«Люся»: сериал, в котором жизнью Данилы Козловского управляет умная колонка

Рецензия на сериал «Люся» — необычное IT-драмеди с Данилой Козловским и Кристиной Асмус

14 июля в онлайн-кинотеатре PREMIER вышли первые два эпизода сериала «Люся» — нестандартного драмеди про то, как жизнью Данилы Козловского начинает управлять умная колонка. Кинокритик «Газеты.Ru» Елена Зархина разбирается в первом сериале Ивана Твердовского, в котором умный интеллект превосходит человеческую душевность.

У главного героя «Люси» — программиста Сени (Данила Козловский) — общение с неодушевленными предметами складывается лучше, чем с людьми. На работе за «вечно кислое лицо» его постоянно шпыняет начальник Гриша (Иван Макаревич), дома за бесхарактерность попрекает жена Лена (чудесная Дарья Савельева), а на улице пристают мерзкие подростки, которым малодушный Сеня не в силах дать отпор. Но в жизни героя есть одна отдушина — созданная им умная колонка Люся, самообучающийся умный интеллект, который и выслушает, и утешит.

Уже упомянутая стычка с хулиганами, в которой Сеня струсил на глазах у семьи, оборачивается неожиданной трагедией: желая отомстить юному обидчику (Григорий Верник), Сеня отыскивает его отца — влиятельного депутата (Максим Виторган), который случайно погибает. Пока Сеня пытается разобраться с совершенным невольно преступлением, в его жизнь красиво и уверенно входит Нина (Кристина Асмус) — содержанка погибшего политика, которая не очень любит людей, но к Сене проникается симпатией.

Так зарождается странный и огнеопасный дуэт выброшенных на обочину жизни героев в духе Бонни и Клайда, но с одним важным апгрейдом — на всех парах в пропасть с ними летит и умная колонка Люся (Дарья Блохина), которая, в отличие от главного героя, беспощадна к своим обидчикам.

Знакомый своими авторскими работами режиссер Иван Твердовский («Зоология», «Конференция») впервые заходит на территорию сериала, хотя признается, что к данному формату подбирался давно. По большей части не складывалось с материалом — не было оригинальной истории, с которой бы хотелось пуститься в 8-серийное плавание.

Ситуацию изменила «Люся» сценариста и продюсера Петра Внукова («Мир! Дружба! Жвачка!», «Звоните ДиКаприо!»), написанная вместе с Сергеем Панасенковым. История о разочарованном жизнью герое, которого спасает умная колонка, стала хорошим полем для художественных маневров — и оказалась намного глубже заявленного логлайна.

«Люся» — многоуровневая конструкция, с которыми так хорошо работает Внуков. Только в последнюю очередь это история о гике, переживающем кризис среднего возраста. Семейная разлаженность героя скорее не причина, а следствие: помимо жены у Сени есть две дочери (что характерно, у младшей любимая игрушка — топор), но он и сам как большой ребенок, не способный нести ответственность и принимать взрослые решения. «Меня сковал страх», — так он объяснит свою трусость в разговоре с Гришей, но долго рефлексировать о случившемся не получится. Ведь на работе дэдлайны, дома утомительный быт, в голове — каша, а на душе — мерзко.

Злость выливается в неуклюжие попытки героя отомстить за себя, но как известно, после драки кулаками не машут. Более того, этот доморощенный мститель становится свидетелем новой жестокости: его обидчика-хулигана оскорбляет и шпыняет собственный отец-политик, который при этом является одним из главных лоббистов закона о домашнем насилии.

Этот парадокс зла в природе проходит сквозь сюжет красной линией: герои часто размышляют об агрессии, открытой и пассивной, об абьюзе незнакомцев и в кругу родных, о бытовой жестокости, которой наэлектризован воздух. Все вокруг одновременно излучает боль и усиливает ее, потому что после конфликта с отцом герой Верника спускает злость дальше — на незнакомца и любовницу отца, обливая ее зеленкой.

Сеня тоже хорош — когда сил терпеть больше нет, он гневно срывается на умную колонку (с живыми людьми он вступать в конфронтацию не решается), оскорбляя ее последними словами. Вот и получается зарисовка из популярного мема: начальник сорвался на сотрудника, сотрудник на жену, жена на сына, а тот на кошку. Даже опасаясь тюремного заключения, Сеня больше всего боится не несвободы, а угрозы изнасилования сокамерниками. Этот круговорот насилия в окружающей нас действительности постепенно выходит на первый план сюжета, и начавшаяся как шутка история обретает серьезную интонацию.

Большая заслуга в этом не только авторов и режиссера, но и исполнителей главных ролей. С одной стороны, заманить суперуспешного Данилу Козловского к себе в проект — задача не из простых, но раскрыть актера вне рамок его привычного героического амплуа — еще труднее. Твердовскому это удается: в его мире персонаж Данилы — слабый, но не карикатурный, потерянный, но стремящийся все всегда делать правильно, конечно же, внешне красивый, но будто совершенно не подозревающий об этом герой.

Кристина Асмус, про которую Твердовский говорит исключительно как про «сильную драматическую актрису», и правда незаслуженно мало известна за свои серьезные роли в театре и слишком много — за скандал, связанный с «Текстом». Ее героиня в «Люсе» — хрупкий сосуд, красиво переливающийся на солнце, но пустой внутри, потому что тем, что она так рьяно пытается урвать у окружающего мира, невозможно заполнить душевную пробоину. Их неожиданный тандем с Козловским — убедительная фантазия о парализованных изнутри героях, уставших прятаться от жизни.

Но, помимо сильных актерских работ, сериал не избежал главного бича отечественных проектов — плохой проработки женских персонажей. Нина, пусть и наделенная благодаря Асмус драматическим объемом, просто содержанка: без какой-то внятной деятельности, бэкграунда и личной истории вне мира мужчин. Лена — неистребимый стереотип о жене, которая постоянно пилит мужа, подозревает в изменах и унижает на глазах детей. Кем и где работает Сеня мы узнаем с первых минут, а о том, что у героини Дарьи Савельевой есть какое-то подобие работы, мы узнаем только в третьей серии. Психотерапевтка в исполнении Анны Слю — ходячий анекдот про инфоцыганок и блогерок в одном флаконе — вместо четкой терапии предлагает герою какую-то мутную практику с проработкой кармы. И ничего кроме в арке этой героини нет.

Вот и получаются в очередной раз не живые женщины — самодостаточные, интересные, разные, — а фантазии мужчин-авторов на их счет. При этом искаженных и стереотипных.

Говоря о других чертах шоу, невозможно не вспомнить фильм «Она» Спайка Джонса, в котором герой Хоакина Феникса влюбился в искусственный интеллект. Хотя сравнение обоих проектов — общее место, но их схожесть в контексте времени кажется интересной.

Герой Феникса — одинокий житель мегаполиса, зарабатывающий на жизнь тем, что сочинял для других красивые любовные письма. Герой Козловского на такое не способен — его хватает только на то, чтобы поучать других, но не следовать собственным принципам.

В «Она» умная колонка, получив автономность, отрывалась от героя и напоминала ему о том, что с живыми ему будет лучше. В «Люсе» умная колонка пока только пытается максимально захватить жизнь Сени, хотя заранее понятно, что мораль истории та же — человек не остров, он не должен быть одинок, но близость стоит искать только среди других людей. В 2013 году, когда вышла драма Спайка Джонса, этот сюжет казался предвестником того, что человеческое обязательно победит все искусственное. Вышедшая на экраны почти десятью годами позже актуальная «Люся», кажется, лишает нас этой уверенности. И от этого очень страшно.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть