Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Пограничник миров

На русском языке выходит роман «Ворошиловград» Сергея Жадана

Лиза Биргер 10.07.2012, 16:19
На русском языке выходит роман «Ворошиловград» Сергея Жадана zhadan.info
На русском языке выходит роман «Ворошиловград» Сергея Жадана

На русском языке выходит «Ворошиловград» Сергея Жадана — роман о том, как присосавшийся к власти менеджер вдруг уезжает в приграничную глубинку, чтобы перестать существовать и начать жить

Сергей Жадан — украинский прозаик и поэт, со своей прошлой книгой, сборником рассказов «Anarchy in the UKR», побывавший в длинном списке «Национального бестселлера». Жадана любят и российские, и украинские читатели — за поэтическую точность языка, за странный юмор, за яркие типажи. Любят и ревниво пытаются поделить: россияне присваивают его себе, украинцы же смеются над этими попытками, указывая, что в России его читают в переводе.

Его «Ворошиловград» вышел в 2010 году. Вышел с большим успехом — был назван «Би-би-си» книгой года и даже успел стать частью некоего культа: в мае нынешнего года в Луганске (советское название которого стало названием книги) прошел посвященный ей тематический арт-фестиваль.

Герой романа Герман в свои 33 года занимается непонятно чем в странной конторе, пристроившейся к харьковской администрации. Внезапно раздается звонок с родины: брат, хозяин небольшой бензоколонки на окраине областного Старобельска, уехал далеко — может, в Берлин, а может, и в Амстердам, и теперь надо выдвигаться в городок и брать дела в свои руки. Герман приезжает на выходные, но, конечно, остается, и, вероятно, навсегда:

любуется кукурузными полями, выпивает с друзьями, спит с женщинами, отбивает бензоколонку у местной мафии.

В результате получается книга о том, что пацаны своих не бросают и как именно им это удается; немного в духе Захара Прилепина — мол, важнее всего земля, а земля стоит на настоящих мужчинах. Но Прилепин — тот искренне и даже грубовато указывает читателю, что делать: будь мужиком! стой на своей земле! Жадан не измеряет «пацанистость» своих героев, но все равно приводит их (а исподволь и читателя) к довольно простой формуле: «Все очень просто: держаться друг за друга, отбиваться от чужих, защищать свою территорию, своих женщин и свои дома. И всё будет хорошо. А если даже будет не хорошо, то будет справедливо»

При этом Жадан одинаково симпатизирует всем своим героям — браткам, контрабандистам, цыганам, растатуированным зэкам.

И объединяет их не время, действующими лицами которого они оказались, а сама земля, природа, прошлое, и перед землей, природой, прошлым все равны и едины.

И именно это внимание к человеку на земле позволяет украинскому «Ворошиловграду» выглядеть поэзией на фоне современной российской прозы. Леонид Юзефович с его самозванцами или Александр Терехов с его сталинской Москвой, не говоря уже о «популярной литературе» с ее неловкими попытками ухватить сегодняшний день в его мелких деталях жизни мучающихся от душевной пустоты менеджеров — все они условия существования принимают за само существование.

А в прозе Жадана мертвые встают из могил ради футбольного матча, тащатся ночью через границу тревожные бензовозы и ходят чернокожие кочевники, священник дышит синим пламенем, посреди полей стоит кусок железной дороги из ниоткуда в никуда, и по нему ездит туда-сюда поезд с главным местным воротилой.

Жадановский Донбасс весь на границе, и не только реальной с ее столбами и ходящими мимо контрабандистами, но и границе миров, этого и какого-то другого.

Однако при этом Жадан отнюдь не сваливается в мистический галлюциноз — во многом потому, что отлично умеет сбивать высокую ноту комическими сценками.

Например, в том самом поезде в никуда бизнесмену подают на завтрак покорную черную живую овцу, и приходится добивать ее из «Макарова».

Жадану трудно найти объект для сравнения, но если уж и делать это, то ближайшая аналогия — веселая, дикая и мистическая цыганщина фильмов Эмира Кустурицы (того периода его творчества, пока он не скатился в военные нравоучения). История о незряшности и ненапрасности жизни на этой земле, транслирующая мироощущение, которого в России катастрофически не хватает. Хотя от замены жадановского Донбасса на, скажем, Пермский край суть изменится минимально: мы родились, бухали по подъездам, гуляли ночами, играли с пацанами в футбол, любили прекрасных женщин и родили прекрасных детей, трудились в этих шахтах, возделывали эти поля, держались вместе и вместе померли. Нам повезло.