Пенсионный советник
Лекция по археологии

«Китаю уже недостаточно быть местом изобретения бумаги, пороха, компаса»

Как Китай фальсифицирует историю в государственных интересах

Лектор: 21.07.2015, 13:29
РИА «Новости»

Проблема фальсификации истории в политических интересах существует во всем мире. О показательном случае подобного характера, произошедшем на уровне уважаемых научных журналов, рассказывает российский геоархеолог Ярослав Кузьмин.

Когда поздний палеолит появляется в Китае?

На первый взгляд поставленный вопрос является сугубо академическим. Насколько интересна эта тема широкой научной общественности? Во-первых, эпоха позднего палеолита в Евразии, как правило, связана с человеком современного анатомического облика — Homo sapiens sapiens, а это наш непосредственный предок, мы тоже sapiens. К этому времени относятся и появление пещерных рисунков, и одни из самых ранних украшений из камня и кости.

Словом, с появлением sapiens произошел взрыв в человеческой культуре.

Во-вторых, дискуссия, о которой пойдет речь, имеет более общий и не менее важный аспект — систему доказательств научных выводов о древней истории человечества в Восточной Азии. Итак, по порядку…

В 2013 году в двух престижных международных научных журналах — Journal of Human Evolution и Antiquity — были опубликованы новые данные о ранней стадии верхнего палеолита (позднего палеолита) на севере Китая — в полупустынном регионе Ордос, среднее течение р. Хуанхэ (см. карту).

Памятник Сэдонгоу (Shuidonggou; иногда по-русски пишут еще Шуидонгоу), о котором пойдет речь, известен с 1920-х годов: его открыли французские археологи и палеонтологи Пьер Тейяр де Шарден и Эмиль Лисан. В 1960-х годах китайские археологи провели на Сэдонгоу первые серьезные раскопки, в 1990-х годах здесь работали китайские и американские ученые, а в начале 2000-х годов исследования были проведены группой исключительно китайских специалистов, которые и опубликовали вместе с западными коллегами полученные ими новые материалы.

Так что же нового в статьях 2013 года?

Главное — это попытка выяснить возраст стоянок Сэдонгоу 1 и 2, а также понять, к какому времени относятся их позднепалеолитические слои. То, что артефакты памятника Сэдонгоу 1 являются типичными для позднего палеолита, сомнения ни у кого не вызывало, а вот возраст этого объекта оставался неясным. Авторами первой статьи была получена радиоуглеродная (14С) дата, калиброванный, то есть календарный, возраст которой — около 40 800 лет.

Хотя они и отмечают предварительный характер выводов, этот возраст (на сегодняшний день — самый ранний для позднего палеолита Китая) можно с некоторыми оговорками принять. Таким образом, памятник Сэдонгоу 1 несколько моложе, чем объекты начального позднего палеолита сопредельных регионов — Алтая (Кара-Бом: около 46 700 лет назад) и Монголии (Толбор 4 и 15: около 39–41 тыс. лет назад).

Древнейшие находки людей современного типа в Северной и Восточной Азии, или древнее Сэдонгоу 1, — около 45 тыс. лет назад (Усть-Ишим) или одновременны ему — 39 500 лет назад (Тяньюань).

Wikimedia Commons

А что нового сделано на стоянке Сэдонгоу 2?

Вот здесь и начинается то, что можно охарактеризовать крылатой фразой «Дьявол скрывается в деталях». Во-первых, среди более чем 11 600 артефактов есть всего два нуклеуса (ядрища), которые можно отнести к позднему палеолиту. Конечно, этого явно недостаточно для того, чтобы получить далеко идущий вывод о присутствии здесь позднепалеолитического культурного слоя возрастом около 32 600–34 400 лет, как это сделали авторы другой статьи.

Во-вторых (и это самое главное!), в обеих работах выводы о возрасте стоянки Сэдонгоу 2 не выдерживают никакой критики. Они настолько противоречат самим себе, что серьезный рецензент (или внимательный читатель) моментально это увидит!

На рисунке для наглядности приведен график возраста Сэдонгоу 2, построенный по двум осям: глубина залегания культурных слоев (горизонтальная ось) и возраст (вертикальная ось). В идеале линия, связывающая даты культурных слоев, должна быть близка к прямой, стремящейся вниз: для ориентации пунктирной линией показано точное соответствие возраста глубине.

Однако 14С даты, полученные по самым надежным образцам методом ускорительной масс-спектрометрии (УМС) (красные точки — они отмечены как in situ, в переводе с латинского — «на месте», то есть без какого-либо перемещения), не образуют чего-то хотя бы отдаленно напоминающего наклонную прямую линию. Напротив, они ведут себя как зубья пилы, если соединить их прямыми линиями. Под стать им 14С даты, полученные по образцам из зачищенного разреза отложений (синие точки): согласно им, возраст верхней части стоянки очень близок к таковому для нижней части. Почему — авторы статьи не обсуждают…

Wikimedia Commons

Другой метод датирования — оптически стимулированной люминесценции (ОСЛ) — дал еще более противоречивые результаты: если соединить черные квадраты линиями, получается некий «сумбур вместо музыки»: так, например, в нижней части разреза возраст слоя L7 (уже без артефактов, но это в данном случае не так и важно) равен или 19 600 лет, или 64 600 лет, или 7000 лет: эти данные опубликованы в работе, выводы которой Фэн Ли с коллегами принимают, а некоторые из них являются соавторами.

Расхождения такие, что возникает сомнение в достоверности всех ОСЛ-дат для Сэдонгоу 1 и 2.

Так каков же подлинный возраст слоев стоянки Сэдонгоу 2? Найти ответ на этот вопрос можно, по нашему мнению, в работе Дэвида Мадсена с соавторами (их даты отмечены зеленым цветом). Положа руку на сердце сегодня можно сделать вывод о том, что средний возраст культурного слоя 2 стоянки Сэдонгоу 2 составляет около 32 тыс. лет. Все остальное, в том числе выводы в статьях 2013 года, — как говорится, от лукавого…

Необходимо подвести краткие итоги:

1) возраст позднего палеолита для Сэдонгоу 1 — не древнее 41 тыс. лет, но эта дата нуждается в уточнении;

2) наличие культурного слоя позднего палеолита на Сэдонгоу 2 в настоящее время проблематично и требует более серьезного обоснования, чем это представлено в работах Фэн Ли с соавторами 2013 года;

3) возраст культурных слоев Сэдонгоу 2, по данным авторов статей 2013 года, совершенно неясен: приведенные данные противоречат сами себе и не должны приниматься во внимание.

К этим выводам сводится наша дискуссионная статья в журнале Antiquity. Мой соавтор, доктор Сюзан Китс, — один из немногих на Западе специалистов по палеолиту Восточной Азии, владеющих китайских языком и способных читать оригинальные тексты, а не интерпретацию китайских специалистов на английском языке — подчас либо неопределенную, либо прошедшую идеологическую цензуру.

Хотелось бы заметить, что наша первая попытка высказаться по данным вопросам в 2013 году была проигнорирована: редактор журнала Journal of Human Evolution попросту отказал в публикации комментария к работе, напечатанной Фэн Ли с соавторами в этом издании.

Причина — «комментарий не представляет интереса для широкого круга читателей». А публикация крайне сырого и противоречивого материала — представляет интерес? Разве что как пример того, как не надо работать…

Журнал Antiquity наш комментарий охотно принял и опубликовал: вслед за ним, как это принято, помещен ответ. Он, на мой взгляд, весьма невразумительный, да еще и написан подчас совершенно иезуитским языком.

Например: «Хотя они и не говорят об этом напрямую, оказалось, что Китс и Кузьмин также утверждают, что есть свидетельства присутствия артефактов начального позднего палеолита и производства пластин в культурной последовательности Сэдонгоу 2» («Although they do not state it directly, Keates and Kuzmin also appear to assert that there is evidence for IUP artefacts and blade production throughout the SDG 2 sequence»).

Такого рода рассуждения находятся на грани разрешенного в науке; если не сказано прямо — не надо приписывать нам то, что Фэн Ли с соавторами хотят видеть. Впрочем, читатели быстро разберутся, как Фэн Ли с соавторами стараются «спасти лицо» …

Главное для международной науки во всей этой дискуссии — то, что авторы статей 2013 года признали факт того, что их серии дат (УМС и ОСЛ) для стоянок Сэдонгоу 1 и 2 «являются запутанными, и их трудно понять» («is confusing and difficult to resolve»). Они объясняют это отчасти тем, что образцы для датирования отбирались различными командами ученых в течение ряда лет, и поэтому их стратиграфическое взаимоотношение, то есть принадлежность к определенным слоям, не всегда ясно.

Тогда возникает законный вопрос: а зачем потребовалось публиковать, причем в уважаемых научных изданиях с высокими импакт-факторами, заведомо сырые и непонятные для самих авторов данные ? Ответ, как мне представляется, достаточно прост: финансирующие такие работы организации Китая требуют от ученых в виде конечного продукта публикации в высокорейтинговых международных журналах.

И поскольку есть такое требование, китайские ученые принялись усердно строчить статьи по методу «режем – клеим», когда одна и та же информация — с минимальными дополнениями и изменениями — предоставляется в несколько журналов. Есть в международном научном сообществе негласное правило — не публиковать дважды одни и те же принципиальные выводы, но для китайских коллег оно не действует…

Другой аспект, который сразу трудно понять тем, кто не работал в Китае, — это то, что очень большое количество китайских работ написано по принципу, выражаемому емкой английской фразой «wishful thinking» («выдавать желаемое за действительное»). Помните шутку застойных лет: «Советский Союз — родина слонов»? В Китае сейчас происходит нечто подобное.

Китаю уже недостаточно быть местом изобретения бумаги, пороха, компаса — нужно, чтобы в Китае были и очень ранний человек современного типа (этому посвящено большое количество работ, доказательная база которых чаще всего вызывает большие сомнения), и... очень ранний поздний палеолит!

Небольшой пример: в недавно опубликованной издательством Кембриджского университета книге Ли Лю и Синцаня Чена «Археология Китая: От позднего палеолита до раннего бронзового века» есть такой пассаж: «В соответствии с моделью региональной эволюции, оказывается, что Пекинский человек [питекантроп] является прямым, хотя и отдаленным, предком [китайской] нации» («Within the framework of the regional evolutionary model, Peking Man appears to have been one of the direct, albeit remote, ancestors of the nation»).

Выходит, что современные китайцы происходят от питекантропа. Здесь налицо политический заказ, и его нужно выполнять, если хочешь работать в Китае. Значит, включай wishful thinking! При этом китайские организации, финансирующие подобные «исследования», носят броские названия — «Стратегическая приоритетная исследовательская программа Академии наук КНР» и «Национальный научный фонд для воспитания талантов». Комментарии, как говорится, излишни…