковского органа нужно создать единую правовую систему для всего мира. Не могу представить, чтобы это произошло.

— Это ваша личная точка зрения?

— Это моя точка зрения, и никто в комитете не хотел бы, чтобы требования «Базеля» стали всеобщими и обязательными для всего мира.

— Улавливаю иронию в вашем ответе, но Евросоюз испытывает проблемы именно потому, что страны ЕС договорились об общих таможенных границах и единых правилах торговли, а про единый банковский сектор не договорились.

— Пример с ЕЦБ как раз доказывает сложность создания подобного регулятора, ответственного за фискальный бюджет не для одной страны, а для нескольких. Это лишь одна из очередных задач, и даже с ней пока не удается справиться.

— Чем вы особенно гордитесь, каким итогом?

— Мое наследие — трое детей, это самое важное. Но если рассуждать с профессиональной точки зрения, то мне кажется, что наиболее важным было завершение внедрения «Базеля III», в частности введение нормативов для российской банковской системы.

Я впервые вошел в состав комитета в 1999 году. И каждый год происходит столько событий, нам столько всего нужно сделать. Но меня радует, что мы уже многого достигли: внедрили существенно новые банковские правила — как раз в форме «Базеля III». То, чего мы добились, серьезно повлияло на мировую банковскую систему, и я думаю, что это было положительное влияние.

Я хочу сказать, что важно было не просто разработать правила и нормативы, но удостовериться, что они действительно востребованы и используются.

Надеюсь, в долгосрочной перспективе мы увидим, что это серьезно поддержало мировую финансовую стабильность. Но это произойдет позже, прямо сейчас такие изменения не заметны.

— Когда вы планируете завершить разработку очередных норм регулирования?

— Самое важное, что я хочу сделать к концу этого года, — завершить реформу, которую мы начали.

Правила и требования должны быть четкими и понятными для банков, банки должны понимать, чего от них хотят. Важно понимать, что то, что мы делаем здесь, в Базеле, — это минимальный стандарт. Мы ожидаем, что страны — например, Россия, США, Австралия или любая другая — примут эти минимальные стандарты, но стандарты могут быть повышены с учетом местных условий каждой страны.

Многие страны стараются повышать стандарты, это важно. В некоторых странах очень быстро растет рынок недвижимости — например, в Австралии. Власти страны хотят избежать появления пузыря, поэтому они немного ужесточают правила, увеличивают количество необходимого капитала — именно так и должен работать «Базель III».

— Кризис — удобное ли это время для введения очередных норм регулирования рынка?

— «Базель III» окончательно оформился в конце 2010 года, а разрабатывали мы его во время кризиса 2007–2008 годов.

Нам пришлось это делать именно из-за кризиса! Мы предложили свой план участникам G20, и они сказали: «Давайте, сделайте это, чтобы это заработало, это важно».

Мы сразу начали работу, и за короткое время нормы «Базеля III» были приняты во многих странах, особенно в больших банках, самых крупных мировых банках, хотя им и было очень сложно соблюсти стандарты. Вот почему мы постарались дать им возможность приспособиться. Несмотря на то что «Базель III» был введен в 2010 году, мы отложили введение всех обязательных нормативов до 2018 года — чтобы банки смогли соответствовать стандартам, внедрить их.

Мне кажется, важно вводить такие требования и в кризис, чтобы немного помочь банкам, стать для них определенной опорой. Боюсь, сейчас эта поддержка, которую мы оказали ранее, начинает ослабевать, исчезать.