Пенсионный советник

«Да здравствуют ботаны!»

Ученые всего мира вышли на «Марш в защиту науки»

__is_photorep_included10640339: 1

В более чем 600 городах мира ученые и активисты 22 апреля вышли на «Марш в защиту науки». Против чего они протестуют и чем этот марш отличается от других акций, рассказывает «Газета.Ru».

«Сделаем Америку снова думающей!», «Нам нужны данные!», «Да здравствуют ботаны!» — с такими лозунгами вышли на улицы десятки тысяч людей в Вашингтоне и еще более чем 600 городах по всему миру. Ученые, защитники науки и просто энтузиасты 22 апреля, в День Земли, объединились, чтобы принять участие в «Маршах в защиту науки».

Реклама

Социолог Келли Мур называет это мероприятие беспрецедентным.

«Впервые в американской истории ученые вышли на улицы, чтобы коллективно протестовать против злоупотребления властью»,

— говорит она.

Американских ученых всерьез обеспокоила тенденция к подрыву научного взаимодействия и ограничению научных открытий. Это часто происходит по воле политиков, а появление Трампа на посту президента США, учитывая его убеждения, ставит развитие науки в США под угрозу. За недолгое время, проведенное в роли президента, он уже успел неоднократно вызвать гнев ученых своими высказываниями и миграционной политикой, а еще на этапе выборов 70 нобелевских лауреатов и мировых экспертов в науке, медицине и экономике написали письмо в поддержку Хиллари Клинтон, отметив, что

«политик, демонстрирующий недостаточное уважение к научному знанию, нанесет ущерб престижу Америки и национальной безопасности».

В Лондоне ученые прошли маршем от Музея науки к Парламентской площади. Акции также состоялись в Германии, Австралии и Новой Зеландии, где тысячи людей вышли на марши в поддержку науки и против «альтернативных фактов», пренебрегающих научными достижениями.

Само понятие «альтернативные факты» вошло в оборот с легкой руки советницы Трампа Келлиэнн Конуэй — она использовала его, чтобы охарактеризовать высказывания пресс-секретаря президента Шона Спайсера, отчитавшего прессу за якобы неверное освещение инаугурации. СМИ опубликовали фото, на которых были видны пустые места перед Капитолием, Спайсер же утверждал, что инаугурация Трампа была самой популярной в истории и пустым местам есть другое объяснение.

В ответ на обвинение пресс-секретаря во лжи Конуэй попыталась вступиться за него, сказав, что это не ложь, а «альтернативные факты».

Обычно влияние ученых на политику выражается в высказывании экспертных мнений, которые позволяют скорректировать политический курс в отношении того или иного вопроса. Профессиональные сообщества взвешивают имеющуюся информацию по какой-либо проблеме и делают заявления, исследователи публикуют результаты в отчетах и научных журналах. Иногда ученые выступают перед конгрессом. Однако в экстремальных обстоятельствах их активность принимает иные формы, и массовые протесты не единственная из них.

Так, в 1938 году на фоне развития фашизма и использования лженаучных заявлений в поддержку расизма выдающийся германо-американский антрополог Франц Боас выпустил «Манифест ученых», гласивший, что

научное сообщество не должно быть разделено государственными, расовыми или религиозными границами, поскольку наука может процветать лишь в условиях мира и интеллектуальной свободы.

Манифест подписали почти 1300 ученых, в том числе трое лауреатов Нобелевской премии.

В 1955 году страх Альберта Эйнштейна перед ядерной войной побудил его и еще девятерых ученых составить манифест, призывающий к ядерному разоружению. Этот манифест привел к проведению первой Пагуошской конференции, посвященной опасности ядерного оружия и возможности контроля за его распространением. На конференции был образован постоянный комитет Пагуошского движения ученых, выступающего за мир, разоружение и международную безопасность. Движение существует до сих пор и проводит конференции, симпозиумы и семинары.

А в 1962 году биолог Рейчел Карсон опубликовала книгу Silent Spring, куда включила информацию об исследованиях пестицидов. Несмотря на нападки со стороны производителей и представителей правительства, ее работа способствовала созданию Агентства по охране окружающей среды и зарождению современного движения за экологию.

Создавались и группы по защите науки — например, в 1930-е годы в разных городах США появились подразделения Американской ассоциации научных работников.

Однако, несмотря на цель продвигать науку во благо общества и не допускать злоупотребления ею правительством и промышленностью, разногласия членов ассоциации снизили ее эффективность. Но в последующие десятилетия по всему миру возникло множество аналогичных организаций — от Фонда защиты окружающей среды до Совета по ответственной генетике.

Кроме того, акция 22 апреля — далеко не первый протестный марш, посвященный науке. Ученые часто присоединялись к студентам университетов во время митингов против войны во Вьетнаме в 1960–1970-х годах. Нобелевский лауреат Лайнус Полинг в 1962 году у Белого дома протестовал против ядерных испытаний. Астроном Карл Саган в 1987 году был одним из сотен арестованных за протесты против ядерных испытаний в Неваде. Также многие ученые участвовали в прошедшем недавно Женском марше.

Однако «Марш в защиту науки» — явление иного рода, считают специалисты по истории науки.

Это шествие было порождено коллективным растущим возмущением действиями правительства, которые подрывают, игнорируют, душат науку, не только лишая ученых средств к существованию, но и вытирая ноги об их убеждения, считает Келли Мур. «Часть послания Трампа заключается в том, что наука не будет рассматриваться как часть коллективного блага, — говорит социолог. — Раньше такого прямого отказа государства от науки мы не видели».

Этот отказ проявляется в разных формах, отмечает историк Дэвид Кайзер. «Это совокупность проблем: сокращение фундаментальных исследований во многих областях, порицание и цензура в отношении данных, право голоса лишь для государственных ученых, а также ряд угроз академической свободе и научно-исследовательскому процессу в целом», — поясняет он.

Рассчитать, какой эффект возымеют марши, сложно — в конце концов, это не лабораторный эксперимент. Однако, считает Мур, он может породить новую форму активизма, вовлекая все больше ученых во взаимодействие с политикой.