Пенсионный советник

«Не надо говорить, что нам делать, а мы не будем говорить, куда вам надо идти»

Интервью с гендиректором авиакомпании «Победа» Андреем Калмыковым

Евгения Сазонова 26.12.2015, 14:00
Фото из архива авиакомпании «Победа»

Будет ли «Победа» летать в Крым, когда начнет продавать еду в полете, а также заинтересована ли новая компания в самолетах «Трансаэро», ответил в интервью «Газете.Ru» гендиректор «Победы» Андрей Калмыков.

— «Победа» обещала до конца года перевезти 3 млн человек. Свой план компания выполнила. Были ли опасения, что не получится? Все-таки сейчас на рынке не лучшая ситуация.

— Когда мы ставили себе такой план, ситуация на рынке была значительно лучше, поэтому опасений у нас никаких не было. Даже учитывая текущую ситуацию, мы план выполнили, это говорит о том, что стратегия, которая была выбрана группой «Аэрофлот», она оказалась правильной, верной, востребованной пассажиром. Поэтому мы будем и дальше придерживаться этой стратегии и предоставлять людям возможность дешево путешествовать по России, а теперь уже и по некоторым зарубежным направлениям.

— Есть ли уже сейчас план по пассажиропотоку на следующий год?

— У нас есть предварительный план по пассажиропотоку.

Планируем перевезти около 4 млн пассажиров по итогам 2016 года.

— Как сейчас у вас обстоят дела с загрузкой?

— Небольшое снижение загрузки мы видим. На сегодняшний день это связано с сезонным фактором и фактором снижения покупательской способности. Люди направляют деньги на свои первоочередные нужды и откладывают перелеты на лучшие времена. Но драматического снижения загрузки мы не видим. Загрузка упала в районе нескольких процентов, но это стандартная ситуация для ноября и для начала декабря вне зависимости от экономической ситуации в стране. Летом люди путешествуют больше, чем зимой, летают в отпуск.

— «Победа» работает уже второй год. Сообщалось, что компания может показать прибыль по итогам девяти месяцев. Какие у вас результаты?

— По итогам девяти месяцев мы действительно получили чистую прибыль.

Ее размер мы не разглашаем, потому что наша отчетность входит в состав корпоративной отчетности группы «Аэрофлот».

Могу только сказать, что по итогам девяти месяцев получена чистая прибыль. И это еще раз подтверждает правильность выбранной стратегии, несмотря на то что более 250 тыс. билетов продано по тарифу 999 руб., который включает все таксы и сборы.

— А по итогам года есть прогнозы?

— По году пока нет прогнозов. Но у нас еще декабрь, поэтому прогнозировать год я пока не берусь. Мы видим, что на рынке резко упали тарифы.

— Вы говорите, что резко упали тарифы, но ведь и «Победа», бывает, проводит акцию и продает билеты по 99 руб.

— Если мы видим, что загрузка невысокая и надо дозагрузить несколько мест, то мы можем перевезти воздух, а можем перевезти пассажиров за 100 руб. В этом случае, мы выбираем 100 руб. Во-первых, это функция транспортной доступности, мы все-таки не только на 100% коммерческая компания, мы еще выполняем социальную функцию и нацелены на повышение транспортной доступности. А во-вторых, человек, купивший билет за 100 руб., с большой вероятностью что-нибудь купит у нас дополнительно — ручную кладь или багаж, страховку или выбор места. По статистике, какая-то копеечка дополнительная зарабатывается. Поэтому нам выгоднее продать несколько мест по промотарифу, если направление с низкой загрузкой, нежели возить пустые кресла.

— Планируете ли ввести торговлю на борту? Продавать еду, например. Если да, то когда?

— Мы сейчас ведем переговоры с европейскими провайдерами торговли и обеспечения питания на борту. Их всего два в Европе, которые обеспечивают всех лоукостеров, в том числе Ryanair. Считаем, ведем переговоры и при достижении положительного результата финансового моделирования будем это делать. Если мы не увидим какого-то положительного, хорошего финансового результата, то пока отложим это до лучших времен. Планы такие есть, когда они будут реализованы, пока не могу сказать.

— Сейчас ваш парк состоит из 12 самолетов Boeing 737-800...

— Из 12 новейших самолетов.

— Хорошо. Из 12 новейших. Какие планы у вас по увеличению парка. Может, есть планы по эксплуатации самолетов другого типа? Например, самолеты «Трансаэро», которые сейчас стоят во Внуково.

— Мы не смотрим на парк «Трансаэро», потому что он нам нерелевантен. У нас монокомпоновка, у нас определенный тип двигателей, у нас абсолютно унифицированный парк. Мы не можем брать в него не только другой тип воздушных судов, но даже самолеты нашего типа, но с другими агрегатами — двигателями, авиаоникой. Это существенно увеличит наши расходы. Плюс компоновка, у нас она 189 кресел, стандартная компоновка экономкласса. Те самолеты, которые стоят во Внуково, они имеют двух- или трехклассные компоновки. Это нам совершенно не подходит.

— И все же парк увеличивать собираетесь?

— Мы сейчас смотрим на ситуацию на рынке, решение будет принято по итогам первого квартала 2016 года.

— Вы начали летать за границу. Почему первым зарубежным направлением была выбрана Братислава?

— Вообще, первым зарубежным направлением планировался Минск. Мы хотели летать в столицу братского государства. Государство входит в Таможенный союз, с которым нас связывают культурные, деловые, родственные связи, но, к сожалению, мы не нашли понимания у руководства аэропорта Минска.

— Вы просили у них скидку?

— Мы просили не скидку. Поскольку мы входим в Таможенный союз, а с Белоруссией вообще являемся де-факто союзным государством, авиакомпания «Белавиа», летая в Россию, обслуживается по тарифным ставкам, которые установлены для авиакомпаний России. То есть у нас в России тарифные ставки аэропортового обслуживания разделены четко: для российских авиакомпаний установлены ставки в рублях, для иностранных — более высокие и в валюте. Белорусская компания «Белавиа», летая в Москву, пользуется всеми ставками, тарифами и сборами, которые установлены для российских компаний. Нам в Минске предложили оплачивать все счета как иностранной компании. Но тогда только расходы на оплату услуг минского аэропорта превышают нашу минимальную стоимость билета. На таких условиях, конечно, мы летать не можем. И не сможем летать, пока они нам не предоставят такие же условия, какие российские аэропорты предоставляют для «Белавиа».

— Вы обращались в Минтранс с просьбой помочь в этом вопросе.

— Мы сначала обратились с устной просьбой в Росавиацию и сейчас готовим обращение в Минтранс по этой ситуации. Сначала мы хотим получить административное разрешение от белорусских властей, что даст нам де-юре право летать в Белоруссию, а потом обратимся в Минтранс с просьбой оказать содействие по предоставлению нам низких тарифов в аэропорту Минска.

— Хорошо, Минск пока не получился, но почему была выбрана Братислава?

— Братислава изначально была в наших планах. Есть большой поток Москва — Вена, рынок поделен между Austrian Airlines и «Аэрофлотом», но они занимают только 50% рынка. Остальные пассажиры из-за высоких цен добираются в Вену всеми возможными способами: Air Baltic, Czech Airlines, Wizz Air и так далее. Чтобы получить этих пассажиров, поучаствовать в дележе «венского пирога», мы открыли прямой рейс в Братиславу. Поскольку в Вену мы не имеем возможности открыть рейс из-за наличия ограничений по межправительственному соглашению Россия — Австрия, мы открыли рейс в Братиславу. Аэропорт Братиславы ненамного дальше от центра Вены, чем аэропорт Вены. Мы видим, что достаточно большой спрос. Мы организовали — это, кстати, впервые в России — интермодальную перевозку: единый билет «самолет плюс автобус». То есть пассажир на нашем сайте может сразу купить билет из Москвы до центра Вены. Продавая такой билет пассажирам, мы даем им гарантию, что перевезем его в случае опоздания или автобуса, или самолета. Мы берем на себя такую ответственность.

— А автобусы от «Победы»?

— Нет. Это автобусы, которые используют все остальные лоукостеры, летающие в Братиславу.

— У вас попадаются билеты до Вены через Братиславу, которые стоят дороже, чем на прямой рейс до Вены того же «Аэрофлота».

— Здесь может быть два варианта. Либо у нас рейс уже полный, под завязку, и осталось всего несколько мест. Тогда система управления тарифами выставляет автоматически более высокий тариф, либо «Аэрофлот» проводит какую-то акцию. Третьего варианта быть не может.

— Какие планы у вас по расширению зарубежной карты маршрутов? В какие страны планируете летать?

— Мы открываем Бергамо, 2 и 9 января должны полететь в Зальцбург. Дальше будем смотреть по ситуации, по спросу.

Ждем лета, пока не понимаем, что будет происходить летом.

Конечно же, летом основный упор у нас будет сделан на курортах Краснодарского края. Мы в этом году выполнили огромную программу перевозок и на следующий год планируем ее увеличить. Мы напрямую летали из очень большого количества российских городов в Сочи и Анапу. Видели востребованность и хотим летать еще больше, и больше, и больше.

— Есть ли у вас планы по Крыму?

— Планов на Крым пока у нас нет. На сегодняшний день «Оренбургские авиалинии» выполняют авиаперевозки в Крым из большого количества российских городов. Мы взяли себе специализацию — Сочи. Разбивать полетную программу на два аэропорта достаточно сложно, поэтому мы там базируем воздушные суда, мы там организовываем эстафету для наших экипажей, мы там организовываем базу технического обслуживания. Соответственно, если таких баз будет две, наши расходы двукратно возрастут. Поэтому мы предпочитаем сфокусироваться на какой-то одной базе. Я думаю, у «Оренбургских авиалиний» точно такая же политика.

— Недавно глава «Уральских авиалиний» предложил Максиму Соколову попросить «Аэрофлот» перебазировать «Победу» на Дальний Восток. Как вы смотрите на это предложение?

— Если кратко, то есть очень хорошая поговорка:

не надо говорить, что нам делать, а мы не будем говорить, куда вам надо идти.

Но если по существу. «Победа» зарегистрирована в Москве и выполняет свои рейсы из Москвы в регионы России и за рубеж. «Уральские авиалинии» зарегистрированы в Екатеринбурге, имеют там базу, а летают почему-то тоже из Москвы. Я думаю, что господину Скуратову (глава «Уральских авиалиний») нужно взять карту, посмотреть на свое название, посмотреть, где находится Урал, и как-то сосредоточить свою деятельность на обеспечении транспортной доступности жителей того региона, где зарегистрирована его компания.

— Очень много вопросов к «Победе» от пассажиров по поводу правил провоза багажа. Например, нельзя взять в самолет рюкзак, даже если он похож на маленькую дамскую сумочку. Нет ли у «Победы» планов изменить правила провоза багажа?

— Мы используем все каналы коммуникации для разъяснения наших правил провоза ручной клади и багажа. И я не знаю способов, как еще донести людям, нашим пассажирам, информацию о том, что можно, что нельзя, а что можно за плату. Мы размещаем это на сайте, при покупке билетов пассажир обязан это прочитать, ознакомиться с условиями.

— Может быть, правила написаны маленькими буквами?

— В том-то и дело, что мы специально не делали другой размер шрифта. Шрифт об условиях тарифа идентичен размеру шрифта всей информации на сайте. Мы выделяем это специально. В аэропорту на входе в зону регистрации стоит огромный стенд, где написано, что можно, а что нельзя, а что можно, но за плату. На стойке регистрации стоит информационная табличка. Я не знаю, как еще можно людям донести. Но, честно говоря, я не вижу большой проблемы, потому что количество пассажиров, которые обращаются с такими просьбами, минимально. Из 3 млн пассажиров около 100 человек пожаловались на правила перевозки багажа. Наверно, где-то есть и наша вина, значит, надо было писать крупнее. Будем над этим работать.

Но в основном мы такой проблемы не видим. 99% пассажиров четко понимают правила игры и четко им следуют.

— А как пассажиры отнеслись к идее взимать плату за провоз пакетов из Duty Free?

— Для перевозки пакетов из Duty Free мы специально сделали скидку. У нас перевозка любой ручной клади в салоне самолета является платной. Но для пакетов из Duty Free мы сделали исключение, и перевозка таких пакетов будет обходиться пассажиру дешевле, чем просто перевозка одного места ручной клади.

— Недавно тюменский суд вынес вердикт, что «Победа» недостаточно информирует пассажиров о правилах провоза багажа. Знаю, что компания не согласилась с этим решением. Чем закончилась история?

— История была немного другая. Тюменский Роспотребнадзор выписал нам предписание по устранению нарушений в части недостаточной информированности пассажиров о правилах перевозки ручной клади и багажа. Мы, со своей стороны, в ответ направили в тюменский Роспотребнадзор просьбу разъяснить нам, а что еще надо сделать с точки зрения Роспотребнадзора. Мы готовы, но скажите что? Роспотребнадзор сказал: мы не знаем, сами думайте. Тогда мы обратились в суд, чтобы оспорить это предписание. Первая инстанция отказала нам в иске, сейчас у нас будет слушание в следующей инстанции.

То есть либо нам должны сказать, что мы должны изменить, либо предписание Роспотребнадзора должны признать незаконным.

Потому что предписание «сделайте то, не знаю что» мы исполнить не можем.

— А что вы скажете на отзывы некоторых пассажиров о том, что «Победа» заставляет летящих вместе пассажиров платить за выбор места, в случае если они хотят сидеть вместе. Так ли это?

— Вообще, мы используем автоматическую систему бронирования, инверторную систему, которую используют практически все ведущие лоукостеры мира. Иностранная система, которая предоставляет места в соответствии с алгоритмом, которые в нее заложены. Это зависит и от центровки воздушного судна, и от прогноза заполняемости салона, система знает, какие места пользуются наибольшей популярностью, она видит общую статистику. Но у нас в законодательстве есть норма, которая гласит, что для пассажиров, которые летят с ребенком, мы должны предоставить места рядом. Мы обратились к разработчикам программы, заплатили достаточно серьезные деньги. И сейчас, если пассажир летит с ребенком, мы в 99,9% случаев гарантируем им места рядом, прямо при бронировании. Если пассажир летит без ребенка, то система выбирает места в соответствии со своим алгоритмом.

Но если два пассажира летят вместе, хотят сидеть рядом, услуга по выбору конкретного места стоит 149 руб. — это меньше стоимости чашки кофе.

— Вас сватали из Внуково в аэропорт Раменское.

— Я не знаю, кто сватал. Мы не получали от Раменского пока ни лоукост-тарифов, ни информации о том, как туда пассажиры могут добираться. Мы готовы рассмотреть этот вопрос, но для того, чтобы это сделать, нам нужен предмет рассмотрения. Если это будет аэропорт с хорошей транспортной доступностью, с тарифами наземного обслуживания намного ниже, чем Внуково, то, наверное, это предмет для обсуждения. Если будет с транспортной доступностью не очень и тарифами такими же, как в других аэропортах Московского авиаузла, то понятно, что никто туда переходить не захочет.

— Приходили ли к вам устраиваться на работу стюардессы или пилоты из «Трансаэро»?

— «Аэрофлот» обещал трудоустроить 6 тыс. сотрудников «Трансаэро», в том числе и в дочерние компании. Мы провели собеседование с более чем 20 пилотами «Трансаэро», по итогам тестирования шесть пилотов были приняты на работу в авиакомпанию «Победа». По кабинным экипажам у нас полностью укомплектовано штатное расписание, поэтому на сегодняшний день мы не имеем возможности никого взять дополнительно.

Те вакансии, которые у нас были в летном блоке, мы заполнили, пригласив на входное тестирование пилотов «Трансаэро».

— Вы славитесь как гендиректор, изучающий все этапы авиаперевозок — от грузчика до стюарда. Имеете сертификат бортпроводника. Какие еще этапы не изучены?

— На сегодняшний день единственной неосвоенной специальностью осталась летная. Но пока изучать летную специальность ни сил, ни времени нет. Может быть, позже.

— Каким этот год стал для «Победы» и для авиаотрасли в целом?

— Год был очень тяжелым для всех авиакомпаний, для всей авиатранспортной отрасли. Падение покупательской способности, резкий рост стоимости лизинга и запчастей в связи с изменением курса иностранных валют, потому что все летают на импортных воздушных судах. Лизинг номинирован в иностранной валюте, поддержание летной годности — все номинировано в валюте. Плюс на рынке практически весь год царил очень серьезный демпинг, «Победа» не сильно это почувствовала, так как мы играли в другой ценовой нише. Наша себестоимость позволяет нам уходить в тарифной политике ниже конкурентов. Мы видели, как другие авиакомпании очень сложно и тяжело проходят этот год. Год тяжелый.

Я думаю, что все извлекли необходимые уроки из того, что случилось с авиакомпанией «Трансаэро», таких ошибок будут стараться не повторять.

— А чего ожидать авиаотрасли от следующего года?

— Это будет сильно зависеть от экономической ситуации в стране. Если у людей будут доходы, которые будут позволять им тратить деньги на билеты, авиатранспортная отрасль потихоньку начнет восстанавливаться. Если будет продолжение падения экономики, то авиаторы одними из первых почувствуют это, и нам всем придется очень туго. Но мы надеемся, что спрос на лоукост-перевозки сохранится в любом случае.