Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

«Внешне правомерная находка может перерасти в преступление»

КС объяснил, когда присвоение найденных вещей может не считаться кражей

Пассажирку из Башкирии и таксиста из Ульяновска в разное время приговорили за кражу найденных мобильных телефонов. Они не согласились с решениями судов и обратились в Верховный — потребовали признать ст. 158 УК РФ («Кража») противоречащей Конституции. Но в Конституционном суде напомнили, что нашедшие чужие телефоны по Гражданскому кодексу обязаны попытаться найти владельцев или обратиться в полицию. А если не сделали этого, да еще и выбросили сим-карты, сбросили настройки гаджетов и продолжили ими пользоваться сами — то это уже преступные умысел. А значит, и приговоры по Уголовному кодексу вполне законны.

Если гражданин, который нашел чужую вещь, не попытался связаться с ее владельцем, не обратился в полицию и вместе с тем попытался скрыть сам факт находки — такое деяние можно считать кражей, и наказывать за него следует в соответствии с Уголовным кодексом. Такое разъяснение дал Конституционный суд РФ.

Поводом для разъяснений КС стали жалобы двух граждан. Некие Галимьянова из Башкирии и Пузряков из Ульяновска обратились в Верховный суд и пожаловались на нижестоящие инстанции, которые обвинили их в краже найденных мобильных телефонов.

Они посчитали, что ст. 158 УК РФ и примечания к ней противоречат Конституции РФ, поскольку не позволяют отличить находку от хищения. А решения судов и вынесенные наказания незаконны.

Дело в том, что в ГК РФ есть статья 227, которая регламентирует действия, которые должен предпринять человек, нашедший потерянную вещь. В частности, он должен попытаться связаться с владельцем вещи, а если это невозможно — обратиться в полицию или органы местной власти. Если предмет скоропортящийся и его не получается хранить в нужных условиях, то нашедший может его продать, а выручку отдать владельцу.

Истории Галимьяновой и Пузрякова похожи. Женщина из Башкирии в 2020 году обнаружила в салоне автобуса телефон, выпавший из сумки другой пассажирки. Она не сообщила о находке водителю или кондуктору, как предписывает ст. 227 ГК РФ, не пошла в полицию. Вместо этого она взяла телефон себе, не отвечала на поступающие на него звонки и собщения. А затем выбросила сим-карту владельца и выключила на месяц, после чего сбросила настройки до заводских. В результате нескольких слушаний в судах разных уровней Галимьянову признали виновной в краже по ст. 158 УК РФ и приговорили к полугоду исправительных работ.

Ульяновский таксист Пузряков нашел рядом с сиденьем выпавший из кармана своего пассажира телефон. Он также не пытался вернуть гаджет владельцу, выключил, забрал его домой и затем начал использовать с собственной сим-картой. При этом мужчина сначала пытался скрыть от вышедших на него полицейских сам факт обладания телефоном. Таксиста также признали виновным в краже, но он отделался лишь штрафом в 15 тысяч рублей.

Конституционный суд, отвечая сразу на две жалобы, напомнил о действиях, которые по ст. 277 должны совершать граждане с забытыми или потерянными чужими вещами. «Невыполнение этих обязанностей (заявление о находке, поиски собственника, передача найденного имущества владельцу либо его представителю и т.п.) хотя и свидетельствует о гражданско-правовом нарушении, но само по себе не образует признаков преступления», — отметили в КС. Однако если человек не только не сообщил о находке и не пытался выйти на хозяина, но и при этом уничтожает свидетельства, позволяющие установить владельца, — это уже указывает на умысел на хищение. В случае с Галимьяновой и Пузряковым свидетельствами преступного умысла стали уничтожение чужой сим-карты, попытки скрыть сам факт находки и даже пользование чужим телефоном.

«Так внешне правомерная находка может перерасти в преступление и повлечь ответственность», — подчеркнули в Конституционном суде.

КС РФ также указал, что законодательство трактует как кражу не только изъятие, но и противоправное обращение чужого имущества — то есть, использование в собственных целях, продажу, обмен. «Такое поведение приобретает общественно опасный характер, образует единое сложное деяние, которое указывает на неосновательное обогащение за счет чужой вещи и расценивается как кража», — пояснили в суде.

В итоге Конституционный суд отверг жалобы Галимьяновой и Пузрякова, подтвердил, что статьи 158 УК и 227 ГК позволяют отграничить правомерное поведение от уголовно-противоправного и не противоречат Конституции РФ. И добавил, что если суды в Башкирии и Ульяновске руководствовались вышеперечисленными толкованиями закона, то Верховный суд, куда обратились обвиненные, может оставить их приговоры без изменения.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть