Несмотря на катастрофически низкие объемы продаж автомобилей в России, концерн PSA намерен в ближайшее время запустить в Калуге производство нового продукта. По итогам сентября 2016 года Peugeot продал в России 302 автомобиля, а Citroen — 243. По итогам первых девяти месяцев 2016 года продажи марок просели на 46% (до 2671 единиц) и на 34% (до 2885) соответственно. Пока на мощностях предприятия собирают только седаны Peugeot 408 и Citroen C4.
Однако дилерам уже презентовали новый Peugeot 3008, кроме того, французы дают понять, что основной приоритет для них сейчас — это модели легкого коммерческого транспорта, которые также могут запустить в Калуге совсем скоро.
Напомним, что калужское предприятие начало производство автомобилей в апреле 2010 года: 70% завода принадлежит альянсу Peugeot–Citroen, а 30% — Mitsubishi. Размер совместных инвестиций в создание завода составил €546 млн. При полной загрузке завод может выпускать около 160 тыс. машин в год. При этом более чем из 3 тыс. сотрудников предприятия «ПСМА Рус» в Калуге свои места, по данным на весну 2016 года, сохранил всего лишь 1381 человек.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 4,
"picsrc": "Кристоф Бержеран",
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_10243763_i_4"
}
— Господин Бержеран, как PSA оказался в такой ситуации, когда на двоих Peugeot-Citroen едва продает в России по 500–600 автомобилей в месяц? И что вы предпринимаете, чтобы изменить ситуацию?
— Прежде чем увеличивать объем продаж в России, мы должны были восстановить рентабельность бизнеса в России. Мы поработали над модельным рядом. Над ценами, которые были скорректированы в соответствии с ситуацией на рынке и курсом рубля. Мы должны были повысить локализацию тех моделей, которые выпускаются на заводе в Калуге (сейчас 35% на линии седанов). И к концу этого года мы практически достигаем тех целей по рентабельности, которые поставили перед собой. Конечно, мы потеряли долю рынка.
Кроме того, сегмент, в котором представлены седаны Peugeot 408 и Citroen C4, сократился сильнее, чем рынок в целом, с 12 до 4% всего рынка.
Соответственно, с одной стороны, нам было необходимо обеспечить рентабельность, но с другой стороны — начинать новые инвестиции в производство в России.
— В первую очередь будете исправлять ситуацию с модельным рядом? Ведь в России сейчас популярны кроссоверы и внедорожники.
— Да. Мы готовы работать над модельным рядом калужского завода.
Мы разработали новую бизнес-модель локального производства, которая позволит выпускать несколько моделей, но с меньшим объемом каждую. Речь идет о 10–15 тыс. единиц на продукт.
По развитию завода мы работаем в нескольких направлениях. Первое связано с диверсификацией модельного ряда. Второе — с повышением эффективности производства: мы работаем над снижением расходов, оптимизацией логистики, упрощением внутренних процессов.
На сегодняшний день мы готовы нажать на кнопку, для того чтобы инвестировать в Калугу. Мы считаем, что сейчас очень хороший момент для этого.
— Речь идет о том, что будет после окончания срока действия постановления №166 о промсборке?
— Что касается постановления №166, что у PSA его срок действия заканчивается в середине 2018 года. Это хороший законодательный инструмент, поэтому мы хотели бы иметь что-то схожее с этим документом, который бы определял режим операционной деятельности для предприятий автопрома после его завершения.
Мы готовы развивать локальное производство, инвестировать в локализацию компонентов и материалов, содействовать развитию российских поставщиков.
Однако локализация требует значительного времени. Поэтому одномоментное введение таможенных пошлин на компоненты серьезно ударит по производителям. Оптимальным вариантом мог бы стать плавный переход, с постепенным увеличением ставок по мере расширения возможностей для импортозамещения и роста локализации производства в автопроме.
— Как ведутся переговоры с властями?
мы планируем выйти на уровень 50% в 2017 году.
Повышение локализации производства необходимо в первую очередь для решения наших коммерческих задач и снижения рисков в связи с волатильностью рубля. Поэтому мы работаем над глубокой локализацией, вплоть до использования российского сырья, чтобы большую часть расходов нести в рублях.
— Справедливы ли обещания о том, что многие модели, которые представил, в частности, Peugeot на Парижском автосалоне, скоро появятся и в России?
— Из моделей, представленных на салоне, некоторые могут быть запущены в производство, некоторые могут импортироваться.
Могу сказать, например, что в России можно будет увидеть новый Peugeot 3008, новый Peugeot Expert и Citroen Jumpy.
Сейчас у PSA есть большое преимущество в том, что мы выпускаем легковой коммерческий транспорт, у которого на рынке в России есть будущее. У нас очень сильные продукты, что подтверждают и эксперты, и позиции Группы на рынке. Эти автомобили мы можем производить для обеих марок, Peugeot и Citroen, для грузовых и пассажирских перевозок.
— То есть легковой коммерческий транспорт будет производиться на мощностях в Калуге?
— Это возможно. Доля легкового коммерческого транспорта на сегодняшний день в России составляет всего 7%. Это очень небольшая цифра, поскольку в европейских странах его доля достигает 12%. Российская экономика, а вместе с ней и бизнес будут выходить из кризиса. Я доверяю местным властям и российскому правительству, которые говорят о необходимости развития малого и среднего бизнеса. А для этого будет необходим транспорт, который мы готовы предоставлять.
— В начале 2014 года, еще до кризиса, PSA сам загнал себя в угол, резко решив стать премиальным в то время, когда бренды воспринимали как хорошие недорогие французские автомобили ценой до 500 тыс. рублей. Как так получилось, что вы совершенно не подготовили своего покупателя к резким изменениям?
— Вы абсолютно правы. С одной стороны, ситуация с падением рубля вынудила нас поднять цены. Не все наши конкуренты пошли по такому же пути. Но когда я приехал в Россию в конце 2013 года, компания уже теряла деньги. А ведь бизнес должен приносить доход. Было необходимо реформировать бизнес и делать это на фоне экономического кризиса и сокращающегося рынка.
Последние два года были очень трудными, но теперь мы выходим на уровень рентабельности, несмотря на кризис, а наши конкуренты теряют деньги.
Но это выбор, который они сделали.
— Но в России Peugeot и Citroen пока так и не воспринимают на новом уровне, о котором вы говорите...
— Пять лет назад никто не думал, что Peugeot в Европе будет продаваться так же успешно, как его наиболее сильный конкурент в среднем классе. Но это произошло. По мере повышения качества и потребительских характеристик наших автомобилей изменилось и восприятие цены клиентами. Мы верим, что это возможно и в России. Предлагая российским клиентам интересный продукт хорошего качества, мы постепенно сможем выстроить имидж наших марок в соответствии с действительным уровнем продуктов, и наши автомобили будут пользоваться в России заслуженным успехом.
