— Есть, например, легенды о том, что у бушменов и папуасов волосы растут пучками. Существуют мифы об умных и глупых, низших и высших расах. Но все эти предания возникают потому, что человек, растущий в монорасовой среде, воспринимает остальные популяции как неправильные. Если же человек растет в обществе с разными расами, то он понимает, что все люди, вне зависимости от цвета кожи, схожи по доброте, интеллекту и остальным качествам. И никакого расизма не появляется.
Поэтому самые нерасистские области в России — это области со смешанным населением — Южная Сибирь, например. Самые расистские — там, где живут представители только одной расы, одного этноса.
— Как объяснить неспециалисту, в чем различие между расой и нацией, расой и этносом?
— Раса — это понятие сугубо биологическое, означающее разделение людей по наследуемым признакам — вариациям генома. Этнос же — понятие социальное. Этносы отличаются друг от друга культурой, песнями-сказками, образом жизни и, самое главное, самосознанием. Если человек ощущает себя шведом — он швед, при условии, что другие шведы с этим согласны. Биологические признаки тут вообще ни при чем. Существует также лингвистическая классификация. А нация — это скорее политическое и даже философское понятие. Нация — это когда много народа объединено в рамках страны, в рамках одной идеи. И к биологии нация никакого отношения, строго говоря, не имеет.
— Есть ли случаи совпадения расы и этноса?
— Случаев совпадения расы и этноса нет. Зато есть совпадения расы и нации.
Если люди несколько тысяч лет подряд живут в изоляции от остального человечества и ни с кем не контачат, то у них складывается своя раса, своя материальная культура, свое верование.
— Можно ли определить расу по древним останкам?
— Можно, как раз потому, что раса — это понятие биологическое. А вот этнос определить нельзя! Потому что узнать, кем древние люди себя считали, очень трудно. Расу же можно определить по ДНК — ее нужно секвенировать и сравнить с ДНК современных людей. К сожалению, ученые это пока толком делать не умеют.
Расы отличаются строением черепа, лица, головы. Мы можем сравнивать сохранившиеся черепа с современными людьми и смотреть, насколько они похожи. Тут главная проблема заключается в том, что не все современные люди до конца изучены и что расы со временем меняются. Если раса очень древняя, то она не будет похожа ни на одну современную. Изучением древних рас и занимается палеоантропология.
— В нацистской Германии многие авторы пытались найти «недостающее звено» между человеком и обезьяной в современных «цветных» расах. Какие лжеучения актуальны в двадцать первом веке и чем они опасны?
— Сейчас по-прежнему встречаются все те же идеи о том, что есть расы высшие и низшие, средние и недоделанные.
Но уже в конце XIX века, во времена Миклухо-Маклая все знали, что такая классификация является ложной. Но тем не менее в наши дни расисты повторяют то, что критиковалось более сотни лет назад!
— В последнее время западные антропологи часто отрицают существование рас. Многие неспециалисты ассоциируют расоведение с расизмом. Почему?
— Отрицание существования рас — это скорее политическая штука. Идея заключается в том, что если мы отрицаем существование рас, то у нас не будет расизма. Если признаем существование рас — возникнет такая проблема. А с расизмом никто связываться не хочет — вот и возникают идеи всеобщего равенства, всеобщей «стандартности». Но любому человеку очевидно, что все люди разные! Также проблема в том, что многие думают, будто раса — это нечто обособленное от всех остальных. На самом деле антропологи понимают расу как очень маленький ранг подразделения человечества. Расы не должны сильно отличаться друг от друга!
— Только с помощью грамотности и образования. Необходимо, чтобы до людей доходила правдивая, адекватная и неискаженная информация. Человечество должно понять, что мы все отличаемся друг от друга только по цвету кожи и другим незначительным признакам, а расизм и расоведение — это не синонимы.
Наоборот, расоведы всю жизнь боролись с расизмом! Расизм — это когда внешним признакам придается сверхзначение, когда цвет кожи увязывается с добротой, интеллектом, склонностью к преступности.
— Получается, утверждение, что одни расы превосходят другие не только по физическим, но и по интеллектуальным и иным признакам, — абсолютно неверно?
— Безусловно! В любой расе есть люди умные и глупые, а девяносто процентов — люди средние. Да и вообще, интеллект — штука сложная, никто не знает, как его посчитать. Но практика показывает, что умственные способности у всех рас примерно одинаковые. Другое дело, что у европеоидов и, например, негроидов разные возможности применять и развивать интеллект.
Папуасы на Новой Гвинее неграмотны только потому, что у них нет письменности. Если папуасов учить письменности — они станут грамотными. С врожденными способностями это не связано. В среднем у людей способности похожие. Хотя индивидуально люди различаются.
— Зачем вообще расоведение изучать?
— Расоведение нужно изучать, чтобы человечество перестало связывать ширину носа с интеллектом. Проблемы с расизмом закончатся, люди станут адекватнее себя вести и будут заниматься чем-то разумным, добрым, вечным.
— Вы считаете, что морфологическое разнообразие людей в верхнем палеолите было, возможно, даже более выраженным, чем в настоящее время. С чем это может быть связано?
— Связано это с тем, что люди в верхнем палеолите жили маленькими группками и очень редко общались с другими маленькими группками. И какие-то индивидуальные черты быстро становились расовыми. А современные большие расы — это плод неолитической революции. То есть кто первый пришел к производящему хозяйству и стал производить много еды, тот расплодился со страшной силой и стал расой, поглотившей более мелкие группы, которые занимались охотой и собирательством. А те охотники-собиратели, которые остались, все равно влияние этих рас испытывали. Сейчас у нас рас меньше, потому что центров возникновения производящего хозяйства на Земле не так много. Эти центры можно по пальцам пересчитать — Ближний Восток, Индия, Китай, Центральная Америка, Южная Америка, Северная Африка.
— Классификаций действительно очень много — их не от трех до семи, а от трех до двадцати с лишним. Тут мы сталкиваемся с несколькими проблемами: во-первых, расоведы никак не могут прийти к общему знаменателю и все время спорят друг с другом, пытаясь сказать что-то свое на одну и ту же тему. Во-вторых, человечество, на удивление, все еще плохо изучено, и антропологам не хватает данных, чтобы объединить разные группы в одну расу. К тому же существенную роль играет подход, применяемый к систематизации популяций.
Одни классификации человеческих рас основаны на морфологических признаках, другие — на генетических. Но все-таки в ключевых моментах все антропологи сходятся и, используя разные слова и термины (например, европеоиды и кавказоиды — это понятия-синонимы), говорят об одном и том же.
— Существует мнение, что, учитывая активные межрасовые связи, в будущем человечество будет принадлежать к одной расе. А может, в будущем возможно появление новой расы? Что для этого нужно?
— Для смешения человечества в одну расу надо сначала, чтобы все люди имели равный доступ к другим людям — то есть неограниченные возможности для перемещения по Земле. Но тут размер планеты сыграет свою роль. И, скорее всего, смешать все расы до однородности можно будет только искусственно. А вот с появлением новых рас дело обстоит гораздо проще! Существующие расы все время меняются, возникают новые популяции. Мутации же никто не отменял — постоянно случаются различные рекомбинации, появляются новые признаки. Поэтому возникновение новых рас неизбежно!
