В старинном немецком замке, ныне образцовом винодельческом хозяйстве, произошло убийство – погиб дегустатор из Англии, яд оказался в бокале с вином. Кому мог помешать дегустатор? Как человек с профессиональным обонянием мог не заметить яда в бокале? К тому же в замке, где произошла трагедия, должна пройти встреча на высшем уровне, с участием российского президента, так что к расследованию подключается сразу несколько спецслужб. И есть один человек, который просто идеально создан для этого расследования, к тому же он и находится неподалеку.
<1>
Это Сергей Рокотов, супермен в отставке, джентльмен, полиглот, некогда офицер Советской Армии, а теперь один из лучших винных экспертов мира, который с коллегами-журналистами путешествует по Германии. Сергей умеет говорить «медленно и задумчиво, намеренно тихо, чтобы ко мне прислушались». У него превосходный вкус, он блестяще эрудирован, он потрясающе готовит, на нем идеально сидит одежда, его машина неизменно и идеально вымыта. Чем именно он занимался в годы армейской службы, не очень понятно, а сам он человек скромный — ровно настолько, чтобы читатель угадал в нем мужчину, который служил Родине незаметно для окружающих. Ну, а потом Родине стали не нужны услуги Рокотова.
А теперь вдруг о нем вспомнили и предложили помочь, причем довольно бесцеремонно и в ультимативной форме.
Завязка для детектива, если не для боевика — так и ждешь, что сейчас вернувшийся в невидимый строй герой будет воевать с врагами мозгами и кулаками. Не тут-то было. Расследование внезапно оборвется, саспенс быстро отойдет на второй план, а вроде бы вернувшийся на службу Родине герой обратно вернется к любимым винам.
А книга - от завязавшегося было шпионского романа к притче. О том, как профессионалы в разных сферах оказываются никому не нужны, а на их место приходят очень глупые профаны. «Идет какое-то новое поколение, – рассуждает одна из героинь, та, что как раз из «старых», из профессионалов, — мертвое. Мало того что они делает ошибки.
Они просто не знают ничего. Путают страны. Не знают, кто был Хрущев, не говоря о Жаклин Кеннеди. Ведь ко мне таких рвутся десятки, все из этого поколения. Вроде с дипломами. И что я могу сделать?»
Рокотов бродит по немецкому городку, погруженный в свои высокие мысли об историософии и особенностях разных цивилизаций, а тут к нему подваливают наши спецслужбисты из молодых да новых и начинают тупо ржать и рассказывать бородатые анекдоты. Разница между уходящими профессионалами и грядущей серостью бросится в глаза даже самому нечуткому читателю, точнее, ему ее бросают.
И делает это Дмитрий Косырев — журналист, востоковед, специалист по Юго-Восточной Азии и Китаю, колумнист РИА «Новости», пишущий детективные романы под псевдонимом Мастер Чень. До сих пор действие его книг происходило в британской Малайзии 1920–30-х годов («Магазин воспоминаний о море») или в Азии времен китайской династии Тан («Любимая мартышка дома Тан», «Любимый жеребенок дома Маниахов», ).
Его исполненные вкуса, служащие образцом «нестыдной» беллетристики романы иногда сравнивали с произведениями Акунина (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), правда, существенное отличие состоит в том, что Косырев никогда не увлекался постмодернистскими филологическими играми,
у него на первом месте фактура и контекст, которые автор всегда знает блестяще, интрига и, самое главное, эффектные главные герои - сверхлюди, но вполне земные, теплые и подверженные слабостям и искушениям.
Тем страннее, каким в итоге получился его «Дегустатор». Три фрагмента романа в попытках стать единым целым словно останавливаются на полдороги — самостоятельными повестями их не назовешь, но основательных сюжетных скреп между ними нет. Зато появляются высокопарные формулировки вроде «Роскошь — это не вызов бедности. Это вызов вульгарности».
И происходит это, быть может, потому, что главный герой – это, конечно же, любовно выведенный автопортрет автора. Любой, кто хоть пару мгновений наблюдал Косырева воочию, может убедится, что автор сам и старается воплощать тот образ, какой он рисует своему Рокотову — старый, уходящий типаж истинного джентльмена 30–50х, не в смысле старомодности, а в плане обращения к типажу настоящего мужчины, как его видели в те годы.
И свой портрет Косырев рисует честно, с иронией и без зазнайства и самолюбования.
Есть такая расхожая максима: «Пиши либо про то, что знаешь лучше всех, либо про то, что тебя волнует». Косырев, кажется, застыл ровно посредине: если в его «азиатских» романах ему отлично помогали стены контекста, в знании которых ему нет равных, то переключившись на психологические коллизии поколенческого конфликта и поставив в центр фокуса самого себя, от разыгравшихся чувств он едва не свалился в менторство и дидактику. Однако и читателю не получится с легким сердцем отложить книгу до лучших времен — стилист-то Чень прекрасный, и порой самые откровенные банальности умудряется написать увлекательно и умно. Да и регулярно удушаемая автором детективная интрига проявляется в романе порой в самых неожиданных местах. Тому же, кто мечтает прочитать увлекательно написанный кодекс поведения джентльмена, изящно перемешанный с кратким курсом виноведения, лучше этой книги вообще ничего не посоветуешь.
