«Для роста причин пока не видно»

Интервью с старшим вице-президентом «ФК Открытие» Геннадием Жужлевым.

О рисках для банковского сектора, изменениях в процессе санации банков, а также судьбе активов «Трансаэро» в интервью «Газете.Ru» рассказал старший вице-президент банка «ФК Открытие» Геннадий Жужлев.

- Сегодня экономисты по-разному характеризуют ситуацию в российской экономике. Кто-то говорит, что мы достигли дна, другие говорят, что все еще впереди, третьи – что это не так уж важно, а главный риск для экономики – затяжная стагнация. Из каких оценок и прогнозов вы сейчас исходите?

- С точки зрения практической пользы всех этих изысканий - нашли мы «дно» или нет - для банков и их клиентов имеет значение не сам по себе факт достижения этого дна, а, скорее, наличие четко выраженной динамики. «Дно» означает фиксацию на определенном уровне, появление четкой и понятной тенденции. Даже если мы видим, что эта тенденция отрицательная и что каждый год мы падаем на какой-то определенный уровень – это уже лучше, чем неопределенность.

Сегодня на экономику по-прежнему оказывает влияние множество отрицательных факторов: спрос сильно сжался, в разы сократились источники инвестиций. Возможности финансирования, даже не инвестиционного, а для текущей деятельности, уменьшились. В таких условиях, естественно, сложно говорить о каком-то позитивном развитии – как финансового сектора, так и реального, - но появление ясности – это уже неплохо.

 - Вы не ожидаете дальнейшего ухудшения ситуации?

- Ситуация стабилизировалась, российские компании более или менее адаптировались к самым неприятным негативным факторам: низким сырьевым ценам и низкому спросу. С дефицитом инвестиций, текущего финансирования и низкой прибылью можно справляться, работать над издержками, повышать эффективность бизнеса, закрывать неэффективные направления.

На текущих уровнях мы уже не наблюдаем таких резких скачков курса национальной валюты, которая уже не настолько бурно реагирует на изменение цен на нефть. Да и сама по себе динамика стоимости барреля не вызывает у предпринимателей и населения паники, как раньше. Теперь для бизнеса настало время строить планы и работать дальше.

 - Как сейчас ситуация выглядит для банков? У вас постепенно восстанавливается спрос на кредиты и другие услуги?

- Мы находимся на переломном этапе. Восстанавливается спрос на кредиты среди качественно хороших предприятий, которые более-менее пережили шесть кварталов спада. Бурного роста, конечно, тоже нет - скорее, спрос нормализуется, идет возврат к прежним уровням заимствований там, где они были уменьшены.

Есть и такие клиенты, которые не пережили этот кризис или не переживут его в дальнейшем. Это компании с большими накопленными убытками, которые в этих убытках, скорее всего, и останутся в дальнейшем. Они с удовольствием взяли бы кредиты, чтобы покрыть потери, но мы такие кредиты не даем.

Иными словами, сейчас большой спрос на кредиты у проблемных заемщиков. Осенью, я думаю, он вырастет еще больше.

 - К осени вы ожидаете повышения спроса не только у проблемных клиентов?

- Да, мне пока видится такая тенденция, которая отчасти является сезонным фактором (возвращение из отпусков и начало делового сезона), но сильного роста я не жду: все-таки последние кризисы, начиная с восьмого года, многому учат и банки, и их клиентов. Предприятия уже не так безответственно берут кредиты, сформировался более консервативный подход, и это хорошо.

 - А что касается выдач? Как у вас за последнее время изменился объем просроченной задолженности в вашем портфеле? И как вы изменили свою политику?

- Объем просроченных кредитов сейчас растет абсолютно у всех банков, и растет он ровно столько же, сколько продолжается спад в экономике - те же самые шесть кварталов. Это совершенно нормально и объяснимо. Более того, до недавнего времени график роста просрочки с высоким коэффициентом коррелировал с динамикой цен на нефть: каждый этап падения цены на нефть приводил к скачку просрочки с лагом в шесть месяцев.

- И что вы с этим делаете?

- Работаем с этим. Наша политика по выдаче кредитов начала ужесточаться сразу после начала резких кризисных явлений в 2014-м году. Сначала мы ввели ряд ограничений и дополнительных условий, например, мы стали тщательнее проверять финансовое состояние компании-заемщика, повысили требования в части залогов и соотношения долга и прибыли.

Год-полтора назад мы приостановили финансирование отраслей, которые просели наиболее сильно на общем фоне. Сейчас, когда резкий спад остановился, мы готовы рассматривать клиентов из любой отрасли, но не каждому дадим кредит. Наш подход основан на анализе каждой конкретной компании. В любой отрасли, даже если она в целом не очень хорошо себя чувствует, есть компании-лидеры. Мы таких лидеров ищем, выбираем и работаем с ними.

Я и сам стараюсь придерживаться такого принципа, и сотрудников на это мотивирую: если ты работаешь с лидером отрасли, который задает правила игры и во многом влияет на рынок, у тебя и риски намного меньше. Лидер всегда тебя проконсультирует и даже поможет в твоей работе с другими, менее крупными, игроками в индустрии.

- А по размеру компаний у вас есть градация при отборе клиентов? Вы работает с малыми компаниями?

- Мы работаем и с малым бизнесом, и со средним бизнесом, и с крупным. Обновленная стратегия корпоративного банковского бизнеса «Открытия», которая сформулирована в этом году и которую я сейчас внедряю, как раз предполагает активный рост в сегменте среднего бизнеса. Весной мы запустили новую бизнес-модель, в рамках которой средний бизнес выделен в отдельный клиентский сегмент. Что касается малого бизнеса, у нас хорошо развито это направление. У банка на текущий момент около 150 тысяч таких клиентов.

Возвращаясь к среднему бизнесу - в этом сегменте клиентов меньше, но мы очень активно работаем с ними. Каждый месяц сотни таких клиентов открывают у нас счета. Все они получают хороший сервис и дополнительные возможности.

И, конечно, мы активно кредитуем средние предприятия и предлагаем им интересные кредитные продукты. Некоторые наши коллеги, успешные банки, сегодня не хотят кредитовать средний и малый бизнес - только обслуживать. Я считаю, что это неправильно. У банков есть возможность финансировать малый и средний бизнес, просто нужно уметь это делать. Мы умеем.

- А, кстати, о ваших коллегах - насколько в последнее время усложнилась конкуренция, в том числе после того, как Центробанк начал активно отзывать лицензии, и пошли разговоры о том, что безопасно держать деньги только в Сбербанке?

- Знаете, у нас есть такая шутка, что счет в Сбербанке есть у всех. Но при этом активно пользуются его услугами, конечно, далеко не все.

С точки зрения защиты интересов клиентов политика ЦБ правильная и полезная. Она дает понимание рынку, клиентам, что нужно обслуживаться только в надежных банках. И «Открытие», являясь крупнейшим частным банком и входя в перечень десяти системообразующих кредитных организаций, является по факту абсолютно надежным - таким же, как Сбербанк.

Поэтому политика ЦБ нам скорее помогает: сначала клиенты переходят в госбанки, но очень скоро возвращаются в частный банк, только уже в крупный. Потому что мы намного ближе к клиенту.

Здесь срабатывает личностный фактор, когда клиент не чувствует себя винтиком в огромном механизме, песчинкой из десятков миллионов других клиентов. Он чувствует, что его ценят, у него есть мобильный телефон его личного менеджера, и он понимает, что его проблемой будут заниматься, а не отошлют к многочисленным регламентам и инструкциям.

Наиболее сильно растет конкуренция за качественных заемщиков. После падения рынка, роста просрочек, ограничений в кредитовании все крупные банки усилили борьбу за качественного клиента.

- А в своей сети отделений вы меняли что-то в связи с кризисом?

- В условиях снижения спроса и числа хороших клиентов план один: работа над эффективностью и оптимизация затрат. И мы не исключение. За последние полтора года мы оптимизировали нашу филиальную сеть. Так, по итогам присоединения банка «Петрокоммерц» в середине прошлого года планировалось закрыть 38 точек, из них закрыто к настоящему моменту 27, до середины 2017 года будут закрыты еще 11.
Вообще в целом сейчас на корпоративном рынке физическое наличие филиалов уже не требуется для средних и крупных клиентов. У нас в Москве всего один офис, который обслуживает несколько тысяч наших корпоративных клиентов, и это совершенно нормально, ведь большая часть операций проходит дистанционно, по электронным каналам. Даже инкассацию уже можно сделать через кэш-карты самостоятельно. Необходимость наличия большого числа отделений для банков уже в прошлом.

Безусловно, в ключевом регионе банк должен быть представлен, должны находиться специалисты на местах, чтобы общаться и встречаться с клиентом. Делать это из Москвы, конечно, сложно. Поэтому у нас есть офисы во всех наиболее развитых регионах с точки зрения объема бизнеса.

- В IT-cфере какие-то новые услуги прорабатываете? Сейчас много нового появляется, популярны проекты в сфере дополненной реальности, мессенджеры. У вас есть какие-то планы в этом направлении?

- Все достижения и современные технологии именно в банковском бизнесе у нас реализованы и работают, здесь мы в числе лидеров. Есть у нас и уникальные продукты, которые больше не реализованы нигде. Например, банк «Точка» - дистанционный банк для предпринимателей, обслуживаясь в котором, Вам вообще не нужно посещать отделения.

- Как это получается?

- Для тех операций, где необходимо личное участие (например, заключение договора), наши сотрудники приезжают в офис к клиенту. Все остальное делается дистанционно.

- Тогда еще один вопрос о проблемных клиентах. У вас было два суда с компанией «Трансаэро».

- Да, один из них мы выиграли, а второй был приостановлен в связи с банкротством компании.

- Можете рассказать, как у вас сейчас ситуация обстоит с возвратом денег? В каких вы отношениях сейчас с компанией?

- С «Трансаэро» мы в таких же отношениях, как и с любым другим проблемным заемщиком. Компания сама по себе уже никому ничего не в состоянии вернуть, поскольку сейчас у нее отрицательный капитал и огромный долг, который превышает ее активы.

Возврат возможен за счет обеспечения и реализации активов. По данной сделке у нас есть дополнительные источники погашения кредита, мы сейчас с ними работаем и рассчитываем вернуть значительную часть долга.

- Когда?

- В следующем году, я думаю.

- Эта компания теоретически может возродить деятельность? Были новости, что они как-то хотят снова запустить бизнес.

-Компании «Трансаэро» как бизнеса не существует. Все их активы сейчас – это де-факто активы кредиторов. А нематериальные активы, которые тоже могут составлять бизнес (например, лицензии перевозчика) у них отсутствуют. Так что там нечего возрождать.

- Возвращаясь к разговору о кредитах и инвестициях. Сельскохозяйственный рынок считается обычно сложным в плане кредитования, потому что там все зависит от капризов погоды. Сейчас объем инвестиций в этот сектор растет, это повлияло на вашу политику на этом рынке?

- Объем инвестиций в российский АПК и раньше рос опережающими темпами, и сейчас продолжает расти, даже на фоне общего падения. Когда средний прирост инвестиций в российской экономике в целом находился на уровне 2-3%, в АПК он от года к году достигал 8-10%. Причина такой впечатляющей динамики - введение системы субсидирования кредитов, получаемых на инвестиции в АПК.

Мы сделали специальный анализ, как влияют государственные субсидии на динамику отраслей. Так вот наилучшая динамика именно в АПК. Вторым фактором, повлиявшим на рост отрасли, стали санкции и наши контрсанкции, безусловно.

АПК не является нашей специализацией и приоритетом, но мы с этими компаниями работаем – в первую очередь с перерабатывающими производствами. Что касается фермеров, финансировать такие хозяйства, на мой взгляд, должны специализированные организации.

- Такие, как Россельхозбанк?

- Россельхозбанк, другие банки, специальные лизинговые компании. Во всем мире есть специальные кредитные организации, которые фокусируются на таком финансировании.
Так же, как, например, финансирование золотодобытчиков. В этой отрасли тоже серьезная специфика. Кстати, у нас в «Открытии» сильнейшая команда на рынке драгметаллов, одна из лучших команд в России. Мы очень успешно работаем с клиентами из этой отрасли.

 - Это ваш приоритет?

- Это одно из наших очень сильных направлений. Это не такой большой рынок, чтобы назвать данную отрасль приоритетом банка. Но наши сотрудники уже много лет работают в этой сфере, знают все нюансы бизнеса, региональную специфику.

 - А какие ваши приоритеты сейчас и на будущее?

- Сейчас ярко выделенных приоритетов по отраслям у нас нет. Но, конечно, мы наблюдаем за ситуацией. Мы готовы работать со всеми, и по факту у нас очень диверсифицированный портфель: легкая, тяжелая промышленность, транспорт, металлургия, логистика, нефть, газ, много ритейла, IT, услуги - всё есть, со всеми работаем.

 - В ближайшей перспективе в банковской сфере видите ли вы какие-то риски, или, наоборот, ожидаете каких-то позитивных изменений, послаблений от того же Центробанка. Рассчитываете ли вы на снижение ставки?

- В послабления со стороны Центробанка в части регулирования я не верю. А снижение ставки – это не послабление, это макроэкономика. Если есть предпосылки, она снижается.
Политика Центрального Банка понятна: они делают все для того, чтобы банки были сильными, устойчивыми, докапитализированными, и в этом заинтересованы все: и банки, и власть, и регулятор, и страна, и население. Другое дело, что выполнить это сложно.

Что касается рисков, то сегодня, после того, что мы уже пережили, сложно представить какие-то еще серьезные потрясения. Глобальный риск - это существенное падение цены на нефть - еще раза в два - но, по-моему, это невозможно.

Основной риск, который остается – это продолжение негативных тенденций в экономике. Но мы скорее ожидаем некой стабилизации. Для роста причин пока не видно, но и дальнейшее падение, наверное, уже ничем не обусловлено, во всяком случае не в ближайшие полтора года. Однако и в условиях стабилизации – даже без восстановления – мы продолжим эффективно работать.