Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

«Дискуссии об «ампутации ног» ядерной триады в США сошли на «нет»

Научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Стефанович рассказал о рисках развития ядерного конфликта

Российские и западные аналитики с начала специальной военной операции России на Украине обсуждают вероятность применения ядерного оружия. Научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, сооснователь проекта «Ватфор», эксперт Российского совета по международным делам и Валдайского клуба Дмитрий Стефанович оценил вероятность эскалации конфликта на Украине в сторону применения ядерного оружия и рассказал, в каком состоянии находятся ядерные триады России и США, а также каким может быть ответ России, если США разместят свое ядерное оружие на территории Финляндии и Швеции.

– Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков выразил надежду, что США не будут применять ядерное оружие из-за российской операции на Украине. Могут ли украинские события вырасти в ядерный конфликт?

– Угроза применения ядерного оружия существует всегда – с момента его появления и, видимо, до момента достижения «ядерного нуля», если таковой когда-то случится. В контексте СВО тезис Сергея Рябкова выглядит достаточно качественным «уколом» западных партнеров, постоянно рассуждающих о безумных сценариях применения ядерного оружия со стороны России в связи с боевыми действиями на территории Украины. При этом, конечно, существуют несколько вполне реальных сценариев эскалации, связанных с возможным вовлечением третьих стран в конфликт и его переход на региональный или даже глобальный уровень, что может создать условия для применения ядерного оружия.

– Что касается применения тактических ядерных боеприпасов – они могут использоваться на Украине вслед за гиперзвуком, учитывая нарастающую эскалацию конфликта?

– Интересно, что вы упомянули гиперзвуковое оружие как своего рода отдельную ступень эскалации. Несмотря на то, что, по сути, это лишь один из видов высокоточного оружия большой дальности, который может иметь как ядерное, так и неядерное оснащение, мнение о его «промежуточном» характере между обычным и ядерным оружием достаточно распространено. При этом что касается непосредственно ядерного оружия пока не просматривается ни одной целевой задачи, которую бы оно позволило решить (а конвенционные вооружения – не могли бы) без создания целого букета новых проблем.

– В каком состоянии находятся сегодня ядерные триады России и США?

– Ядерные триады модернизируются и в России, и в США, хотя в случае России у нас скорее финальный этап: перевооружение соответствующих ракетных дивизий на «Ярсы» завершается, идет процесс постановки на развертывания ракетного комплекса «Авангард» с гиперзвуковым планирующим крылатым блоком, начаты испытания тяжелой МБР «Сармат», на продвинутом этапе находится модернизация систем боевого управления, а также инфраструктуры (хотя не без недостатков и задержек, как водится).

В части морской части триады можно говорить о все более весомой роли новых ракетных подводных крейсеров стратегического назначения семейства «Борей» с ракетой «Булава» при сохранении на боевом дежурстве ракет «Синевы» и «Лайнер» на подлодках проекта 667БДРМ.

Воздушная «нога» пока основывается на глубоко модернизированных бомбардировщиках Ту-95МСМ и Ту-160М, причем, насколько можно судить, восстановление производства последних все-таки завершается успехом.

При этом крылатая ракета Х-102 для авиационных стратегических ядерных сил, возможно, является наиболее совершенным изделием данного класса в мире, и уж точно самым современным. Также у нас запущен проект модернизации дальних бомбардировщиков Ту-22М3 в версию «М3М», что, теоретически может привести к «повышению» их класса до стратегических носителей – в том числе и по классификации действующего ДСНВ. При этом проект перспективного бомбардировщика ПАК ДА продвигается достаточно медленно, и о его судьбе пока судить сложно. Также нельзя не упомянуть «экзотические» средства доставки с ядерными энергетическими установками – крылатую ракету неограниченной дальности «Буревестник», неизвестного вида базирования, а также многоцелевую океанскую систему «Посейдон». По первому изделию ставить прогнозы о постановке на вооружение пока не приходится, по второму, вероятно, в течение года-двух появятся первые штатные носители, однако степень боеготовности именно «Посейдона», равно как и приоритетные задачи этого подводного беспилотника, остаются неизвестными. В целом, как представляется, эти проекты носят характер «страховки» на случай прорывных достижений в сфере противоракетной обороны в США.

У американцев также ведется модернизация всей триады, однако она находится на более ранних этапах. Правда, если, например, сухопутный Minuteman-3 является довольно-таки старым изделием, и, судя по всему, уступает «Ярсу» и его модификациям (аналогов «Сармата» и «Авангарда» в США просто нет и, видимо, не предполагается), то морской Trident II остается своего рода эталоном баллистической ракеты подлодок.

В первом случае запущена программа новой МБР Sentinel, облик которой пока еще прорабатывается, во втором же новая ракета вряд ли появится в повестке до конца текущего десятилетия, а вот новые носители, атомные подлодки с баллистическими ракетами нового поколения Columbia, ужа начаты строительством.

Что касается воздушной части триады, то здесь мы видим и новый бомбардировщик B-21 Raider, который, пусть и не без движения сроков «вправо», в обозримом будущем должен стать основой американской стратегической авиации (в том числе и ее неядерной части), и перспективную стратегическую крылатую ракету LRSO, облик которой пока в основном вызывает вопросы.

Дискуссии о возможности «отрубания» отдельных проектов или даже целых «ног» американской триады, фактически, сошли на нет, что скорее связано не столько с напряженностью в отношениях с Россией, сколько с наращиванием китайского ядерного потенциала, заметным невооруженным взглядом.

– Как сегодняшние события могут отразиться на ядерных программах России, США, КНДР, Китая?

– Вряд ли можно говорить о каких-то радикальных проблемах с ядерными программами из-за санкций, все-таки, в этой сфере традиционным является акцент на самостоятельность, а уж в КНДР так вообще большинство своих ракетно-ядерных достижений осуществили в условиях жесточайшего санкционного давления. Конечно, какие-то отдельные элементы могут испытывать сложности, но, опять же, речь про степень таких сложностей. Несколько лет назад, например, в американских СМИ со ссылкой на данные разведки сообщалось об ограниченном запасе углеволокна для крылатых блоков комплекса «Авангард» - с указанием, что хватит его «только» на 60 единиц. По всем оценкам, этого более чем достаточно на весьма продолжительный срок развертывания этой системы, даже с поправкой на возможную интеграцию таких планирующих крылатых блоков с ракетой «Сармат».

Вместе с тем, не исключено, что давление – как санкционное, так и других видов, может подталкивать, например, Россию и Китай ко все большему сотрудничеству в стратегической сфере, а КНДР – ко все более «агрессивным» испытаниям и риторике.

– На замену Minuteman-3 США разрабатывают ракету Sentinel, она должна поступить на вооружение к 2029 году. Это реально, учитывая неудачи США, например, с гиперзвуковыми ракетами?

– Варианты модернизации Minuteman-3 рассматривались и были признаны неэффективными, в том числе экономически, и, опять же, недостаточным решением на долгосрочную перспективу. К слову, есть даже еще более простой вариант – загрузить в имеющиеся шахты Trident II после соответствующей доработки. Вместе с тем пока приоритетным вариантом является новая ракета Sentinel. Сомнений в том, что этот проект США по силам, нет никаких, однако, конечно, как и с любым новым стратегическим «изделием» неизбежно возникновение текущих проблем. Но, думаю, за 7-8 лет должны управиться.

– Почему США 30 лет не занимались ядерным оружием?

– Думаю, главная причина – это выбор в качестве приоритета того, что можно использовать в реальных вооруженных конфликтах, то есть, обычных вооружений, в сочетании с достаточно неплохими темпами разоружения ядерного, и в целом относительно продолжительного периода отсутствия прямой конфронтации между ядерными сверхдержавами — Россией и США. Сейчас же и атмосфера другая, и участников больше, в том числе в части ядерного сдерживания.

– Известно, что самая «молодая» ядерная боеголовка США W-88, которой может быть оснащена ракета Trident II, была выпущена в 1980-х годах. В чем проблема создания новых ядерных боеголовок?

– Несмотря на годы выпуска, идет постоянное обслуживание и поддержание ядерных арсеналов, все необходимы работы моделируются и в целом вряд ли кому-то стоит сомневаться в эффективности существующих ядерных боезарядов. Вместе с тем запущены и программа по новой боеголовке W93 (с определенным участием Великобритании), а также по производству новых плутониевых сердечников («питов») для замены существующих. Не все идет идеально, в частности, целевой показатель по производству 80 питов в год к 2030-му году может быть не достигнут. Но вряд ли это сколько-нибудь подорвет американский ядерный потенциал, как минимум, в среднесрочной перспективе.

– КНДР готовится к ядерным испытаниям. Что на данный момент у них с ядерной программой?

– В КНДР ведут работу по совершенствованию своего ядерного оружия, причем как для условных «стратегических» задач, так и для «тактических». Разрабатываются и совершенствуются средства доставки, и, видимо, в обозримом будущем Пхеньян будет обладать достаточно разнообразным арсеналом – от сравнительно маломощных и небольших боезарядов для тактических ракетных комплексов до термоядерных боеголовок мегатонного класса, предназначенных для МБР. Видимо, и ракеты с гиперзвуковыми планирующими блоками различных типов также будут ядерными, либо двойного назначения. Другое дело, что для гарантированной работы всего этого «хозяйства» нужны натурные испытания, так что вряд ли Ким и его команда дадут нам скучать.

– Финляндия и Швеция готовятся к вступлению в НАТО, США заявили, что в случае их присоединения к альянсу они не гарантируют неразмещение ядерного оружия у границ России – в Финляндии. В чем смысл размещать его вблизи, учитывая его дальность?

– Размещение ядерного оружия непосредственно «у линии соприкосновения» действительно выглядит достаточно сомнительно с точки зрения военной целесообразности. Вместе с тем, политический сигнал, конечно, получается очевидный: НАТО – ядерный альянс, и готов применить ядерное оружие для защиты своих членов на любом этапе конфликта, что символизируется наличием соответствующего потенциала непосредственно «на местах». Данная конструкция не то чтобы очень изящная, но вроде бы работает. Другое дело, что, например, такие действия будут не очень сочетаться как с положениями пока живого Основополагающего акта Россия-НАТО (правда, многие в этом уже сомневаются), а также с первыми двумя статьями ДНЯО, на что регулярно указывает Россия.

В общем, вопросов довольно много, при этом и без ядерного оружия осложнить оборону Российской Федерации с помощью Швеции и Финляндии НАТО вполне по силам – это и ударные системы большой дальности, и разведывательная инфраструктура, и, возможно, дополнительные объекты ПРО и ПВО передового базирования.

Российский ответ, как было заявлено, будет напрямую зависеть от того, куда будет двигаться ситуация в этой сфере.

В принципе, как будто прямо для такого случая в наших «Основах государственной политики в области ядерного сдерживания» образца 2020 года существует отдельный пункт под номером 12, прямо перечисляющий все те «военные опасности», «для нейтрализации которых осуществляется ядерное сдерживание».

Можно предположить, что в зависимости от действий НАТО произойдет уточнение целей, сценариев применения и географии развертывания российских вооруженных сил, и в первую очередь в части нестратегического ядерного и стратегического неядерного оружия, равно как и средств ПВО и ПРО.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть