Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Бандера Нюрн­бергский

«Газета.Ru» анализирует дискуссию представителя Украины в ООН и российского МИДа об украинских националистах и Нюрнбергском процессе

Отдел науки 07.03.2014, 17:06
Одно из заседаний Международного военного трибунала. Нюрнбергский процесс РИА «Новости»
Одно из заседаний Международного военного трибунала. Нюрнбергский процесс

Ознакомившись с заочной дискуссией представителя Украины в ООН и российского МИДа и изучив исторические документы, отдел науки «Газеты.Ru» рассказывает, каким образом украинские националисты фигурировали в Нюрнбергском процессе и могли ли они быть признаны виновными по требованию СССР.

Споры о бурной истории Украины в ХХ веке продолжаются и будут продолжаться. 3 марта с неожиданным заявлением выступил представитель Украины при Организации Объединенных Наций (ООН) Юрий Сергеев. Он заявил, что российская (советская) сторона «пыталась надавить на западных союзников, чтобы они признали бандеровцев и других националистов убийцами». «Почему Нюрнбергский процесс не признал это? Потому что факты были фальсифицированы, потому что позиция Советского Союза в то время была несправедливой», — сказал в начале недели украинский дипломат.

Официальный ответ на это суждение дал департамент печати и информации Министерства иностранных дел России.

В нем говорится, что «подобным высказыванием официальный представитель Украины оскорбил память жертв Второй мировой войны, русских, украинцев, евреев, поляков, граждан других национальностей, ставших жертвами зверств, которые чинили пособники фашистов из числа украинских националистов».

Кроме того, 5 марта на сайте российского внешнеполитического ведомства появились документы «О деятельности ОУН — УПА» (Организации украинских националистов — Украинской повстанческой армии).

Отдел науки «Газеты.Ru» решил разобраться в заочной дискуссии Сергеева и МИД России. Мы хотим особо отметить, что нижеследующие сведения не имеют цель оскорбить память павших. За пределами материала останутся споры о том, с кем воевала ОУН — УПА и совершали ли ее участники военные преступления.

Бездоказательным выглядит утверждение Сергеева о том, что Советский Союз пытался заставить признать ОУН — УПА преступной организацией именно на Нюрнбергском процессе.

Процесс продолжался с ноября 1945-го по октябрь 1946 года, судили только лидеров нацистской Германии и Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП).

По его итогам 12 подсудимых — в их числе министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп, глава Генерального штаба вермахта Вильгельм Кейтель, глава партийной канцелярии Мартин Борман — были приговорены к повешению. Пожизненного заключения удостоились трое. Четыре человека были лишены свободы на срок от 10 до 20 лет. Трое были оправданы. Немецкий промышленник Густав Крупп был признан больным, лидер Трудового фронта Роберт Лей покончил с собой до суда в тюрьме.

Еще раз отметим (и это факт, на который российскому МИДу стоило бы обратить внимание, отвечая на заявление Сергеева): на скамье подсудимых не было ни одного представителя коллаборационистов.

Лишь Ганс Франк, приговоренный к смертной казни, был главой «генерал-губернаторства», как в нацистской Германии именовалась часть территории современной Польши. Но ни главу правительства Виши Анри Петена, ни «поглавника» хорватских усташей Анте Павелича, ни норвежского коллаборациониста Видкуна Квислинга, ни других приговор не коснулся. Как правило, коллаборационистов судили «по месту жительства», как в 1946 году это произошло с Андреем Власовым, главой Российской освободительной армии.

Конечно, не исключено, что Советский Союз пытался сделать украинских националистов участниками процесса, но тогда Сергеев должен был предъявить соответствующие доказательства.

РИА «Новости»

Кроме того, Международный военный трибунал признал преступными руководящий состав НСДАП, гестапо, службу безопасности (СД), охранные отряды партии (СС). Член трибунала от СССР Иона Никитченко предлагал также признать преступными имперский правительственный кабинет, генштаб и верховное командование немецкой армии.

То есть даже в «особом мнении» советской стороны ни слова об украинских националистах не было.

Это, однако, не значит, что представители Организации украинских националистов не упоминаются в материалах суда. Так, свидетель Эрвин фон Лахузен показал, что в поезде Гитлера 12 сентября 1939 года прошло совещание (датировка по дневнику начальника воинской разведки (абвера) Канариса).

На этом совещании министр иностранных дел рейха Риббентроп через главу Генерального штаба Кейтеля передал указание о том, что «необходимо было связаться с украинскими националистами, с которыми разведка имела уже соответствующий контакт в военном отношении, для того чтобы вызвать повстанческое движение в Польше, которое бы имело следствием истребление поляков и евреев в Польше». Кроме того, в своих письменных показаниях полковник военной разведки (абвера) Эрвин Штольце показал, что «связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами и другими участниками националистических фашистских группировок».

Штольце, по его словам, лично дал «указание руководителям украинских националистов, германским агентам Мельнику (кличка Консул-1) и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла».

В отчете айнзатцгруппы от октября 1941 года в подразделе «Поведение чужеродных народных групп» говорится: «Сильнейшей группой, выступающей за самостоятельную Украину, как и прежде, является группа Бандеры, приверженцы которой чрезвычайно активны и фанатизм которых питается отчасти личными причинами, а отчасти глубоким национальным чувством. Сторонники Бандеры до начала восточной кампании объединялись во Львове и Саноке и получали краткосрочную подготовку. Они впоследствии снабжались деньгами и пропагандистскими материалами под прикрытием выполнения следующих задач по поддержанию порядка: назначения бургомистров, создания милиции, борьбы с евреями и коммунистами, ведения политической работы».

Следует заметить, что Организация украинских националистов появлялась в документах и как преследуемая сторона. Так, 25 ноября 1941 года в совершенно секретном циркуляре по айнзатцгруппе утверждалось как о достоверном факте, что движение Бандеры готовит мятеж с конечной целью создания независимой Украины.

Согласно циркуляру, все участники движения Бандеры должны быть незамедлительно задержаны и после подробного допроса под видом мародеров без малейшей огласки ликвидированы.

Этот документ приводится в части, касающейся преступлений нацистов на оккупированных территориях, то есть оуновцы в данном случае рассматриваются как жертвы.

Так что не вполне понятно, о какой фальсификации со стороны СССР, которую упоминает Сергеев, идет речь. Не вызывает никаких сомнений, что лидеры украинского национального движения — Степан Бандера, Андрей Мельник, Роман Шухевич и другие — были в той или иной степени связаны с немецкими спецслужбами. Но в первую очередь речь шла о военной разведке — абвере, на которую не распространилось определение преступной организации.

Так что даже в этом смысле говорить о стремлении провозгласить ОУН — УПА преступной организацией невозможно.

Более того, в СССР не было принято никакого акта, осуждавшего деятельность ОУН — УПА, принимались конкретные акты по борьбе с подпольем.

Таким образом, выступление Сергеева не имеет исторических оснований, как, впрочем, и ответ со стороны российского МИДа. Подобная ситуация снова провоцирует людей на моральные оценки деятельности украинских националистов. Уже сейчас слово «бандеровец» в России используется как жупел для обозначения всех националистов, хотя не все они подчинялись реальному Степану Бандере. Важно подчеркнуть и еще одну вещь: Международный военный трибунал, хотя и воспринимался как суд над нацизмом вообще, рассматривал конкретные обвинения и выносил конкретные приговоры. Поэтому безосновательная апелляция к опыту Нюрнберга не выглядит достойным способом полемики.